Когнитивная война: начало. Как США отрабатывали в России технологии фейков
27 октября 1917 года из Соединенных Штатов в революционный Петроград выехал Эдгар Сиссон — спецпредставитель Комитета общественной информации при президенте Вудро Вильсоне.
Комитет был создан за считаные месяцы до этого, в апреле 1917-го. В его состав вошли: госсекретарь США, военный и военно-морской министр, а также многочисленные специалисты по работе с общественностью. Во главе комитета стоял Джордж Крил — журналист и специалист по рекламе, который провел успешную, как бы сейчас сказали, пиар-кампанию, благодаря чему Вильсон переизбрался на второй срок.
«Комитет Крила» — через СМИ, рекламу и новый вид искусства — кинематограф — убеждал американцев в правильности решения вступить в Первую мировую. Плакат с дядей Сэмом, который указывает пальцем, говоря «Я хочу, чтобы ты служил в армии США!», был делом рук «комитета Крила». Отечественный вариант с красноармейцем, спрашивающим «Ты записался добровольцем?», появился позже.
Как разъяснял член Комитета военный министр Ньютон Бейкер, команда Крила занималась мобилизацией сознания.
Уже летом 1917-го Комитет общественной информации начал работать на зарубежную аудиторию, донося «правильное» мнение о внешней политике США.
Военную пропаганду придумали не американцы. Но, пожалуй, они первыми поставили задачу обрабатывать не воюющую армию и не собственное население, а граждан союзных и нейтральных стран — «всего лишь» рассказывая об American Way of Life («американском образе жизни») и о той либеральной политической системе, благодаря которой Североамериканские Штаты достигли богатства и процветания.
«Товарищи-демократы — Иван и дядя Сэм»
У миссии Сиссона в октябре 1917-го изначально была именно такая цель: при поддержке Временного правительства Российской республики разъяснить бывшим «подданным царя», что только демократические США могут быть истинными союзниками и покровителями новой свободной России — и в войне с «реакционной» Германией, и после войны, когда Штаты станут первенствующей страной нового мира.
«Мобилизация сознания» российских союзников началась еще до отправки миссии Сиссона — с лета 1917 года через миссии Американского Красного Креста, Христианской ассоциации молодых людей (YMCA) и другие благотворительные организации.
В архивах сохранился плакат «Товарищи-демократы — Иван и дядя Сэм». Но это был лишь самый известный образец пропаганды.
На русский язык переводили шестнадцатистраничный American Bulletin — еженедельный бесплатный бюллетень американского Комитета общественной информации. Тираж этого сборника правильно препарированных новостей из США и материалов об американской жизни доходил примерно до 50 тысяч экземпляров. Среди получателей были газеты, школы, библиотеки, профсоюзы, советы, земства, кооперативные объединения.
Американцы особенно рассчитывали на кооперативы. В системе рассылки фигурировали около 800 кооперативных союзов, которые объединяли свыше 10 тысяч обществ. Такой канал позволял проникать буквально на рабочие места жителей России.
Использовали и «важнейшее из искусств» — известно о передаче переведенных копий кинокартин «Иммигрант в стране дяди Сэма» и All for Peace — «Всё ради мира».
Эдгару Сиссону была поставлена задача — собрать все пропагандистские и псевдопросветительские кампании под началом одного штаба, завязанного на главный офис «комитета Крила» в Вашингтоне и на Белый дом.
Мистер Сиссон в стране большевиков
Но когда специалисты по обработке общественного мнения в ноябре добрались до Петрограда, уже случился форс-мажор. Временное правительство пало, большевики приняли «Декрет о мире» и спешно готовили сепаратный мир с врагами Антанты. В России же назревала гражданская война.
Перестраиваться пришлось на ходу.
Де-юре США не признали большевистское руководство (это произойдет лишь в 1933 году). Но в 1917-м новая власть была не настолько сильна, чтобы объявить американские миссии нежелательными организациями.
Сиссон спокойно взял шефство над корпунктами американских газет и наладил отправку новостей в Петроградское телеграфное агентство.
Но главным информационным продуктам стал перевод речи Вильсона от 8 января 1918 года с его программой послевоенного устройства мира. По данным самих американцев, в тылу и на фронте распространили более 4 млн экземпляров. Плакаты с текстом отправляли в том числе на железнодорожные станции.
У комитета появилась собственная система распространения материалов — одиннадцать штатных сотрудников руководили разветвленной сетью курьеров. Русскоязычная печатная продукция рассылалась из Петрограда в Москву (двое кураторов ежедневно работали на московских вокзалах).
Только за июль 1918 года американцы отчитались почти о 480 тысячах розданных единиц печатной продукции, расходившихся уже из новой столицы Советской России — Москвы.
И всё это происходило в месяцы, когда Вашингтон планировал военное вторжение в Россию.
Манипуляция массами
Ещё весной администрация Вильсона обсуждала вопрос о прямой интервенции на окраины распавшейся Российской империи — в Поморье, на Дальний Восток и в Сибирь. 17 июля 1918 года позиция стала явной. Было принято решение отправить в Сибирь до 8 тысяч американских военных для поддержки мятежа Чехословацкого корпуса.
В тот же день в госдепе обсуждали экономическую и «просветительскую» миссию в Сибирь. В её состав предполагалось включить предпринимателей, аграрных специалистов, советников по рабочим вопросам, Красный Крест и представителей YMCA, знакомых с методами распространения информации.
Вторжение в Россию Вашингтон объяснял помощью чехословакам (которые-де хотят всего лишь спокойно вернуться на родину) и защитой американской собственности в портах на Севере России.
4 сентября 1918 года американская экспедиция прибыла в Архангельск. Охрана складов быстро перестала быть просто охраной.
Дэвид Фрэнсис, который до 1918-го числился послом США в России, уже 27 августа рассуждал о возможном продвижении американских войск дальше — к Котласу, Сухоне, Вологде, а в перспективе упоминал Петроград и Москву как возможные цели.
И всё чаще действия американских экспедиционных сил объясняли необходимостью поддержки «самообороны русских».
Позднее госдеп США под руководством члена Комитета общественной информации госсекретаря Роберта Лансинга сформулировал задачу тоньше: американский контингент «служит» России, «освобождая» ее от большевиков как от инструмента внешней силы.
Особого внимания заслуживают документы Сиссона.
Комитет общественной информации распространял материалы, призванные «доказать» связь большевиков с германским правительством. В контролируемой белыми Сибири выпустили 100-тысячным тиражом специальную брошюру о германском заговоре с целью установить контроль над Россией.
Современный американский историк Джон Максвелл Хэмилтон, автор вышедшей в 2020-м монографии «Манипуляция массами: Вудро Вильсон и рождение американской пропаганды», убедительно доказал, что документы Сиссона были сфабрикованными.
Хэмилтон и его коллега, специалист по истории пропаганды Кристина Георгакопулос в журнале Intelligence and National Security указали, что американское правительство целенаправленно распространяло документы Сиссона, укрепляя представление о большевиках как о германских агентах. Известны и имена тех, кто организовывал кампании «на земле».
Американская пропаганда из Китая
Специалисты из миссии Сиссона Малкольм Дэвис и Уильям Адамс Браун ещё весной 1918 года отправились в Китай из Москвы через Сибирь, изучая возможности информационной работы. Их метод был достаточно тонким. Прямые пропагандистские атаки на большевиков считались далеко не всегда выгодными. Дэвис и Браун считали, что гораздо полезнее рассказывать о принципах американской демократии, целях союзников, американской армии, производстве, положении рабочих.
Центром распространения американской пропаганды стал Харбин — город в Маньчжурии, который играл роль тыловой базой русских белых армий. В Харбине жили русские эмигранты, предприниматели, политики и сотрудники Китайско-Восточной железной дороги. Американцы точечно работали здесь, чтобы русские из разных социальных слоев затем разносили американские «новости» собственно в Россию.
Американский консул в Харбине получил от Комитета общественной информации 5000 долларов на информационную кампанию, включавшую показ около шестидесяти американских фильмов, распространение книг и брошюр.
95 тысяч экземпляров печатной продукции предназначались Екатеринбургу, 142 тысячи — Омску, 17 500 — Ново-Николаевску (Новосибирск), 122 200 — Иркутску, 70 тысяч — Чите, 24 тысячи — Харбину, 44 900 — Владивостоку. Ещё 6750 экземпляров перевозил специальный вагон Комитета общественной информации.
Газеты испытывали дефицит информации от телеграфных агентств. Американцы заполнили эту пустоту своими переведенным на русский язык текстами.
«Мы разместились в офисе и приступили к работе по изменению общественного мнения относительно войны, — писал Малкольм Дэвис. — Мы начали буквально заливать газеты телеграммами, уже переведенными на русский язык и предоставляемыми бесплатно».
Дальше Дэвис отметил изменение тона редакционных статей как накопительный результат пропаганды.
Телеграфная служба через колчаковское омское информагентство в итоге охватывала около 150 сибирских газет. Американские центры во Владивостоке снабжали отделения свежими бюллетенями, а полевые сотрудники еженедельно получали заранее переведённые статьи.
Коллега Дэвиса Браун ездил по стране, после занятия Перми антибольшевистскими силами он отправился туда. Американскую литературу затем сбрасывали с аэропланов через линию фронта.
Ни одна из внешних сил, вмешавшихся в гражданскую войну в России — ни британцы, ни французы, ни японцы, — не «объясняли» свою политику с таким масштабом, как это делали американцы.
Кампанию «комитета Крила» в России пришлось свернуть одновременно с работой экспедиционного корпуса. К 1919 году белые армии очевидно проигрывали, и сотрудничество с ними превращалось в «дурную сделку».
Но массовая пропагандистская кампания на чужой территория стала для США одним из первых опытов когнитивной войны — войны за умы. Наработки впоследствии будут развиваться и использоваться — и в массмедиа, открыто работающих на правительство США, и в формально независимых СМИ. Формирование общественного мнения станет одной из главных задач разведслужб.
*Иностранное СМИ, выполняющее функции иноагента
