На фасаде моей родной 110-й испанской школы им. поэта Мигеля Эрнандеса (сейчас это школа номер 2123) в самом центре столицы, около Никитских ворот, стоит небольшой монумент, на котором изображены худые сутулые парнишки в военной форме.

ИА Регнум

Это выпускники школы 1941 года.

В день начала войны вчерашние ученики и учителя-мужчины дали друг другу клятву пойти бить немца и встретиться всем возле школы после победы. Их победы.

На фронт ушло больше сотни выпускников предвоенных классов 110-й школы и ее преподавателей.

А в день Великой Победы здесь собрались всего двое или трое выживших в этой чудовищной бойне.

Остальные погибли…

Среди прошедших огромную войну оказался скульптор Даниэль Митлянский, создавший монумент в честь своих погибших одноклассников. Тогда монумент забраковала министр культуры Екатерина Фурцева, посчитавшая, что хрупкие юнцы в шинелях не похожи на могучих советских воинов, которых следует изображать исключительно богатырями с косой саженью в плечах и атлетическим сложением.

Однако в 1971 году архитектор Борис Маркус все-таки поставил памятник Митлянского во дворе школы. Именно возле него нас всегда принимали в советское время в пионеры. Теперь мальчишек из 1941-го вынесли на внешний фасад. Если идти по Ножовому переулку в сторону Большой Никитской, ты обязательно увидишь его.

И ощутишь связь времен, вспомнишь о том, что Россия вечна.

Сквозь памятник юным советским воинам видны величественные очертания церкви Большого Вознесения, где венчались Александр Пушкин и Наталья Гончарова, а прямо за углом стоит небольшой уютный храм Феодора Студита, прихожанином которого был великий русский полководец Александр Суворов.

Там же его и отпевали. Вся история большой страны в небольшом городском пространстве. Люди, неотделимые от этой земли. Все разные, но все — наши. Ты тоже стоишь среди них сегодня — как продолжение жизни России. И, может быть, ты тоже не былинный богатырь.

Как-то я выступал с лекцией в одном подразделении, которое вскоре должны были отправить на фронт. У ворот воинской части меня встречал низкорослый худенький молодой парнишка с татуировками на кистях рук. Даже не верилось, что скоро этот тщедушный неформал пойдет бить врага.

А потом я узнал, что он получил орден Мужества, взяв в одиночку два украинских опорника.

Как и всегда, как и в былые времена, все тяготы войны выносит на своих плечах до самой Победы не кряжистый атлет с идеальным для отливки в бронзе лицом, но самый обычный паренек, еще недавно ходивший в школу.

Либеральные мамаши и неотличимые от мамаш папаши часто пишут, что не надо одевать детей в военную форму, нужно запретить военные игры и игрушки, что нет проблем, которые нельзя решить словами, а не кулаками.

Но ведь если бы не миллионы пареньков 17–18 лет, которые сразу после выпуска надели на свои детские еще плечи гимнастерки и шинели, если бы не несовершеннолетние мальчишки-партизаны, тянувшие лямку Великой Отечественной войны не хуже бывалых мужиков, кто знает, в каком мире мы жили бы сегодня…

То же самое можно сказать и про наши времена. Сегодня, как и тогда, пошли защищать Родину не только крепкие зрелые мужики, но и зеленые юнцы, не нюхавшие пороху.

Многие часто ругали зумеров за отсутствие патриотизма, западнопоклонничество. Однако в итоге у нас растет вполне себе здравая патриотическая молодежь. Да, кто-то штурмовал Верхний Ларс и верит в 120 гендеров. Но основная масса после начала СВО осталась в России и любит свою Родину.

Более того, множество совсем юных ребят сегодня волонтерят и проливают кровь на фронте. И это не какие-то бритоголовые крепыши, а в массе своей — те самые цветноволосые анимешники с пирсингом, которым сегодня пригодился геймерский опыт в управлении БПЛА.

Ведь та страна, где мальчиков с детства воспитывают как воинов на культе патриотизма, веры, побед, силы и отваги, никогда не склонится перед странами, где мальчиков учат, что нормально носить платья, играть в куклы и чувствовать стыд за то, что дал сдачи.

Пластмассовые пистолетики и игры в «войнушку» растят не маньяков, а защитников своей семьи и Родины. Готовых встать и сказать: да, я пойду.

И я верю, что наши потомки будут отмечать еще один День Победы, Победы в СВО. А на стенах русских школ будут стоять памятники и висеть памятные доски в честь тех ребят, которые, когда над Родиной снова нависла опасность, побежали в военкомат, а не в аэропорт.

Закончить эту колонку хочется стихотворением донецкой поэтессы Елены Заславской, строчки из которого я вынес в заголовок:

Война, революция, русская рулетка.

Умереть, пока не успел состариться,

В девятнадцатом, двадцатом,

двадцать первом веке.

Эти русские девочки не меняются:

Жена декабриста, сестра милосердия.

Любить и спасать,

Пока сердце в груди трепыхается

В девятнадцатом, двадцатом,

двадцать первом веке.

Ты же мой русский мальчик:

Война, ополчение, умереть за Отечество.

Ничего не меняется,

Ничего не меняется.

Бесы скачут,

А ангелы ждут на пороге вечности.

Я твоя русская девочка:

Красный крест, белый бинт, чистый спирт.

В мясорубке расчеловечивания

Будет щит тебе

Из моих молитв.

А весна наступает. Цветущие яблони

Поют о жизни, презревшей тлен,

Так, будто они — православные.

Русские после молитвы встают с колен.