В последние дни президент Сербии Александр Вучич провёл информационную операцию, призванную укрепить его имидж пророссийского политика — правда, исключительно на постсоветском пространстве, так как сербские СМИ её практически не заметили.

Иван Шилов ИА Регнум

Всё началось с того, что в минувшие выходные депутат Народной скупщины (парламента) Сербии Драган Станоевич заявил, что в Белграде активно обсуждается вопрос введения виз с Россией для выполнения требований Брюсселя.

«Есть предложения к концу 2026 всё это сделать. Насколько я знаю, условие должно быть выполнено за полгода до вступления в ЕС», — подчеркнул депутат в комментарии «Известиям».

Некоторые поспешили объявить Станоевича «маргинальным депутатом от оппозиции», но это далеко не так. Он не просто возглавляет парламентский комитет по вопросам диаспоры и сербов региона, а также депутатскую группу по сотрудничеству и присоединению к БРИКС.

Станоевич является одним из лидеров партии «Мы — голос из народа», которую администрация президента Сербии собрала перед парламентскими выборами 2023 года, чтобы получить голоса недовольных властью, но не готовых голосовать за «демократическую оппозицию», открыто обсуживающую интересы Брюсселя. Несмотря на громкие заявления против власти, «Мы — голос из народа» во всех важных голосованиях поддерживает правящую Сербскую прогрессивную партию Вучича.

Затем к процессу подключился лидер партии «Движение социалистов» Александр Вулин. Ранее он занимал высокое место в команде Вучича (возглавлял минобороны и службу безопасности), но после введения против него американских санкций стал всего лишь комментатором по вопросам сербско-российской дружбы.

«Я не верю, что правительство Сербии введет визы для граждан России. Сербы — слишком великий народ для такой подлости», — заявил политик днем 1 июня. По словам Вулина, уступка давлению Брюсселя означала бы полный отказ Белграда от самостоятельной и свободолюбивой политики, а действующий кабинет министров вошел бы в историю как первое сербское правительство, поддавшееся антироссийской истерии.

Подобное недружественное решение, ничем не спровоцированное со стороны Москвы, неизбежно ударит по политическому и экономическому будущему страны, предупредил Вулин. Он напомнил, что в таком случае Сербия рискует потерять не только привилегированные условия закупки газа и доступ к обширному российскому рынку, но и безусловную дипломатическую поддержку РФ на международной арене, в первую очередь — в принципиальном вопросе защиты Косово и Метохии.

Оценивая дальнейшие геополитические перспективы, Вулин задался вопросами: «Если мы оставим русских братьев, то кто останется нам и кому достанемся мы?» По его мнению, ущерб от перехода на сторону ЕС против России невозможно измерить одними деньгами: пойдя на этот шаг, нынешнее поколение сербов навсегда потеряло бы честь, право считаться достойным своих предков и надежду стать гордостью для своих потомков. Вулин добавил, что братство сербского и русского народов — это не пустая фраза, а подтвержденный веками исторический выбор и общее стремление в будущее.

После описанного выше информационного разогрева тему, наконец, прокомментировал и сам Вучич, который обладает беспрецедентной властью в стране — и как глава государства, и как лидер партии, к которой принадлежат премьер-министр и большинство членов правительства Сербии.

Вечером 1 июня в эфире провластного сербского телеканала Prva президент заявил, что впервые слышит о введении виз для россиян. «Об этом не может быть и речи. Такого решения принято не будет. Даже если бы оно было, его бы немедленно отменили», — сказал он. «Многие ожидают поддержки от Российской Федерации в преддверии выборов и всячески пытаются сказать о нас самое худшее», — добавил он, явно намекая на партию «Мы — голос из народа».

По словам президента Сербии, он специально уточнил у спикера парламента Аны Брнабич, поступала ли на рассмотрение такая законодательная инициатива, и получил отрицательный ответ. При чём тут законодательная инициатива, если решение о введении виз принимает правительство Сербии, Вучич не объяснил.

А вот упоминание в контексте сербско-российских отношений Аны Брнабич весьма интересно. В сербской политике её считают не самостоятельным политиком, а одним из самых дисциплинированных членов команды Вучича. На протяжении многих лет её главная задача — демонстрировать проевропейский облик Белграда, снимая с самого президента ответственность за выполнение различных требований Брюсселя.

В июне 2017-го, оказавшись в 41 год на посту премьер-министра Сербии, она стала первым открытым ЛГБТ*-политиком такого уровня в регионе и продержалась на премьерском посту рекордные для страны семь лет.

А 21 мая, выступая на форуме GLOBSEC Forum 2026 в Праге — одной из крупнейших в Центральной Европе международных площадок по вопросам безопасности, геополитики и отношений Запада с Восточной Европой, Брнабич демонстративно высказала сомнения в том, что отношения Белграда и Москвы являются братскими.

«Я бы не стала называть эти отношения братскими. Наш президент Вучич общается с Владимиром Путиным, но ведь и некоторые лидеры стран ЕС поддерживают связь с Кремлем», — сказала она, приведя в пример премьера Словакии Роберта Фицо, а затем высказалась с резкой критикой СВО и российской внешней политики. По словам Брнабич, единственной причиной отказа от санкций против России стал собственный негативный опыт 1990-х годов, когда Сербия, будучи частью Югославии, жила под жесткими ограничениями.

«Наш народ просто не любит санкции», — заявила спикер, подчеркнув, что отказ вводить санкции против России «совершенно несущественен», поскольку товарооборот Сербии с Россией меньше, чем с Боснией и Герцеговиной. О том, что именно из России на сербский рынок поступает львиная доля природного газа, причём по цене на треть ниже европейской, Брнабич не упомянула.

Подобных заявлений относительно сербско-русских отношений прежде никогда не делал ни один из людей Вучича. Да, в Сербии бывали министры, требовавшие присоединиться к европейским санкциям против России, но братство двух народов никто из находящихся у власти политиков в Белграде не ставил под сомнение с начала 2010-х годов.

Высказывания ключевой фигуры в команде президента Сербии в России были восприняты с недоумением. «С кем-то у Сербии есть братские отношения? Если да, нельзя ли привести примеры? Чтобы мы могли сравнить», — сказала 28 мая на брифинге официальный представитель МИД РФ Мария Захарова, комментируя слова Брнабич.

А вот информацию о возможном введении Сербией виз для россиян серьёзно восприняли и в Кремле, и в российском дипломатическом представительстве в Белграде. 1 июня пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков заявил, что Кремль ответит симметрично, если Сербия отменит безвиз для россиян. Он уточнил, что решение по этому поводу станет известно после анализа ситуации. Посол России в Белграде Александр Боцан-Харченко в свою очередь назвал решение относительно виз «выбором Сербии».

Судя по всему, именно на такую реакцию и рассчитывал Вучич, который к вечеру понедельника опроверг отмену безвизового режима для граждан России и предстал чуть ли не спасителем сербско-российских отношений. При этом за кадром остались недавно озвученные Брюсселем требования к Белграду о резком сокращении выдачи видов на жительство и гражданства россиянам, в чём сербская сторона не отказала.

И это не говоря о других шагах Белграда: прекращении участия РЖД в модернизации сербских железных дорог, предоставлении военным и грузам НАТО дипломатического иммунитета в Сербии, совместных учений с военными США и других стран альянса при сворачивании военного сотрудничества с Москвой (что вызвало крайне негативную реакцию в сербских соцсетях).

В целом же выполнение Белградом требований Евросоюза в процессе переговоров о вступлении Сербии в эту организацию много лет напоминает акты мазохизма. Даже главный переговорщик с ЕС с сербской стороны Даниэль Апостолович заявляет, что вступление в ЕС сейчас поддерживают 45-47% сербов. Хотя независимые социологи считают, что цифра не превышает 40%.

По данным же сервиса Eurobarometr, обнародованным в начале мая 2026 года, лишь 32% граждан Сербии считают образ ЕС положительным, тогда как по 34% — отрицательным или нейтральным. При этом лишь 38% респондентов уверены, что членство Сербии в ЕС было бы хорошим шагом, 30% считают это плохим решением, а 32% заявили, что это не было бы ни хорошо, ни плохо.

Некоторые сербские аналитики считают, что власти вбросили в информационное пространство тему отмены визового режима для россиян, чтобы взглянуть на реакцию и начать «прогрев». И неслучайно начали именно с этого вопроса. Ведь два других ключевых требования Брюсселя к Белграду — введение санкций против Москвы и отказ от автономного края Косово и Метохия, захваченного албанскими сепаратистами, — Белграду удовлетворить будет еще сложнее.

В первом случае сербская экономика, и так подорванная продолжающимися второй год протестами и перекрытиями дорог, лишится российского газа и может рухнуть. Во втором последствия и вовсе сложно предугадать, ведь даже поддерживающие проевропейскую оппозицию сербы считают Косово и Метохию неотъемлемой частью Сербии.

Так или иначе, Вучич, на днях подтвердивший, что скоро в соответствии с конституцией покинет пост президента, своему преемнику оставит крайне непростое наследие, с которым при таком курсе Белграду справляться будет всё труднее. И информационные операции уже едва ли помогут.

*Движение ЛГБТ признано в России экстремистским