Упаковка препарата от простуды, стоившая в начале августа в киевской аптеке 337 гривен, в сентябрьской партии продается уже за 407 — и власти призывают граждан не паниковать и не скупать лекарства впрок. А те паникуют и скупают, создавая такие же пустые полки, какие уже были в супермаркетах.

ИА Регнум

Такова новая реальность украинской фармацевтики после серии ударов по крупнейшим складам лекарств страны, спровоцированных решениями Зеленского «поставить Россию на колени».

Но здесь важно разделить две вещи. Ракеты действительно уничтожают склады и запасы. Но то, что несколько попаданий способны так быстро создать угрозу перебоев для целой страны, следствие того, как за годы была устроена сама фармацевтическая система, напрочь оторванная от «интересов простых украинцев».

Чем меньше в ней собственных производств, независимых логистических цепочек и резервных мощностей, тем сильнее оказывается зависимость от нескольких складов, нескольких дистрибьюторов и нескольких владельцев, хранящих деньги на Кипре. Нынешний кризис с лекарствами — это классическая история о том, как Украина высекла сама себя.

3 сентября дроны разрушили логистический комплекс «Биокон» в Бориспольском районе под Киевом: 45 тыс. квадратных метров специализированных фармацевтических складов, крупнейший объект такого рода на Украине. Предварительно потери продукции составили 15 млрд гривен ($336 млн).

Генеральный директор компании Вера Павлова подтвердила, что все операции, включая приемку и отгрузку лекарств, прекращены. В тот же день дважды были поражены склады международной фармкомпании Teva. Уничтожен склад сети «Аптека доброго дня» — сотни тонн медикаментов.

Пятью днями позже, в ночь на 8 сентября, две баллистические ракеты прилетели в склад «Оптима-Фарм» в Киеве. Это один из двух крупнейших дистрибьюторов, контролирующих вместе с «БаДМ» около 85% рынка. Этот же объект уже обстреливался осенью 2025-го. Тогда пропало около 20% месячного запаса лекарств всей страны, убытки составили порядка $100 млн.

Склад отстроили заново… И его снова разбомбили.

Но список не исчерпывается столичным регионом. В декабре 2025 года удар по складу «БаДМ» в Днепропетровске обошелся его владельцам в $120 млн. В августе 2026-го полностью уничтожен складской комплекс третьего по величине дистрибьютора «Венти» в Днепропетровской области. Потери составили свыше $13 млн.

Еще 28 июня ракетный удар повредил производственные мощности киевской фармацевтической компании «Дарница» в Киеве — старейшего фармзавода страны, основанного еще в 30-х годах прошлого века на базе советского научно-исследовательского института.

Таким образом, Украина одновременно теряет склады, запасы и производственные мощности. И здесь обнаруживается неприятная особенность нынешней фармацевтики: удар по одному объекту перестал быть локальной проблемой. Вылет даже одного из двух крупнейших дистрибьюторов автоматически становится проблемой для огромной части аптечной сети, двух — катастрофой, трех — концом света.

Однако реакция украинских чиновников выглядит, как обычно, оторванной от реальности. Скорее всего, они ее просто не хотят видеть.

Директор Государственного экспертного центра Минздрава Эдем Адаманов заверяет, что «дефицита нет», запасов в аптечных сетях хватает на один-два месяца. Логистику перестраивают, а лекарства хранят в Европе — теперь такой способ хранения вообще всего становится очень востребованным.

При необходимости препараты могут поступать в международной упаковке и с инструкцией на украинском языке. В общем, «всё хорошо, прекрасная маркиза», и «евроинтеграция» добралась до страждущих в коробке с парацетамолом.

Фактически же ситуация не вписывается в свидомые представления о прекрасном.

Опрос, проведенный Telegram-каналом «Блокнот Одесса», показывает, что проблемы с покупкой нужных препаратов сейчас имеют 56% опрошенных. Примерно такая же ситуация определяется по мониторингу других одесских каналов, да и просто знакомых. Это еще не конец фармацевтики в Одессе и на Украине в целом, но прямая дорога именно к нему.

Аптечная профессиональная ассоциация Украины (АПАУ) сообщает прямо противоположное заявлениям правительственных органов: в ряде регионов запасов отдельных препаратов — на две-три недели, дистрибьюторы не могут назвать сроки восстановления поставок. Ассоциация просит государство упростить ввоз лекарств из-за рубежа, расширить параллельный импорт, обеспечить аптекам льготное кредитование и открыть аптечные пункты в метро и подземных переходах.

Последний пункт явно для того, чтобы спрятать аптеки от обстрелов. И подобные меры как-то не сильно похожи на ситуацию, где «дефицита нет».

Но почему несколько ударов по складам дают такой эффект в отношении всей аптечной сети?

Потому что украинская фармацевтика за годы войны и рыночных реформ превратилась в довольно странную конструкцию: производство еще остается внутри страны, а торговля, логистика и значительная часть финансовых потоков сосредоточены в крупных частных сетях и структурах, зачастую связанных с иностранными юрисдикциями. Получилась система, в которой прибыль давно распределяется весьма успешно, а вот ответственность за устойчивость всей конструкции в случае чрезвычайной ситуации распределить оказалось гораздо сложнее.

Типичная история — «Дарница».

Завод, в советское время обеспечивавший лекарствами огромную страну, в 2025 году дважды останавливал конвейер. Что очень примечательно, делалось это не из-за ударов, а из-за конфликта с аптечными сетями и государственным вмешательством в процесс. После того как государство запретило маркетинговые платежи аптекам, те начали бойкотировать дарницкую продукцию.

Падение продаж составило 30% в июне 2025-го и 50% к августу. Склады переполнены, персонал сокращен, линия стоит. Предприятие, которое когда-то производило четверть всей фармацевтической продукции Украины, не может продать цитрамон в собственной стране, поскольку аптечные сети его бойкотируют.

Вот здесь и проявляется вторая половина украинского фармацевтического кризиса. Ракета может уничтожить склад за несколько минут, но до этого кто-то должен был сделать так, чтобы от состояния одного склада зависела работа всего рынка, а основные игроки концентрируют гигантскую долю национального оборота.

А деньги в фармбизнесе не большие, а очень большие, даже неприлично огромные.

Крупнейшая по финансовому обороту сеть — «Аптека низких цен» (она же АНЦ, «Копейка», «Благодія», «Шара», «Магнолия») — всего 34 юридических лица. 60% денег проходит через британскую компанию.

«Аптека доброго дня» (она же ADD, «Первая социальная аптека», D. S.) — бенефициар Игорь Червоненко, он же председатель Всеукраинской аптечной ассоциации. 89,5% оборота спокойно курсирует через кипрский офшор «Фарминвест Холдингз Лимитед».

Львовский «Подорожник» — свыше 2800 точек, принадлежит бизнесмену Александру Федечко, но это более 40 юрлиц, управляемых из одного центра. Харьковская «Аптека 9-1-1» из более чем 1800 точек — бизнес семьи Даниелян, работающей по той же схеме.

Все эти граждане в лихую для страны годину, как фиксирует прошлогоднее расследование портала StopCor, массово оформляют торговые точки на сотни физлиц-предпринимателей (ФЛП), «минимизируя» налоги. Британские прокладки, кипрские офшоры, сотни ФЛП — это реальная структура того, что официально именуется украинским «национальным аптечным рынком».

Похоже на среднеазиатский базар, но на базаре дешевле.

При этом доля украинских лекарств в аптечных продажах, по данным «Interfax-Украина», неуклонно сокращается: импортные препараты доминируют в сегменте инновационных и дорогостоящих. Построенные в СССР заводы «Фармак», «Дарница», «Артериум» еще как-то держались, но теперь их логистика встала окончательно.

Именно поэтому нынешний кризис нельзя объяснить только ракетами.

Финансовый аналитик Алексей Кущ предупредил, что, если препарат поставляют немногие контрагенты или его доставка зависит от сложной логистики, перебои могут привести к длительному отсутствию в продаже. Речь, по его словам, о специализированных медикаментах — глазных и сердечных каплях, препаратах для диабетиков и пациентов с заболеваниями сосудов.

Таким людям Кущ, ломающий всю логику киевских чиновников, советует не ждать полного окончания запасов и закупаться заранее.

В одесских аптеках это уже реальность. По свидетельствам горожан, после ударов по складам в городе возник ажиотажный спрос на обезболивающие препараты (спазмалгон и парацетамол) — в ряде аптек их попросту разобрали.

Для города, в котором и без этого есть проблемы с инфраструктурой — от электроснабжения до товаров в магазинах, дефицит лекарств станет еще одной серьезной проблемой.

Картина знакомая и схожая с 2022 годом, когда одни скупали лекарства центнерами, а другие пожимали плечами. Но в 2022-м фармацевтическая инфраструктура еще стояла. Сегодня крупнейший специализированный склад лекарств уничтожен, два главных дистрибьютора потеряли базы, флагманский завод отрасли остановился, а в Одессе хроники выстраиваются в очередь за обезболивающим.

Параллельно дефицит лекарств догоняет Украину на фронте.

Военный хирург 1194-го полка Южной группировки войск ВС России с позывным Распатор рассказал ТАСС 8 сентября, что вэсэушники в Константиновке сдавались в плен в том числе из-за отсутствия медикаментов. По его данным, до 40% личного состава ВСУ, захваченного на этом направлении, страдают хроническими заболеваниями, такими как туберкулез, сахарный диабет, бронхиальная астма и т.д.

Командование не снабжало их лекарствами. Тот же дефицит, что в одесской аптеке, но в окопе.

В этом и заключается главное противоречие.

Рынок, на котором два дистрибьютора контролируют 85% оборота, а крупнейшие аптечные сети зарегистрированы на Кипре и в Великобритании, — это не национальная фармацевтика. Пока обстоятельства позволяют, эти дистрибьюторы методично грабят народ. При потере устойчивости они просто умывают руки и «уходят в кэш», не переживая о «таблетках для стариков», за которые «стоял Майдан».

Резервной системы практически нет, советские заводы, когда-то обеспечивавшие фармацевтическую безопасность, достались «партнерам» через приватизацию и схематоз. Теперь они горят или закрываются. Видимо, именно эту «евроинтеграцию» — с кипрским бенефициаром и инструкцией на украинском к импортной таблетке — в Киеве и считают «перемогой».

Помощь же западные «партнеры» направляют Украине исключительно на войну с Россией: украинская беднота и пенсионеры им не нужны. Булгакова надо было читать: «Союзники — сволочи!» Булгакова снесли, но осталась разруха и в головах, и в стране.

И, как всегда, более всего от этого страдают пожилые и малоимущие люди, которым становится всё труднее купить нужные лекарства. Ну а если кому не нравится Булгаков, всегда можно вспомнить Гоголя: «Что, сынку, помогли тебе твои ляхи?»