Гаагский трибунал для США. Кому американцы задолжали миллиард долларов
40 лет назад, 27 июня 1986 года, Гаагский суд ООН признал Соединенные Штаты нарушителем международного права и виновником агрессии. Сверхдержава проиграла дело против маленькой центральноамериканской страны — Никарагуа. Международный суд постановил — Вашингтон должен выплатить компенсацию за причиненный ущерб.
Несмотря на многочисленные юридические уловки и открытые подтасовки фактов, Гаагский суд признал: поддержка американцами боевиков-контрас, атаки на порты Никарагуа, нефтяные установки, установка мин в портах Никарагуа — всё это идет вразрез с принципом уважения территориального суверенитета.
Была указана минимальная сумма репараций, которые Международный суд обязал уплатить Соединенные Штаты, — более 370 млн долларов (в пересчете на современные деньги около 1,1 млрд долларов).
Это был настоящий скандал — появился прецедент, после которого десятки стран, пострадавших от американской агрессии, могли подать аналогичные иски. Это был и сугубо политический репутационный ущерб: американцев осудили за действия на их «заднем дворе».
Согласно провозглашенной в 1823 году доктрине Монро, Соединенные Штаты считали всё Западное полушарие сферой своего исключительного влияния, куда не следует «соваться» европейцам (по факту речь шла о суверенных государствах Латинской Америки, ведь к северу от США располагались британские и датские владения).
Никарагуа, несмотря на небольшие размеры, была важным элементом политики «гринго» в Центральной Америке. Во-первых, как «делянка» агропромышленной корпорации United Fruit Company. Во-вторых — как место для потенциального строительства канала из Тихого в Атлантический океан, дублера Панамского канала. К идее никарагуанского судоходного пути США возвращаются и сейчас, при Дональде Трампе.
Президент Теодор Рузвельт (которого Трамп считает ролевой моделью) в начале XX века высказался недвусмысленно: администрациям США нужно говорить с властями стран в своей зоне влияния «ласково, но держать за спиной большую дубинку».
Учитывая интерес, США в XX веке два раза переводили Никарагуа в режим ручного управления. Первый раз морпехи высадились в 1912 году, когда возникла опасность, что проект трансокеанского канала перехватит Британия. Оккупацию формально быстро свернули, но в 1916-м договор Брайана — Чаморро дал США юридическое право вмешиваться во внешнюю и внутреннюю политику республики.
В 1926 году армия США вновь вошла в Никарагуа — на этот раз для помощи лояльному режиму в борьбе против националистического движения под руководством Аугусто Сесара Сандино. Американцы продолжали держать контингент даже после начала Великой депрессии (когда конгрессу пришлось урезать расходы, в том числе на оборону), войска вывели лишь в 1933-м, во-первых, из-за больших расходов на операцию, а во-вторых, из-за успехов партизан Сандино.
Лидера повстанцев подвел «договорнячок» — во время очередного раунда переговоров в 1934-м Сандино был захвачен и расстрелян по приказу командующего Нацгвардией Анастасио Сомосы. Полезного генерала с подачи США сделали президентом. Сомоса основал семейную диктатуру, правившую республикой последующие 42 года.
Есть известный исторический анекдот — Франклин Рузвельт произнес фразу «Это сукин сын, но наш сукин сын» применительно к Анастасио Сомосе (по другой версии, эпитет относился к другому «президенту в большой фуражке», доминиканскому диктатору Рафаэлю Трухильо). Документального подтверждения фразы нет, но фактически США десятилетиями поддерживали «семейное предприятие» Сомосы, не обращая внимания на нарушения прав человека.
Лучше всего ситуацию в стране охарактеризовала британская актриса никарагуанского происхождения, супруга лидера The Rolling Stones и общественный деятель Бьянка Джаггер: «В Никарагуа свобода, равенство и верховенство закона были лишь мечтой». Впрочем, то, что критика исходила от британской правозащитницы, не странно — США эффективно отодвинули союзников от Центральной Америки, так что в Никарагуа британцы начали «заходить» лишь в 1990-х.
Но в начале 1960-х в «мягком подбрюшье» США возникла другая угроза. После успеха братьев Кастро на Кубе, экспорт революции начался по всей Центральной и Южной Америке. В 1962-м в Никарагуа появился «Сандинистский фронт национального освобождения» — на базе нескольких партизанских отрядов, один из которых тренировал сам Эрнесто Че Гевара. Сандинистов поддерживала Куба, за которой стоял Советский Союз.
К концу 1970-х просоветские партизаны начали одолевать армию режима, во главе которого стоял младший сын основателя династии, Анастасио Сомоса Дебайле. Диктатуру разъедала коррупция, эффективность генералитета стремилась к нулю. Но окончательно репутацию подкосило убийство гвардейцами редактора популярной оппозиционной газеты Педро Хоакин Чаморро (его дочь Виолетта Барриос Чаморро станет президентом) — к сандинистам пошло пополнение. Впрочем, убийство нацгвардейцами и полицией около 50 тыс. мирных граждан, «заподозренных в сотрудничестве с коммунистами», не повлияло на позицию США.
В начале лета 1979-го американское общественное мнение поколебало другое событие — убийство солдатами Сомосы репортера ABC News Билла Стюарта, которое попало на пленку и демонстрировалось по ТВ. Президент-демократ Джимми Картер и глава Госдепа Сайрус Вэнс (однофамилец нынешнего вице-президента США) декларировали: помощь правительству Никарагуа будет свернута. Напрасно сомосовский вице-президент заявлял в конгрессе США: «Вы еще проклянете тот день, когда вам не хватило решимости остановить экспансию советского империализма на континенте!»
19 июля 1979 года отряды Сандинистского фронта во главе с Даниэлем Ортегой вошли в Манагуа. На карте мира появилась еще одна страна, ориентирующаяся на Москву.
После встречи Ортеги с Леонидом Брежневым в Кремле в мае 1982-го, у сандинистской армии появились танки Т-55, БТР-60, системы залпового огня «Град», гаубицы и противотанковые орудия. Страны соцлагеря оказывали Никарагуа поддержку оборудованием, валютой, в Манагуа ехали советники в форме и в штатском. На сандинистов ориентировались партизанские движения в Сальвадоре и Гватемале.
В ответ в августе 1981-го в Майами (который уже был центром кубинской антикастровской эмиграции) с ведома администрации Рональда Рейгана прошел объединительный съезд никарагуанской оппозиции — контрас. Базы «борцов за свободу» развернули в соседних, ориентирующихся на США странах — Гондурасе и Коста-Рике. По линии ЦРУ для контрас шли разведданные и оружие.
Никарагуа стала еще одним фронтом в опосредованной войне США против СССР. Американцы со свой стороны закрывали глаза на то, что контрас курировали наркотрафик и за счет этого тоже пополняли бюджет.
Поддержка контрас воюющих против международно признанного правительства Никарагуа была теневой. Демократы в конгрессе заявляли — администрация Рейгана поддерживает полевых командиров, причастных к наркоторговле. В 1982-м и 1984-м через палату представителей и сенат удалось провести две поправки, которые заблокировали Рейгану программы помощи Никарагуа.
Тогда в обход конгрессменов была придумана хитрая схема, в курсе которой был и Белый дом. Через подставные фирмы и швейцарские счета шли поставки американского оружия для Ирана (при формально действующем эмбарго против «режима аятолл»), а на иранские деньги шли закупки для контрас. Подробности Иран-контрасгейта всплыли уже в конце 1980-х, и этот скандал был сопоставим с Уотергейтом 1974 года.
Но и помимо этого вся прокси-война с американской стороны была «серой». Этим и воспользовалось правительство Ортеги, которое — при политической поддержке СССР — в апреле 1984 года подало иск в Гаагский суд. Никарагуа представила факты атак США по своей территории (нападения на порты Пуэрто-Сандино, Коринто и Эль-Блаф и минирование этих гаваней) и потребовала компенсировать убытки от США и их прокси-войск.
Американцы на процессе заняли странную позицию: утверждали свое право быть обвиняемыми только в том случае, если они, США, сами признают свою вину. Не только истец, но и гаагские судьи пришли в изумление, назвав такие аргументы «законом джунглей» и «правом кулака».
Чуть более серьезно звучал аргумент — сандинистская армия Никарагуа, атакуя базы контрас, сама вторгалась в сопредельные Гондурас и Коста-Рику, а США лишь защищали своих союзников. Но возникла проблема: не было документа, в котором соседи Никарагуа просили бы американцев о «помощи».
За время процесса начались скандальные публикации об Иран-контрасгейте. Мнение гаагских юристов склонялось в пользу Никарагуа.
27 июня 1986 года Международный суд ООН вынес решение. США нарушили обязательство не применять силу против другой страны и принцип невмешательства, а также, минируя порты, нарушали морскую торговлю. Действовал и американо-никарагуанский договор о дружбе, торговле и навигации 1956 года (заключенный еще с режимом Сомосы, но неотмененный) — США нарушили и его.
Администрация Рейгана признала факты, но… платить отказалась. Даниэль Ортега при юридической поддержке Москвы подал жалобу в ООН. Пять раз США накладывали вето на решения Совбеза ООН, инициированные Никарагуа и призывающие оградить страну от агрессии США.
В 1986 году Никарагуа подала прошение о немедленной выплате США репараций по решению суда ООН, американцы снова наложили свое вето (11 голосов за Никарагуа и три воздержавшихся). Никарагуа обратилась в Генеральную Ассамблею ООН, которая призвала США выполнить решение Международного суда. Резолюция была поддержана 94 голосами против трех.
В 1992 году после смещения сандинистской власти и избрания либерала Виолетты Чаморро Никарагуа отозвали иск против США. Но после 2007-го, когда команданте Даниэль Ортега стал демократически избранным президентом, тема репараций возникла вновь.
В 2011 году появилась идея провести национальный референдум о взыскании компенсации с США, его размер был установлен в 17 млрд долларов. В 2023 году президент Ортега направил соответствующее письмо генсеку ООН Антониу Гутерришу — дабы тот передал требования администрации Джо Байдена.
Борьба Никарагуа, одной из (наряду с Кубой) стран — союзниц России в Латинской Америки, за репарации США в исполнение решения Международного суда ООН — продолжается.
