«Грохот подобный грому»: первая русская победа на рубежах будущего Донбасса
915 лет назад, 27 марта 1111 года на берегу реки Салницы — правого притока Северского Донца, близ современного города Изюм в Харьковской области — бились два войска, половецкое и русское. «И сошлись в первой схватке полки, и грохот стоял подобный грому, и падали люди с обеих сторон», — писал хронист. Решающую роль в разгроме кочевников в сыграл Владимир Мономах. Но летописцы полагали, что без помощи ангелов русичи не одержали бы первую победу над половцами в глубине степи.
Когда трое Рюриковичей шли походом на половцев в донецкую степь, в Палестине участники Первого крестового похода обороняли недавно взятый Иерусалим от сарацин.
И если европейским рыцарям «год четырёх единиц» не принёс заметных успехов, то об успехе русских князей Европа узнала.
Во всяком случае Ипатьевская летопись гласит, что после победы на Салнице слава русских князей прошла «ко всем странам дальним», к грекам, уграм (венграм), ляхам (полякам), чехам «и до Рима».
От Севильи до Рязани
Это дало повод историкам XIX века и современным авторам сопоставлять поход 1111 года и крестовые походы. Василий Ключевский в «Курсе русской истории» писал:
«В то время как в Западная Европа крестовыми походами предприняла наступательную борьбу на азиатский Восток, когда и на Пиренейском острове началось такое же движение против мавров, Русь своей степной борьбой прикрывала левый фланг европейского наступления».
В самом деле те же годы XII века стали переломными в Реконкисте — отвоевании у арабов и берберов земель, которые станут Испанией и Португалией. Через 7 лет после победы у Салницы арагонский король Альфонсо Воитель разбил мавров под Сарагосой.
Академик Андрей Сахаров, директор Института российской истории РАН, прямо называл русско-половецкую войну «крестовым походом в степь» 1111 года.
Есть и другая точка зрения. По ней крестовые походы в Палестину, испанская Реконкиста и победы русских князей над половцами — три несвязанных сюжета. В этой оптике войны крестоносцев на Ближнем Востоке были завоевательными, борьба Кастилии и Арагона с маврами была войной против захватчиков, а войны Руси на степном фронтире были в первую очередь актом самообороны.
И если войны королей-католиков с маврскими эмиратами ещё как-то можно объединить в один сюжет с завоеванием Святой земли (ведь на стороне Кастилии и Арагона воевали другие рыцари-католики), то походы православных князей — это отдельная история. В которой религиозная принадлежность воюющих сторон не играла особой роли.
Как ни рассматривать битву при Салнице — как часть некоего «наступления на Восток» или как отдельное событие — роль этой полузабытой битвы в русской истории велика.
Беспокойное соседство
Древняя Русь начала укрепляться в причерноморских степях, то есть на территории современных Донбасса и Новороссии, ещё в X веке. В 967 году князь Святослав разгромил Хазарский каганат, которому принадлежала в том числе часть Крыма. На территории современной Тамани возникло русское Тьмутараканское княжество.
Бывшая хазарская крепость Саркел на среднем Дону стала русской Белой Вежей. Но в XI веке ситуация переменилась. Степи от Лукоморья (низовьев Дона) до Дуная заняли кипчаки — народ, который на Руси называли половцами. Причерноморье из зоны влияния Руси превратилось в неспокойную границу.
Сложные отношения Рюриковичей и половецких ханов нельзя было свести к «противостоянию с азиатским Востоком» или к войне православных с язычниками (а затем с «магометанами»).
Например, в 1099 году в битве на реке Вагра в Карпатах дружинники внука Ярослава Мудрого — князя Давида Игоревича — вместе с воинами половецкого хана Боняка разгромили многократно превосходившую их рать католического венгерского короля Кальмана І Книжника.
Русские князья роднились со степными владыками.
Достаточно вспомнить, что основатель Москвы Юрий Долгорукий был женат на дочери половецкого хана. От этого брака родился другой великий государь — Андрей Боголюбский.
Но всё же сквозным сюжетом отношений Руси и Дешт-и-Кипчака (Половецкой степи) были набеги на русские земли, разорение и сожжение городов, угон в плен с продажей на невольничьих рынках.
Это стало «традицией», начиная с разорения Переяславского княжества в 1061 году. В 1068-м объединённое войско Рюриковичей, выступившее против половецкого вторжения, потерпело сокрушительное поражение на реке Альте (в нынешней Киевской области). Был необходим контрудар.
У границы Харьковской области
Поход великого князя Киевского Святополка Изяславича, переяславского князя Владимира Мономаха (который сам вскоре занял киевский «стол») и их союзников начался во вторую неделю Великого поста, 26 февраля 1111 года. Русские выступили из вотчины Мономаха, Переяславля и, вероятно, по его же инициативе. Владимир Мономах и раньше в одиночку водил дружины на половцев, и в том числе разбил войско упомянутого хана Боняка.
3 марта 1111 года княжеские дружины подошли к реке Сула, которая служила рубежом между русскими землями и степью.
Княжеские дружины без боя вошли в крупное поселение Шарукань — по одной из версий, оно находилось на территории нынешнего Харькова. Шарукань, который в русских летописях назывался Осенев, скорее всего, населяли подвластные половцам оседлые ясы (аланы, предки осетин).
Позже было взято и сожжено половецкое укрепление Сугров. Местонахождение этого «города» точно неизвестно. Ряд историков предполагает, что Сугров находился близ современного посёлка Красная Гора в ДНР, между Артёмовском и Соледаром.
И наконец 27 марта с утра началась «сеча» на реке Салнице. По самой распространённой версии, поле битвы находилось у границ ДНР и Харьковской области.
По сообщению летописцев, у половцев (во главе которых стоял тот же Боняк) было численное преимущество, и в какой-то момент русские оказались под угрозой окружения. Но скоординированный удар дружин нескольких князей — Владимира Мономаха Переяславского, Святополка Киевского, сыновей новгород-северского князя Олега Святославича — переломил ход битвы.
По словам хронистов, войско хана Боняка потеряло 10 тысяч убитыми, остатки кочевников отошли в степь. Русские захватили «большой плен» и множество трофейного оружия.
Инициатива перешла к Рюриковичам. В 1116-м киевские и черниговские полки вошли в половецкие степи в верховьях Донца и взяли три крепости.
45-тысячная орда во главе с ханом Атраком предпочла откочевать за Кавказский хребет. Здесь половцы поступили на службу к грузинскому царю Давиду Строителю — прадеду Тамары Великой. Когда великий князь киевский Владимир Мономах отправил одного из своих сыновей на разведку на Дон — он не нашёл там половцев.
До самого монгольского нашествия Руси не грозила существенная опасность из Степи — и характерно, что в трагической для русских земель битве на Калке половцы выступили не врагами, а союзниками Рюриковичей против чингизидов.
«Страшные существа с оружием блестящим»
Даже если не считать поход 1111 года в строгом смысле крестовым походом, восприятие этих войн было схожим.
Gesta Francorum (латинская хроника о деяниях франков и других пилигримов, шедших в Иерусалим, написанная около 1100 года) гласит: Христос явился во сне некоему священнику и пообещал послать мощную помощь. Во время битвы за Антиохию (сражение во время Первого крестового похода 28 июня 1098 года) враги были обращены в бегство людьми на белых конях с белыми знамёнами, появившимися неизвестно откуда.
Во главе войска стояли вожди, похожие на святых Георгия Победоносца, Меркурия Кесарийского и Димитрия Солунского. Некоторые авторы удостоверяют это чудо утверждением, что таинственные всадники на белых конях были видимы и туркам-мусульманам.
В другой хронике Первого крестового похода 1107 года — в Historia Iherosolimitana — приводится разговор между вождём крестоносцев Боэмундом Тарентским и «видным турком Пиррусом».
Пиррус рассказал Боэмунду о необычных рыцарях в белых доспехах, со щитами и знаменами, которые громили сарацин при осаде Антиохии. Боэмунд понял, что это были святые, невидимые для самих крестоносцев.
Раймунд Ажильский (один из летописцев Первого крестового похода), писавший между 1099 и 1105 годами, сообщает, что 1 июля 1097 года в битве при Дорилее турки увидели «двух чудесных рыцарей с сияющим оружием», шедших впереди войска крестоносцев и неуязвимых для турецких копий. Крестоносцы их не видели, но после сражения, проходя по дороге, где боя не было, нашли мёртвых врагов, вероятно, поражённых этими невидимыми всадниками.
Сходным образом Ипатьевская запись под 1111 годом сообщает, что многие русские воины видели, как головы половцев отсекались некой невидимой силой. После битвы пленные рассказывали: «Некоторые страшные существа ехали над вами с оружием блестящим и помогали вам». Наш летописец объясняет, что это были ангелы, незримо помогавшие русскому войску:
«Да будет известно, что у христиан есть ангел, и тем более он дан крещёным, а особенно нашим благоверным князьям. Однако они не могут действовать вопреки Божьей воле, а лишь усердно молят Бога за христианский народ. Так и случилось: по молитвам святой Богородицы и святых ангелов Бог смилостивился и послал ангелов на помощь русским князьям против поганых. Как Он сказал Моисею: «Вот, Мой ангел пойдёт перед тобой».
Разумеется, для средневековых авторов было обычным делом объяснять победу божественной помощью, однако до XII века они редко сообщали о реальном появлении сверхъестественных существ на поле боя; а когда сообщали, это обычно были святые и Богородица, а не ангелы.
Русь действовала из собственных интересов, в собственной политической традиции и в собственной системе представлений о войне, власти и Божьем заступничестве. Но летописец пользовался понятным для своей эпохи и общим для Средних веков языком священной победы.
