Под конец августа умер престарелый король Норвегии Харальд V. Человек он был сам по себе неплохой, а вот его семейка — это какой-то паноптикум моральных уродцев, а не уважаемый королевский дом.

ИА Регнум

И это важный повод поговорить о традиции, элитах и мерилах стандарта.

Поскольку в том, что норвежскому парламенту даже пришлось специально голосовать за сохранение монархии, снимая острую общественную дискуссию, имеется и доля вины почившего.

Когда-то дворянство и монархи были элитой своего народа.

Короли и цари появились из военных вождей, лучших воинов, бравших на себя ответственность за руководство племенем, когда ему угрожала опасность. Дворянство родилось из сословия военных феодалов, профессиональных воинов-дружинников, которые защищали своего сюзерена и простой народ от нападений врага, а в обмен за постоянный риск получали земли во владение.

Если мы вспомним историю Российской империи (да и других европейских сверхдержав), военная служба и патриотизм были у дворян базовой установкой. Сначала юный аристократ лет 10-15 воевал за свою Родину и лишь потом, увенчанный боевыми наградами, женился и переходил на гражданскую службу или начинал вести бизнес.

Военно-патриотическая подготовка была также обязательной частью воспитания любого монарха. Если начиналась война, многие отпрыски правящего дома возглавляли действующие боевые части, а принцессы и императрицы опекали госпитали и сами работали медсестрами.

Такой подход подтверждал право аристократов звать себя элитой общества не только по признаку происхождения и богатства.

Кроме того, их жизнь строго регламентировалась правилами и традициями. Воспитание, образование, этикет поведения, выбор супруга/супруги — всё было заранее расписано до мелочей. А за нарушение этих традиций монарх лишался наследования короны и королевского статуса, дворянин легко вылетал из привилегированного сословия.

Но либерализация нравов современного западного общества коснулась и аристократии. В том числе и поныне правящих королевских домов.

Стоило европейским аристократам отказаться от «устаревших традиций», европейская аристократия измельчала, что называется, до мышей. Многие августейшие особы всё чаще становятся сегодня источником бесконечных скандалов для таблоидов и «испанского стыда» — для подданных.

Как это случилось в Норвегии, где сам Харальд когда-то наплевал на королевские традиции междинастических браков с равными себе и женился на дочери владельца обувного магазина, просто поставив семью перед фактом.

А дальше посыпались и все остальные. Дети и внуки монарха натурально пошли вразнос. Новый король Норвегии Хокон VIII вступает на престол с тремя репутационными проблемами: осужденным за изнасилования пасынком, связями собственной жены с извращенцем-сутенером Эпштейном и сестрой, превратившей королевский статус в часть коммерческого эзотерического бренда мутного афрошамана.

Хотя сначала норвежская принцесса Марта Луиза вышла за писателя, у которого были серьёзные проблемы с алкоголем и психикой (он покончил с собой в 2019-м). Думается, что в Средние века такую королевскую семью лишили бы статуса и сожгли на костре.

Кстати, о кострах.

Ситуация в отдельно взятой стране, конечно же, ею не ограничивается, поскольку является явлением крупным. К примеру, ряд клириков протестантской и католической церквей в какой-то момент стали продвигать либеральные реформы Учения Христа, чтобы набрать популярности среди неверующих и, так сказать, соответствовать духу времени.

Точно так же, как королевские особы шли на поводу у «повесточки», когда либеральные норвежцы, разного рода феминистки и прогрессивная публика визжали от восторга и умилялись: «Любовь! Никаких условностей! Всё как у простых людей!»

Потом умиление у общества сменилось стыдом. А в религиозной сфере, где некоторые направления протестантизма докатились до венчания однополых браков и прочего треша, пошел всплеск Традиции. Верующие христиане приняли либеральные реформы в штыки и стали переходить в конфессии, твердо стоящие на классическом христианстве. Например, в православие.

Безусловно, не всякая традиция является благом, в мире существует немало дичи, от которой современное общество вполне естественно отказывается. Вряд ли кто-то всерьез стал бы обсуждать необходимость сохранения браков по воле родителей, как это было в русском обществе, или обрезания девочек, практиковавшееся в Африке.

Однако есть и традиции-скрепы, которые, наоборот, препятствуют распаду и деградации общества, его институтов, цементируют нашу духовность. Так, строго регламентированная жизнь монархов и аристократов уберегала элиту нации от инволюции.

Но и обычный, не «голубых кровей» политик, решающий судьбу своего народа и страны, должен быть моральным камертоном, достигшим своего статуса, благодаря реальным заслугам, а не попадать во власть через постель или по знакомству.

Согласитесь, у нас есть понимание некоего стандарта, которому должен соответствовать государственный деятель — от одежды до поведения. И хотя политики и чиновники далеко не всегда в него попадают, тем не менее у нас вряд ли возможен массовый поход во власть комиков, лицедеев и свадебных фотографов, как в одной соседней стране.

И вряд ли у нас кто-то будет рукоплескать, когда первые лица государства радостно сочетаются браком с женщинами легкого поведения, имевшими проблемы с наркотиками, потому что у них «любовь».

Когда общество стоит на опорах, созданных предками, а не лепится на коленке заново, то и базовые общественные институты, — семья, религия, а у кого-то и монархия, — должны быть неизменными, опираться на многовековую мудрость предков, а не на сиюминутные идеологические веяния.

Чтобы войти в светлое будущее, в духовном плане всегда необходимо держаться корней и традиций.

А открывая свои двери для всяких проходимцев и не требуя от них сдачи серьезного экзамена на право быть элитарием, банально отказываясь не только от традиций, но и от принципа меритократии, любое общество теряет свою элиту — а значит, и моральный ориентир.