Клоуны бывают смешные, клоуны бывают злые, клоуны бывают страшными.

Иван Шилов ИА Регнум

Вот бежит деревянный человечек, а в руках у него золотой ключик. Это Буратино, он забавный плут — так даже в песенке о нем поют. Он странный, иногда плохо себя ведет, но на него смотреть радостно.

А вот выходит что-то непонятное, с перебинтованной головой. Впрочем, повязку скоро снимут, и скоро мы познакомимся тоже с клоуном, но со страшным: с Шариковым из «Собачьего сердца». Впрочем, мы с вами часто видели этих Шариковых и в реальной жизни.

Однажды тебя поразит чья-то догадка, что в каком-то смысле Полиграф Полиграфович Шариков — это Буратино в реальном мире.

И ты вынужден будешь признать: да всё же один к одному.

Прежде всего, потому что оба ничего от своих создателей не хотели, ни о чем у них не просили.

Было себе полено и было. Бегал себе бездомный пес и бегал. Нет, конечно, он был не против пахучей колбасы, но превращаться в человека не намеревался.

Но выстругали их боги-люди, изменили их. Вставили гипофиз и семенники алкоголика и хулигана Клима Чугункина одному из них. Вырезали из верхних слоев полена крупные пряди деревянных волос — другому.

… В сказке «Золотой ключик, или Приключения Буратино», кстати, возникает интересный момент.

Помните? Ремесленник Карло, получив от своего приятеля Джузеппе в подарок обычное полено, вдруг захотел смастерить из него деревянного человечка. Первым делом он начал вырезать на полене волосы, потом — лоб, потом — глаза, и вдруг эти глаза сами раскрылись и стали внимательно на него смотреть.

Карло испугался, но не подал виду, только дружелюбно спросил: «Деревянные глазки, почему вы так странно смотрите на меня?»

А дальше самое интересное: но кукла молчала, должно быть, потому, что у нее еще не было рта.

Стоп.

Но мы же с вами помним, что до этого полено отлично и без вырезанного рта разговаривало. Оно даже комментировало драку между Карло и Джузеппе, которую само же и спровоцировало.

Но, может быть, Карло, которого скоро будут называть Папа Карло, был потрясен именно самим фактом шевелящегося деревянного рта, когда этот рот кукле наконец вырезал? Всё может быть.

Интересно, что из детского фильма и сокращенных вариантов книги бесследно исчезает один из первых эпизодов сказки Алексея Николаевича Толстого, в котором Карло сильно пострадал от первой же проказы своего питомца.

Уверен, что вы об этом не помните, я вот тоже был поражен, когда перед тем, как писать этот текст, перечитал саму сказку.

Мы совсем забыли, что первое, что делает в книге Буратино, когда ему сделали ножки, — убегает прочь из дома.

Когда же Карло его все-таки на городской площади догоняет, случается вот что: Буратино падает на мостовую и притворяется мертвым.

«Стали собираться прохожие. Глядя на лежащего Буратино, качали головами.

— Бедняжка, — говорили одни, — должно быть, с голоду…

— Карло его до смерти заколотил, — говорили другие, — этот старый шарманщик только притворяется хорошим человеком, он дурной, он злой человек…

Слыша всё это, усатый полицейский схватил несчастного Карло за воротник и потащил в полицейское отделение.

Карло пылил башмаками и громко стонал:

— Ох, ох, на горе себе я сделал деревянного мальчишку!

Когда улица опустела, Буратино поднял нос, огляделся и вприпрыжку побежал домой…»

Как вам?

Подставить своего создателя в первый же час жизни, побежать как ни в чем не бывало домой, даже не попытавшись заступиться за своего типа «папу», которому, вполне возможно, предъявят обвинение в жестоком обращении с детьми. Еще и взгреют там, в полицейском участке.

Вот он, трикстер (мифологический архетип, совершающий противоправные действия для изменения сюжета. — Прим. авт.). Буратино сразу, с первых минут этой книги, начинает вести себя не очень хорошо. Скажем даже прямо: совсем не хорошо.

Не то же самое ли происходит и в книге «Собачье сердце», но уже позднее по сюжету, когда Шариков пишет донос на профессора Преображенского и его помощника доктора Борменталя?

Вся разница только в том, что Буратино быстро исчезает повторно из дома, когда идет вместо школы в кукольный театр, и Папа Карло выпадает из сюжета. А Шариков, хоть и тоже исчезает на несколько дней, когда поступил служить в «очистку», но возвращается, задумав при этом сильно урезать профессора в его буржуйских квадратных метрах.

— Я на своих 16 аршинах здесь сижу и буду сидеть.

— Убирайтесь из квартиры, — задушенно шепнул Филипп Филиппович.

Шариков сам пригласил свою смерть. Он поднял левую руку и показал профессору обкусанный с нестерпимым кошачьим запахом — шиш. А затем правой рукой по адресу опасного Борменталя из кармана вынул револьвер. Папироса Борменталя упала падучей звездой, а через несколько секунд прыгающий по битым стёклам Филипп Филиппович в ужасе метался от шкафа к кушетке. На ней распростёртый и хрипящий лежал заведующий подотделом очистки, а на груди у него помещался хирург Борменталь и душил его беленькой малой подушкой».

Всегда было интересно, что думал профессор в своей огромной квартире, когда поглядывал из-под лампы вечерами на уже опять возвращённого в собачье состояние бывшего Шарикова? Не было ли ему иногда страшно, когда пес поднимал свою умную голову и внимательно смотрел на него из вечерней полутемноты?

Ну и главное, что объединяет Шарикова и Буратино. Эти двое часто хотят есть.

А трикстер всегда неизменно голоден и прожорлив.

Еще до всяких превращений бездомный пес приманивается профессором на колбасу. Дивный запах рубленой кобылы с чесноком и перцем в правом кармане профессора сводит будущего Шарикова с ума. Он и потом не будет себе в еде отказывать.

Так же очень хочет есть и только что выструганный Буратино.

Он, собственно, и секрет нарисованного очага разгадал именно из-за чувства голода. Закрыл глаза и вдруг увидел жареную курицу на тарелке. Живо открыл глаза — курица на тарелке исчезла. Он второй раз закрыл глаза — и увидел тарелку с манной кашей пополам с малиновым вареньем. Открыл глаза — нет тарелки с манной кашей пополам с малиновым вареньем.

Именно тогда он и подбегает к нарисованному очагу и сует нос в кипящий на огне нарисованный котелок. Тут-то в сюжете и возникнет дырка. Как космическая дыра, она потом расширится и создаст новую Вселенную. Но сейчас дырочка в холсте такая маленькая, что Буратино всего лишь вытаскивает нос и заглядывает в пробоину. «За холстом в стене было что-то похожее на небольшую дверцу, но там было так затянуто паутиной, что ничего не разобрать».

И всё, чем тогда приходится насытиться Буратино, это всего лишь сырая луковица.

… Интересно, куда там в него должна была проваливаться любая еда? Там же только единый массив полена внутри — с самого первого дня и во веки веков.