В акватории Восточного (Японского) моря с борта северокорейского эсминца «Кан Гон» в ходе испытаний был произведен залповый пуск стратегических крылатых ракет семейства «Хвасаль».

ИА Регнум

Всего было выпущено 12 ракет, что, по оценкам ряда экспертов, стало рекордным показателем для залпа с одного корабля в мирное время.

За испытаниями наблюдал председатель Государственного совета КНДР Ким Чен Ын, после чего он распорядился завершить все проверки и ввести эсминец в состав флота в течение двух месяцев.

За этим эффектным залпом стоит нечто большее, чем просто удачные испытания. КНДР, чей военно-морской флот долгие десятилетия оставался самым слабым звеном в системе национальной обороны, вступает в новую для себя эру океанского флота, способного действовать далеко от собственных берегов и наносить удары по противнику с неожиданных направлений.

«Кан Гон» — второй корабль нового класса «Чхве Хён» водоизмещением около 5 тыс. тонн. Первый эсминец серии, головной «Чхве Хён», был принят на вооружение военно-морского флота КНДР 23 июня на военно-морской базе Нампхо.

Строительство корабля заняло около года, после спуска на воду в апреле 2025 года он прошел 14-месячный цикл испытаний. В ходе испытаний с его борта производились пуски стратегических крылатых и противокорабельных ракет.

Однако история второго корабля этого класса оказалась куда более драматичной. Эсминец «Кан Гон» был спущен на воду в июне 2025 года — и во время церемонии частично перевернулся, получив повреждения на глазах у Ким Чен Ына. Многие зарубежные аналитики сомневались, что корабль удастся восстановить.

Но менее чем через год «Кан Гон» не только вернулся в строй, но и произвел рекордный залп, и это очень ярко иллюстрирует новые возможности северокорейского оборонно-промышленного комплекса.

Эсминец класса «Чхве Хён» — это многоцелевой корабль, оснащенный 74 вертикальными пусковыми установками четырех типоразмеров. Малые ячейки предназначены для зенитных ракет, средние — для крылатых ракет, включая стратегические «Хвасаль-2» дальностью до 1,5–2 тыс. километров, крупные и сверхкрупные — предположительно для баллистических ракет морского базирования семейства «Хвасон-11».

Артиллерийское вооружение представлено орудийной установкой крупного калибра, двумя шестиствольными 30-миллиметровыми автоматическими установками типа АК-630, а также зенитным ракетно-артиллерийским комплексом ближнего действия, конструктивно похожим на российский «Панцирь-МЕ».

Особое внимание экспертов привлекло большое количество средств ближней обороны — на одном борту размещено до четырех спаренных и трех одиночных пулеметных позиций. Такая конфигурация свидетельствует о том, что Пхеньян учел современную тенденцию: недорогие беспилотные аппараты морского и воздушного базирования стали постоянной угрозой для военно-морских сил.

Корабль оснащен современным радиолокационным комплексом с четырьмя антеннами с фазированной решеткой (АФАР), что обеспечивает значительно более высокие возможности обнаружения и сопровождения целей по сравнению с радарами на старых северокорейских судах.

Появление эсминцев класса «Чхве Хён» — лишь начало масштабной программы военно-морского строительства. На церемонии принятия судна в состав флота Ким Чен Ын поставил задачу: в течение ближайших пяти лет ежегодно вводить в строй по два корабля этого класса. По оценкам экспертов, до 2032 года на северокорейских верфях планируется заложить до 12 эскадренных миноносцев.

Темпы строительства уже впечатляют: в 2025 году были спущены на воду два эсминца этого класса, в 2026-м вышли уже два, третий планируют спустить на воду в октябре, про четвертый точных данных пока нет.

Это ставит КНДР на второе место в мире по темпам строительства эсминцев после Китая, который производит 6–10 кораблей этого класса в год. Для сравнения: американские верфи в последние годы сдают в среднем 1,6 эсминца в год да и в целом испытывают значительные проблемы.

Если планы будут реализованы, к началу 2030-х годов КНДР будет располагать 12 эсминцами, что позволит ей обогнать по численности кораблей этого класса бывшую «хозяйку морей» — Великобританию.

Но Пхеньян смотрит еще дальше. В марте 2026 года было объявлено о разработке эсминцев водоизмещением 8 тыс. тонн, а в начале июня 2026 года — о планах строительства кораблей водоизмещением 10 тыс. тонн, а это уже больше, чем у самых современных британских и американских эсминцев.

Ключевое слово, которое звучит в заявлениях северокорейского руководства применительно к новым кораблям и их вооружению, — «стратегические».

Примененные в ходе испытаний ракеты принадлежат к семейству «Хвасаль», которое рассматривается корейским командованием в качестве ударного компонента морского ядерного потенциала. На это указывает и использование термина «стратегические» применительно к крылатым ракетам.

Таким образом, новые эсминцы становятся не просто платформами для высокоточных ударов, но и мобильными носителями ядерного оружия, что кардинально меняет расстановку сил в регионе.

Для Южной Кореи и Японии появление у КНДР эсминцев с ядерными ракетами — тревожный сигнал по нескольким причинам.

Во-первых, появляется еще одна потенциальная платформа для запуска баллистических и крылатых ракет. Если раньше Пхеньян мог массово запускать их лишь с суши, то теперь ракеты могут быть запущены с моря. Это усложняет обнаружение угроз и требует модернизации систем предупреждения о ракетном нападении.

Во-вторых, растет нагрузка на системы противоракетной обороны. Южнокорейский военный аналитик Шин Чжон У отметил, что ввод в строй «Кан Гона» ускоряет развертывание северокорейских морских средств поражения с ядерными возможностями на наиболее приоритетных направлениях — «Чхве Хён» может дежурить в Жёлтом море, а «Кан Гон» — в Японском.

Хон Мин, старший научный сотрудник Корейского института национального объединения, заявил в недавнем отчете, что принятие на вооружение новых эсминцев может в конечном итоге ограничить передвижения Военно-морских сил Южной Кореи и ее союзников, а также задержать прибытие подкреплений из США.

«Сочетание надводных и подводных сил может дать Северной Корее возможность оказывать давление на порты и судоходные пути даже в мирное время, потенциально усиливая уязвимость Южной Кореи из-за ее сильной зависимости от морской торговли», — заявил он.

При этом надо учитывать, что военно-морская программа — лишь часть масштабной модернизации вооруженных сил КНДР, которая идет по всем направлениям. В последние годы Пхеньян одновременно развивает производство межконтинентальных баллистических ракет, подводных носителей, беспилотных систем, а также активно обновляет сухопутные войска.

В 2026 году прошли испытания новых 600-миллиметровых реактивных систем залпового огня калибра KN-25, которые используют комбинированную систему наведения и способны наносить удары по целям на расстоянии до 380 км.

На вооружение были приняты новые самоходные гаубицы «Чучхе-107» калибра 155 мм с дальностью стрельбы, превышающей 60 километров. Активно развиваются системы активной защиты танков нового поколения «Чхонма-20», способные перехватывать противотанковые ракеты типа Javelin и беспилотники.

По оценкам Пентагона, изложенным в опубликованной в январе 2026 года стратегии национальной обороны США, ядерные силы КНДР продолжают расти и уже представляют прямую угрозу американской территории.

Помимо технического оснащения, нельзя сбрасывать со счетов и человеческий фактор. По данным справочника Military Balance 2022 года, Корейская народная армия является четвертой в мире по численности военнослужащих. А по числу военных на 1 тыс. человек населения КНДР лидирует в мире с показателем 306,1 — против 130,5 у Южной Кореи, занимающей второе место. В подавляющем большинстве стран этот показатель ниже 30.

Теперь Пхеньян показал, что может позволить себе не только количественное, но и качественное наращивание военного потенциала.

При этом опыт недавних событий, включая участие северокорейских подразделений в боевых действиях в Курской области, демонстрирует высокий боевой дух и готовность к длительному конфликту — качества, которые серьезно отличают КНДР от ее потенциальных противников.

Конечно, сам по себе новый эсминец не делает Северную Корею морской сверхдержавой. Однако он показывает, что Пхеньян последовательно расширяет арсенал своих вооруженных сил и системная работа по созданию полноценного океанского флота, интегрированного в ядерную триаду страны, — лишь часть этой работы.

Задушить КНДР санкциями, как ни старались ее противники, не получилось. Северокорейский оборонно-промышленный комплекс, несмотря на многолетнюю изоляцию, не просто выжил, но и вышел на новый уровень, продолжая наращивать темпы.