Главной жертвой нападения на Иран стали переговоры, причем не с Ираном, а в принципе — теперь никто ни о чем не может договориваться с США. Про Израиль и говорить нечего. Так ли это?

Иван Шилов ИА Регнум

Действительно, нападение на Иран стало вершиной коварства и вероломства — США демонстративно уничтожили сразу несколько принципов отношений между государствами.

Во-первых, война началась с убийства лидера Ирана, причем аятолла Хаменеи был убит вместе со своими родственниками, включая младенцев. Попытки представить его исчадием ада и угрозой человечеству не выдерживают никакой критики — в «мы убили Гитлера» не верит практически никто в мире.

В отличие от того, что это было кровавое жертвоприношение американских евангелистов и еврейских религиозных фанатиков. Тем более, что они и сами это не особо скрывают.

В истории не было примеров того, чтобы агрессия начиналась с убийства лидера государства, и дело тут не только в том, что технически раньше это было достаточно сложно, если не невозможно. Лидер олицетворяет страну — и его смерть могла быть или концом войны (особенно если он погибал на поле боя), или же его убийство на территории другого государства могло стать причиной ее начала.

Никогда еще война не начиналась с удара по руководителю — теперь этого негласного табу больше нет.

Более того, убийство Хаменеи открыто анонсировалось как важнейшая цель и израильским руководством, и американцами. То есть агрессор заранее сделал ставку на то, что устранение первого лица страны приведет ее к поражению.

Иранцы знали об этом, но Хаменеи не прятался в бункере, а жил в своей резиденции. В первую очередь потому, что был глубоко верующим человеком, готовым к мученической смерти. Но еще и потому, что ни Америка, ни Израиль еще не объявляли войну Ирану, а Штаты даже вели переговоры с его представителями. Удар по Тегерану был нанесен после завершения очередного раунда переговоров и договоренности о проведении следующего.

Были ли у иранцев иллюзии насчет того, что Израиль и США не нападут, пока идут переговоры? Нет, конечно — и поведение Хаменеи объяснялось именно тем, что он верил в то, что всё в руках Бога. Но важно то, что американцы сознательно использовали переговоры как прикрытие для подготовки к нападению и публично подтвердили это, напав на Иран 28 февраля.

Потому что операция готовилась заранее, на виду у всего мира, а выдвигаемые американцами требования не могли быть удовлетворены. То, о чём договаривались Кушнер и Уиткофф с Аракчи при посредничестве оманцев, не имело никакого значения, как и прогресс на их последней встрече.

Иранцы согласны на приостановку ядерной программы? Нет, мы хотим ее полного демонтажа. Тегеран согласен на вывоз обогащенного урана? Нет, вы должны ограничить свою ракетную программу. И так до бесконечности. Точнее, до того момента, который был согласован Трампом и Нетаньяху как дата нападения. Потому что целью было не договорится с Ираном, а нанести ему максимальный урон, в идеале добившись его поражения.

То есть у иранцев не было никакой спасительной переговорной тактики? Конечно. Как не было ее до этого у Николаса Мадуро. Трамп требовал его отставки — и как президент Венесуэлы мог на это согласится? В итоге США провели спецоперацию и выкрали Мадуро, а Хаменеи, который никуда бы не ушел и капитулировать не собирался, просто убили.

Вопрос с подчинением Венесуэлы еще далек от решения: хотя американцы и контролируют ее экспорт, ситуация подвешена. Исход войны с Ираном тем более неясен, не говоря уже о том, что вариант подчинения Ирана американцам представляется вообще нереальным.

Но Трамп уже присматривается к Кубе, на днях он сказал, что хотел бы «дружественного поглощения». Этот бизнес-термин означает мирное присоединение, то есть Трамп хочет, чтобы Куба добровольно согласилась стать клиентом Штатов. Ну как добровольно — под давлением в условиях топливной и финансовой блокады, но без интервенции. Но если учесть опыт Венесуэлы и Ирана, Кубе тоже стоит приготовится к вторжению? И не вести переговоров с США?

Формально никаких переговоров нет, но при этом известно, что они ведутся с внуком правителя острова Рауля Кастро. Почти наверняка Гавана согласна на определенные уступки (ограниченный доступ американского бизнеса, политическая амнистия), но ведь если Трамп решил сменить власть, это не имеет никакого значения?

Да, конечно, но вот только его планы относительно Кубы нельзя сравнивать с иранскими и венесуэльскими. Бомбардировок и уж тем более попыток вторгнуться на остров не будет, а повторить на Кубе операцию по захвату Мадуро невозможно — Кастро так просто не взять, не говоря уже о том, что живым он не дастся.

Воевать на острове, чтобы потом оккупировать его, американцы не собираются — Кубу хотят просто задушить экономически. Чтобы потом она повела себя как Венесуэла, согласилась на ту или иную форму американского контроля. Если Трамп не увязнет в иранской авантюре, то уже к лету он переключится на Кастро и начнет ставить ультиматумы, предлагая уже официальные «переговоры о капитуляции».

Что делать кубинцам? Соглашаться? Но ведь в переговорах нет никакого смысла? Да, но учитывая, что Трамп слишком широко шагает, растет вероятность того, что он все-таки порвет себе штаны. Поэтому как тактический ход переговоры с Вашингтоном возможны для затягивания времени.

Ведь глобальная турбулентность, нарастающая в результате действий Трампа, неизбежно ударит и по самим США. Договариваться с ними теперь никто ни о чём не будет. Более того, все будут ждать, когда Акела промахнется.

Хотя на самом деле Трамп уже промахнулся, убив рахбара Хаменеи и напав на Иран. Необходимо только время для того, чтобы катастрофические последствия стали очевидны всем.