«Освящение» памятника Сталину на территории завода в Великих Луках вызвало довольно бурную реакцию. Великолукская епархия отмежевалась от действий священников и начала служебную проверку. Епископ Зеленоградский Савва (Тутунов), викарий патриарха Кирилла, назвал происшедшее «совершенно возмутительным».

Иван Шилов ИА Регнум

Со своей стороны, «Коммунисты России» направили обращение патриарху Кириллу с просьбой прекратить проверку. Глава партии Сергей Малинкович сказал, что «в народной душе товарищ Сталин давно уже причислен к лику святых». Что же, можно заметить, что происходящее — это даже не про сталинизм как таковой. Это про постмодернизм.

Освящение памятника Сталину совершенно абсурдно как с точки зрения коммунистической идеологии (какой она существовала в СССР), так и тем более с точки зрения православия.

В годы позднего СССР, которые я еще застал, никаких памятников Сталину не было и быть не могло — партия вполне отдавала себе отчет, что прославлять массовые убийства сограждан не стоит.

Репрессии были, в том числе и массовым предательством по отношению к своим — когда верных, преданных, заслуженных членов партии обвиняли в фантастических преступлениях, пытками вырывали признания и казнили. Коммунисты позднего СССР признавали это преступлением и Сталина не славили.

Были памятники другим советским вождям. Но чтобы на открытие этих памятников приглашали священника — такого не могло случиться и во сне.

Компартия обладала вполне определенной идеологией, четкими, продуманными взглядами на мир. И в рамках этих взглядов любое богопочитание считалось не только ложным, но глубоко противным делу партии. Официальные документы КПСС есть в открытом доступе, и сквозь них красной нитью проходит тезис: «Коммунистическая партия в соответствии со своей программой проводит научно-просветительную пропаганду материалистического мировоззрения, направленную на постоянное повышение сознательности трудящихся масс и на постепенное освобождение их от религиозных предрассудков».

Причем это не оставалось на бумаге — атеистическая пропаганда, изображавшая верующих и духовенство придурками или злодеями, пронизывала всю советскую культуру.

Но в позднем СССР священников хотя бы не расстреливали в массовом порядке. При Сталине — и с его несомненного изволения — были казнены по облыжным обвинениям тысячи епископов, священников, монашествующих и благочестивых мирян. Многие из них канонизированы Церковью как мученики. И любой православный христианин, заглядывая в церковный календарь, почти каждый день видит имена мучеников ХХ века, даты смерти которых концентрируются вокруг 1918 г. (разгар Гражданской войны) и 1937 г. (время массовых репрессий).

Любое почитание Сталина в глазах Церкви есть почитание убийцы ее святых. Многих современных коммунистов, похоже, ничуть не беспокоит, что их верные товарищи были оклеветаны, замучены и убиты при Сталине; но вот Церковь помнит своих мучеников и точно их не забудет.

Гонения на Церковь были вполне очевидным проявлением идеологии марксизма-ленинизма, верным адептом которой был Сталин. Как говорил он сам, «партия не может быть нейтральной в отношении носителей религиозных предрассудков, в отношении реакционного духовенства, отравляющего сознание трудящихся масс. Подавили ли мы реакционное духовенство? Да, подавили. Беда только в том, что оно не вполне еще ликвидировано» («Беседа с первой американской рабочей делегацией» т. 10 стр. 132.)

Кропить памятник Сталину святой водой — это было бы воспринято как насмешка и издевательство аутентичными сталинистами той эпохи, и точно так же — насмешкой и издевательством — выглядит в глазах православных.

Но как такая ситуация вообще возникла? Получается, у нас в стране нет никакого возрождения сталинизма, есть торжество постмодернизма.

И для марксистов-ленинцев, и для православных истина имеет значение. Православные верят в то, что мир создан Триединым Богом, который сотворил человека для жизни вечной и блаженной, человек отпал от этой жизни в грех, Бог пришел спасти его в лице Иисуса Христа. Через Свою смерть и Воскресение Христос дает нам прощение грехов и новую жизнь, которую мы принимаем покаянием и верой, пребывая в Церкви, которую основал Христос и через которую Он действует в мире.

Все действия, которые совершает Церковь, в том числе освящение тех или иных объектов, исходят из этой веры.

Коммунисты верят в то, что Бога нет, религия порождена невежеством и используется эксплуататорами для того, чтобы отвлекать массы от классовой борьбы. Но при таком резком разногласии есть то, с чем согласны обе стороны, — человек должен стремиться к истине и отвергать обман. Нельзя, недостойно человека изображать веру в то, что ты не считаешь истинным.

В этом отношении и те, и другие противостоят постмодернизму.

Постмодернист вообще не верит в существование истины. Люди живут мифами и ценность мифов не в том, что они описывают реальность. Их задача в другом. Мифы и связанные с ними ритуалы создают чувство коллективной идентичности, привносят в жизнь ощущение смысла, цели и единства с другими. Они воодушевляют на труд и борьбу.

Поскольку мифы придуманы людьми и в чисто человеческих целях, нет ничего невозможного в том, чтобы переделывать их на ходу, смешивать элементы разных мифологических систем в стиле модного на Западе New Age. Можно одновременно чтить языческих идолов и товарища Сталина. А потом еще сверху окропить всё это святой водой. Потому что в рамках постмодернизма истина — ни мировоззренческая, ни историческая — не имеет значения.

Фраза о том, что «в народной душе товарищ Сталин давно уже причислен к лику святых» — это попытка смешения двух несовместимых мировоззрений, которая свидетельствует о том, что люди всерьез не разделяют ни того, ни другого.

«Православный сталинист» оказывается подобен морской свинке — он и не православный, и не сталинист.