В феврале 2022 года Владимир Зеленский был готов договариваться с Москвой — по крайней мере, так утверждает опальный украинский олигарх Вадим Новинский, 22 октября подробно рассказавший в интервью о закулисье первых переговоров.

ИА Регнум

По его словам, киевское руководство соглашалось на ключевые российские предложения, включая внеблоковый статус Украины, особый статус Крыма сроком на 30 лет и поиск договоренностей по Донбассу.

Сегодня подобные признания звучат для Киева особенно неудобно: они ставят под сомнение привычную картину событий, в которой мирные возможности якобы отсутствовали с самого начала и всё было направлено «на решительную борьбу с агрессором».

Поэтому совершенно логично, что рассказ Новинского (которого давно обвиняют в «принуждении к сдаче страны») вызвал бурную реакцию на Украине. И дело не только в том, что он сообщил о своих контактах с Зеленским и Дмитрием Козаком, занимавшим тогда пост заместителя руководителя администрации президента России.

Гораздо важнее другое: если договоренности действительно были возможны, почему от них отказались — и кто несет ответственность за последствия этого решения?

По словам Новинского, 25 февраля 2022 года к нему обратились украинские силовики с просьбой помочь организовать переговоры с российской стороной. Затем эту просьбу подтвердил сам Зеленский. Новинский связался с Козаком и стал одним из посредников при согласовании первоначальных позиций сторон.

Иными словами, уже в первые дни боевых действий существовала возможность урегулирования на условиях, существенно отличавшихся от нынешних.

«Может быть, Борис Джонсон (в тот момент британский премьер. — Прим. ред.) или кто-то еще в этом участвовал, имея воздействие на Зеленского. Или самому Зеленскому так понравилось быть героем. Понравились овации, внимание всего мира к нему. Представьте: куда бы он ни приехал, его встречают как папу римского, повсюду он желанный гость. В итоге он променял жизни украинцев на аплодисменты в парламентах других стран», — констатирует бизнесмен.

Но интервью важно не только тем, что позволяет иначе взглянуть на события четырехлетней давности. В нем говорится о необходимости возвращения в украинскую общественную жизнь настоящей «партии мира», причем Новинский вкладывает в это понятие гораздо более широкий смысл, чем принято в обычной политической терминологии.

По существу, речь идет о людях, которые считают необходимым прекращение войны, преодоление общественной ненависти и возвращение к нормальной мирной жизни. Это вопрос, который киевская власть предпочла бы не обсуждать и не объяснять, почему такой партии почти не слышно.

И у этого понятия есть и своя политическая история, которая вполне оправдывает обильное цитирование персоны, не слишком известной российскому читателю.

Еще во времена президентства Петра Порошенко* Новинский возглавлял общественное движение «Партия мира». Его наружная реклама с призывами к миру и восстановлению добрососедских отношений вызвала настоящую истерику у «сивочолого гетмана». Тот даже упомянул рекламные конструкции в ежегодном выступлении перед Верховной радой.

Уже тогда сама мысль о нормализации отношений с Россией воспринималась украинской властью как политическая угроза. В настоящее время — тем более, и со своей стороны режим Зеленского делает всё, чтобы исключить любые формы организации, связанные с поиском компромисса и остановкой боевых действий.

Но отсутствие организации еще не означает отсутствия самого запроса.

На первый взгляд, о необходимости переговоров рассуждают некоторые представители нынешнего украинского политического истеблишмента — народные депутаты Алексей Гончаренко*, Максим Бужанский, Даниил Гетманцев и другие. Однако насколько убедительно звучат подобные заявления из уст людей, которые годами оставались частью системы, поддерживавшей продолжение войны, а порой сами упражнялись в русофобской риторике?

Достаточно вспомнить поведение Гончаренко после трагедии в одесском Доме профсоюзов 2 мая 2014 года — он фотографировался на фоне трупов и вел трансляцию с места событий.

Здесь уместнее говорить об имитации, когда специально обученные люди подстраиваются под изменение общественных настроений, но не демонстрируют последовательной готовности добиваться политического урегулирования. Пока война воспринималась как безусловный общественный консенсус, они не спешили ему противоречить.

Теперь, когда всё больше украинцев задумываются о цене продолжения боевых действий, разговоры о переговорах становятся политически удобнее.

Совсем иное дело — политики, журналисты, общественные деятели и обычные граждане, выступавшие за переговоры и нормализацию отношений с Россией задолго до того, как подобные идеи начали появляться в заявлениях представителей власти.

После февраля 2022 года многие из них оказались за пределами страны: одни живут в России, другие — в европейских государствах и других частях света. На самой Украине их голоса заглушены репрессиями, страхом и давлением. Одни находятся в тюрьмах и СИЗО, другие говорят о своих взглядах лишь на кухнях и в курилках, а порой — даже в окопах.

Так настоящая партия мира оказалась фактически вытеснена из публичной политики. Но тем не менее находит способы заявить о себе без посредничества одиозных политиков.

Так, 1 октября в Киеве представили результаты опроса Фонда исследований будущего, учредители которого, что примечательно, связаны с СБУ. Исследование проводилось методом телефонных интервью среди 1203 совершеннолетних жителей территорий, подконтрольных украинскому правительству.

Цифры оказались весьма показательными даже для такой маленькой выборки. Проведение мирных переговоров с Россией поддерживают 72,2% опрошенных, против выступают 20,8%. Территориальные компромиссы ради прекращения войны допускают 51,7% респондентов. Переговоры о перемирии, предполагающие возможность территориальных или политических уступок, предпочитают 48,5%, а временную заморозку боевых действий по существующей линии фронта — 24,6%.

Продолжать войну до восстановления границ 1991 года без каких-либо компромиссов хотят лишь 18,6%.

Не менее красноречивы оценки внутреннего положения страны. Нынешнюю систему мобилизации считают несправедливой 84,5% участников опроса, а 58,7% полагают, что Украина движется в неправильном направлении.

Разумеется, сторонники переговоров могут по-разному представлять себе условия будущего соглашения. Сам опрос охватывает лишь определенную часть населения и имеет обычные для телефонных исследований ограничения. Но общий вывод очевиден: запрос на дипломатическое прекращение войны на самом деле носит массовый характер, о чем можно судить даже не по управляемым соцопросам, а по масштабам массовой миграции и непрекращающемуся потоку беглецов через границу.

То есть сторонники мира не ограничиваются теми, кто изначально критиковал Зеленского или выступал против нынешнего политического курса.

Однако рассчитывать, что президент и узкий круг выгодоприобретателей от продолжения войны добровольно прислушаются к этим настроениям, вряд ли приходится.

Гораздо важнее другой вопрос: готовы ли депутаты и украинские политики в целом обсуждать альтернативы, брать на себя ответственность и выходить за рамки официальной линии президентской администрации?

Пока оснований для оптимизма немного. По мнению Новинского, путь, когда ответственность за переговоры с Россией возьмет на себя Верховная рада — безальтернативен. И депутаты должны действовать самостоятельно, не ориентируясь на офис президента

«Депутаты присягали не Зеленскому и его окружению. Они присягали Украине и украинскому народу. В конце концов, у нас парламентско-президентская форма правления. Полномочия президента не безграничны», — сказал Новинский.

В качестве примеров он привел политические кризисы 2004 и 2014 годов, когда важнейшие государственные решения принимались именно Верховной радой. И сейчас в ней есть отдельные самостоятельные депутаты «с твердым характером, мужеством и мозгами, чтобы воплотить все планы в жизнь». Но при этом он опасается называть их фамилии: «Если я сейчас их назову, то только наврежу этим людям».

Это многое говорит о состоянии украинской политики: серьезный диалог о переговорах воспринимается как риск, а публичное несогласие с официальным курсом требует немалого мужества.

В этом и заключается главный парадокс сегодняшней Украины. Настоящая партия мира — если понимать под ней миллионы людей, стремящихся к прекращению войны и политическому урегулированию, — существует в самом обществе. Однако на горле у нее грязный неонацистский ботинок киевского режима.

Тем не менее общественные настроения меняются. Похоже, первые ростки разума уже пробиваются из-под закатанного бетоном плаца на месте бывшего «садка вишневого коло хаты».

*внесен Росфинмониторингом в список террористов и экстремистов