Не конкиста: как Ермак Тимофеевич силой приобщил Сибирь к мирному развитию
445 лет назад, 1 сентября 1581 года из крепости Нижний Чусовской городок (в нынешнем Пермском крае) вышла казачья дружина Ермака Тимофеевича.540 вооруженных вольных людей, которых набрали на Волге уральские промышленники Строгановы, погрузились на плоскодонные суда — струги.
Люди атамана Ермака отправились вверх по реке Чусовой, а оттуда за Каменный пояс — то есть за Урал — с приказом от нанимателя: «Очистить землю Сибирскую и выгнать безбожного султана Кучума».
С этого похода «за Камень» Россия начала «прирастать Сибирью».
Русский первопроходец Ермак, проложивший путь по таежным притокам Иртыша, внешне напоминал испанских конкистадоров, которые в те же годы XVI века продвигались по джунглям в притоках Амазонки. На составленных по описаниям портретах атамана можно увидеть человека с черной бородой, смугловатой кожей (что может указывать на происхождение Ермака из донских казаков), в кирасе и шлеме-марионе с пером.
Ермак был младшим современником Кортеса и Писарро и ровесником безумного Лопе де Агирре, прозванного гневом Божьим. Так что есть соблазн сравнить «очищение земли Сибирской» с южноамериканской конкистой — если бы не два различия.
Во-первых, завоевание «Новых Индий» было делом государств — испанской и португальской короны. Продвижение в Западную Сибирь — по крайней мере на первом этапе — личной инициативой Строгановых.
Этим купцам и промышленникам Иван Грозный пожаловал земли по рекам Каме и Чусовой с жестким условием — строить укрепленные городки, развивать соляные промыслы и содержать за свой счет пушкарей. Вопрос безопасности также был частной инициативой, инструментом стала, как бы сейчас сказали, ЧВК.
Во-вторых, поход Ермака не был конкистой — то есть завоеванием, но являлся оборонительной операцией. Дружина волжских казаков шла «за Камень» не только и не столько за богатством, хотя миф о Золотой Бабе — огромном идоле, которому якобы поклонялись туземцы на берегах Оби, — можно сопоставить с легендой об Эльдорадо.
Задачей была ликвидация постоянного очага военной агрессии на восточных рубежах строгановских земель и Русского государства в целом.
Узурпатор на востоке
В 1550-е после походов войск Ивана Грозного с карты исчезли два осколка Золотой Орды — Казанское и Астраханское ханства. Крымские ханы, владевшие древними землями Тавриды, были «под прикрытием» сильнейшей державы того времени — Османской империи — поэтому татарские набеги с юга вплоть до времен Екатерины II тревожили южные окраины России.
Но отношения Московского государства с Сибирским ханством до середины XVI столетия были довольно спокойными.
Это ханство было еще одним продуктом распада Золотой Орды. Оно выделилось во второй половины XV века — в те же годы Великое княжество Московское, после стояния на Угре окончательно освободилось от ордынского владычества.
В наше время Сибирью называют огромную территорию от Урала до Дальнего Востока, но собственно Сибирское ханство (давшее название этому «субконтиненту») было сравнительно небольшим. Владыки из рода Тайбугидов претендовали на земли от Урала до среднего течения Оби. Основанием считали волю Чингисхана, который по легенде даровал своему соратнику Тайбуге земли по Иртышу.
Ханская ставка располагалась сначала в Чинги-Туре (сейчас на ее месте исторические кварталы Тюмени), а после была перенесена в город Кашлык или Искер, примерно в 20 км юго-западнее Тобольска.
Эта часть Западной Сибири могла бы мирно интегрироваться в Русское государство. В 1555 законный хан-Тайбугид Едигер отправил послов к Ивану IV с просьбой «прибрать Сибирь к рукам», и с согласием стать данником московского государя.
Но через несколько лет во владения Тайбугидов с юга во главе ногайских и казахских орд вторгся Кучум,родственник хана Бухары. Он убил Едигер-хана и его наследников (после чего законная династия пресеклась) и узурпировал власть. Он принес с собой на берега Иртыша и Тобола идеологию жесткой исламизации и опору на кочевую ногайскую конницу.
Именно это, новое государство Кучум-хана стало угрозой русскому Поморью (обширные северные земли по рекам Вычегде, Сухоне, Северной Двине и Каме) и Приуралью.
Кучум прекратил выплату даже символического ясака Москве. Он развернул планомерный террор против местных обских угров, силой заставляя их воевать против русских поселенцев.
Отряды «царевича Алейки» — старшего ханского сына Али бин Кучума регулярно совершали глубокие рейды через Урал. Они жгли русские деревни, уводили в рабство тысячи крестьян, вырезали православные монастыри и полностью разоряли соляные варницы. Пермская земля истекала кровью.
В этих критических условиях Строгановы пошли на шаг, продиктованный исключительной военной необходимость: наняли опытного военного специалиста Ермака Тимофеевича, а тот уже привлек «коллег» — атаманов Ивана Кольцо, Якова Михайлова, Никиту Пана и Матвея Мещеряка.
Изначально тактическая задача казаков сводилась исключительно к активной обороне крепостей на реке Чусовой. Однако Ермак, будучи блестящим полевым стратегом, быстро понял: пассивная защита обрекает русские поселения на медленное удушение и неизбежную гибель.
Единственным действенным способом обезопасить восточную окраину государства был сокрушительный, превентивный ответный удар по самому «центру принятия решений» — ставке хана Кучума в Искере на Иртыше.
Оснащенность и мобильность
Поход готовился Строгановыми и казачьими атаманами в условиях строжайшей секретности. Промышленники обеспечили отряд (к которому позже примкнули три сотни строгановских «военных людей» из местных гарнизонов и пленных литвинов) лучшим по тем временам вооружением. Казаки получили в свое распоряжение легкие речные суда, способные вмещать до 20 человек с полным комплектом припасов.
Главным же козырем экспедиции стало массовое огнестрельное оружие: ручные пищали, мушкеты и несколько легких пушек.
Технологическое преимущество и казаков стали решающими факторами в противостоянии с многократно превосходившими их по численности силами Кучума и его вассалов.
Дружина Ермака представляла собой передовой прообраз регулярной морской пехоты. Его корабли с десантом маневрировали на уральских и сибирских реках, используя водные артерии как готовые, скоростные транспортные коридоры сквозь непроходимую, глухую тайгу, полностью нивелируя преимущество степной конницы Кучум-хана.
Приходилось действовать без тыловых баз снабжения, в сложных природных условиях и постоянной угрозой нападений татар (превосходивших хоть и не вооружением, но количеством).
Казакам (и здесь можно провести параллель с походом Лопе де Агирре) приходилось буквально на собственных руках тащить тяжелые деревянные струги через волоки, расчищая завалы в вековой тайге, поднимаясь к самым верховьям рек, чтобы затем спуститься в неизведанный бассейн Оби.
Трудности преодолевались благодаря суровой дисциплине. Мародерство каралось смертью, весь поход сопровождался строгим соблюдением постов и церковных уставов, для чего в отряде присутствовали полковые священники.
Текст Ремезовской летописи детально зафиксировал единодушную и непреклонную решимость отряда перед лицом неминуемой гибели, когда часть казаков из-за голода и потерь заколебалась:
«Вспомним, братья, обещание свое, которое перед Богом от чистого сердца дали, а назад вернуться не можем ради позора и нарушения слова своего, в чем с клятвой обещались… Так возложим же упование на Бога, и Он нам Помощником будет».
Завершающий удар
Кульминацией стал штурм укрепленного Чувашского мыса на Иртыше в октябре 1582 года. Именно здесь хан Кучум собрал ополчение, наемную гвардию и вассальных остяцких (хантыйских) «князьцов» с их стрелками. Кунгурская летопись передает события так:
«Кучум же стоял на горе у засеки с сыном своим Маметкулом… Казаки же из огнестрельного оружия множество нечестивых подстреляли, убивая насмерть. Нечестивые же, понуждаемые Кучумом, не могли противстоять стрелянию их…».
Ермак вынудил конных воинов Кучума оборонять стационарные деревянные укрепления, полностью лишив их главного козыря — маневренности в открытой степи. Когда засека на Чувашском мысу была окончательно прорвана, вассалы сибирского хана отступили в тайгу. Кучум, бросив свою столицу Кашлык, бежал на юг, в степи. 26 октября 1582 года Ермак с развернутыми знаменами вошел в опустевший город.
Поход Ермака завершился трагической гибелью самого атамана в 1585 году в засаде на реке Вагай. Основные силы Кучума были рассеяны, бывшие подданные сибирских ханов присягали русскому царю. Но узурпатор ханского престола продолжал нападения до конца 1590-х.
В 1598 г. из укрепления Тара (одна из первых русских крепостей в Сибири, ныне самый северный и второй по величине город Омской области) выступил воевода Андрей Воейков. На берегу реки Обь — на территории современного Ордынского района Новосибирской области — 20 августа 1598 года Воейков разбил остатки ханских отрядов. Кучум бежал к ногайцам, где умер два года спустя.
А в 1608-м, когда в европейской России еще бушевала Смута, русский отряд у озера Зайсан (восток современного Казахстана) пленил последнего претендента на ханский престол — Али бин Кучума. Бывший «царевич Алей» последние десятилетия жил в Ярославле.
А его сын, внук Кучума Араслан Алеевичуже был подданным первого царя из династии Романовых, Михаила Федоровича.
Арслан Алеевич правил в вассальном Касимовском ханстве в нынешней Рязанской области. Его сын, последний касимовский хан, «обрусел» еще больше, приняв имя Василий. Правнук мятежного Кучума, Иван Васильевич Касимовский служил верой и правдой царю и Отечеству — при Петре Iвозглавлял Приказ рудных дел.
Судьба потомков Кучума «рифмуется» с историей интеграции Сибири в состав Россиийского государства.
Россия предложила коренным народам модель полиэтнического интегрирующего пространства. Московское царство не пошло по пути западноевропейских колонизаторов, уничтожавших коренное население Нового Света, и не стало уподобляться кочевым империям, выжигавшим локальную идентичность подвластных племен.
Напротив, вхождение зауральских земель в состав России создало условия для мирного сосуществования.
Присягнув на верность государю, татарские мурзы, хантыйские и мансийские князья сохраняли свои родовые вотчины, внутреннее самоуправление, традиционные суды и обычаи. Локальная элита постепенно влилась в общероссийскую сословную систему, превращаясь из данников в полноправных участников государственного строительства.
