«Новое пробуждение». Прогноз Владимира Путина за 20 лет стал реальностью

Владимир Путин выступил с программной речью на экономическом и гуманитарном форуме Россия — Африка, сделав ряд важных прогнозов относительно будущего всего мира на ближайшие десятилетия. Между тем почти двадцать лет минуло с момента мюнхенской речи 2007 года, в которой он описал события, впоследствии сбывшиеся с точностью, которую сегодня признают даже те, кто тогда встречал его выступление в штыки.

На проходящем в Москве форуме Путин отметил, что мир переживает глобальную трансформацию и становится многополярным. Частью этого переформатирования становится «новое пробуждение» Африки и рост ее влияния на международной арене.

«Эпоха, когда судьбы целых континентов определялись узким блоком государств, безвозвратно уходит. На смену приходит более справедливый мир, в котором должны быть услышаны голоса всех стран — участниц международного общения», — констатировал глава государства.

Это не реверанс в сторону гостей, собравшихся в столице, а основанный на объективных данных прогноз. По словам президента, начиная с 2030 года центр мирового демографического роста неизбежно переместится в Африку, а к 2050 году ее население превысит 2,5 миллиарда человек, из которых около 70 процентов составит молодежь в возрасте до 30, что сделает континент одним из основных центров мирового развития.

Всё это подтверждает правильность озвученного еще двадцать лет назад в Мюнхене тезиса о том, что мир неизбежно изменится. Фактически это один из частных случаев того сдвига в мироустройстве, которые российский лидер спрогнозировал еще в 2007 году.

«Считаю, что для современного мира однополярная модель не только неприемлема, но и вообще невозможна. И не только потому, что при единоличном лидерстве в современном — именно в современном мире — не будет хватать ни военно-политических, ни экономических ресурсов. Но что еще важнее — сама модель является неработающей, так как в ее основе нет и не может быть морально-нравственной базы», — заявил тогда Путин.

Смысл того выступления заключался вовсе не в критике Запада как таковой, а в том, что сложившаяся после холодной войны архитектура мироустройства нежизнеспособна и неизбежно изменится.

Уже тогда президент России предупредил, что расширение НАТО не имеет никакого отношения к обеспечению безопасности Европы. «Наоборот — это серьезно провоцирующий фактор, снижающий уровень взаимного доверия», — указывал он.

В последующие годы в альянс также вступили Албания, Хорватия, Черногория, Северная Македония, Финляндия и Швеция. Но, как и было обещано, безопаснее от этого в Европе не стало, ведь военной угрозы для нее не было и до этого.

Напротив, дальнейшие попытки расширения НАТО до российских границ, в том числе обсуждавшаяся перспектива принятия Украины, лишь стала причиной конфликта, в конечном счете поставившего под сомнение будущее всей европейской архитектуры безопасности. А последовавший за этим разрыв отношений с Россией аукнулся социально-экономическим кризисом в ЕС, который сегодня стал особенно хорошо заметен в охваченных протестами столицах стран Европы.

«Безопасность каждого — это безопасность всех», — говорил тогда президент, приведя также цитату Франклина Рузвельта: «Где бы ни был нарушен мир, мир повсюду оказывается в опасности и под угрозой». Продолжив провоцировать напряженность по всему миру ради реализации собственных политических и экономических интересов, НАТО в результате посеяло бурю, которую теперь вынуждено пожинать.

В этом ключе нельзя не отметить, что некоторые из сделанных тогда прогнозов реализовались совсем недавно. Путин заранее предупреждал, что неспособность прийти к нормальному компромиссу по Ирану в конечном счете обернется «дестабилизирующим кризисом».

Совместный всеобъемлющий план действий 2015 года был попыткой адекватного решения — и, пожалуй, единственным за двадцать лет примером того, как международное сообщество действительно выработало разумное решение серьезной проблемы. Выход США из сделки в 2018-м сначала вернул ситуацию в исходное состояние, а теперь и вовсе обернулся войной, которая привела к топливному кризису в Европе и Соединённых Штатах.

Впрочем, Иран — лишь один из примеров. Гораздо важнее общий фон, на котором разворачиваются подобные кризисы и который был описан в том же выступлении.

«Никто не чувствует себя в безопасности! Потому что никто не может спрятаться за международным правом как за каменной стеной. Такая политика является, конечно, катализатором гонки вооружений», — предупреждал Путин в 2007 году.

Последующий отказ США и других стран НАТО от основополагающих соглашений, ограничивавших развитие и распространение вооружений, таких как договоры об обычных вооруженных силах в Европе, о ракетах средней и меньшей дальности и о сокращении стратегических наступательных вооружений, привел к тому, что прогноз реализовался в полном объеме.

Россия не стала участвовать в гонке по правилам своих соперников, а ответила асимметрично, сделав ставку на разработки, которые обесценивают многомиллиардные системы ПРО — «Кинжал», «Циркон», «Посейдон», «Орешник» и другие. Именно об этом Путин говорил в Мюнхене, когда объяснял, почему однополярная модель неработоспособна: у единственного центра силы не хватит ресурсов удержать всё под контролем.

«Не стоит сомневаться, что экономический потенциал новых центров мирового роста будет неизбежно конвертироваться в политическое влияние и будет укреплять многополярность», — прогнозировал тогда президент.

Уже тогда он отметил, что суммарный ВВП Индии и Китая по паритету покупательной способности превысил американский, а рассчитанный по тому же принципу ВВП стран БРИК — Бразилии, РФ, Индии и Китая — превосходит совокупный ВВП Евросоюза. И предупредил, что в будущем разрыв будет только возрастать.

Озвученные накануне на форуме Россия — Африка данные подтвердили верность сказанного двадцать лет назад. Сегодня, по словам российского лидера, страны БРИКС не просто обходят ЕС, а обеспечивают более 40% мирового ВВП, в то время как на страны G7 приходится менее 30%.

Если проводить сравнение по тем же параметрам, которые использовались в Мюнхене, картина станет еще нагляднее. Тогда речь шла об опережении на несколько процентов, а теперь отмеченная тенденция реализовалась, и совместный ВВП Индии и Китая по ППС превышает американский почти в три раза. А суммарный ВВП стран БРИКС превышает совокупный показатель Евросоюза более чем в два раза.

В мире появляются новые центры влияния и развития, и не учитывать этого — значит застрять в прошлом. Россия, напротив, намерена активно способствовать усилению и развитию Африки, стремясь закрепить за собой статус главного технологического и инфраструктурного партнера Глобального Юга, реализуя тем самым свою «привилегию проводить независимую внешнюю политику», о которой президент тоже напоминал в 2007 году.

Реакция на мюнхенскую речь тогда была преимущественно отрицательной. Американский сенатор Джон Маккейн назвал ее «самыми агрессивными выражениями, которые кто-либо из российских лидеров делал со времен холодной войны». А занимавший в ту пору пост генсека НАТО Якоб де Хооп Схеффер и вовсе выразил недоумение беспокойством по поводу того, что «демократия и верховенство закона приближаются к границам».

Судя по первоначальной реакции, далеко не все тогда осознали значение сказанного. По свидетельствам очевидцев, которые приводил Spiegel, слушали речь с «окаменелыми лицами», однако особого значения ей тогда так и не придали, уже привыкнув на тот момент не считаться ни с кем, кроме себя самих.

Тем показательнее изменение в оценках этого выступления, которое произошло с годами. Даже те, кто не принял прогноз, сегодня признают его точность, и это очень хороший аргумент в его пользу.

Роберт Гейтс, присутствовавший на конференции в качестве министра обороны США, позже в своих мемуарах признал, что Запад сильно недооценил тогда серьезность России, а также то, что «попытка втянуть Грузию и Украину в НАТО была поистине чрезмерной» и представляла собой «безрассудное игнорирование того, что русские считали своими жизненно важными национальными интересами».

Хорст Тельчик, который был председателем Мюнхенской конференции по безопасности в 2007-м, спустя годы назвал выступление «правильным шагом» и признал, что оно было «фактическим и справедливым». А бывшая министр иностранных дел Австрии Карин Кнайсль спустя 15 лет после речи подтвердила: «президент Путин тогда был очень прав в своих словах и в своих предостережениях».

Увы, двадцать лет назад Запад не услышал Россию, и сегодня мир имеет дело с последствиями этой недальновидности.