«Папа» из Тегерана: таинственный иранский генерал ведет хуситов к победе
На фоне успешного наступления хуситов (движение «Ансар Аллах») на позиции сил центрального правительства в Йемене иностранные спонсоры кабинета Ришада Мухаммеда аль-Алими начали наперегонки искать виноватых в стратегическом провале. И довольно быстро нашли.
Вину за «небывалые успехи» хуситов возложили на Абдолрезу Шахлаи — генерала иранского Корпуса стражей Исламской революции (КСИР) и одного из самых таинственных и одновременно узнаваемых иранских силовиков. Впрочем, официальное установление «виновника» не слишком повлияло на расклад сил в Йемене и ход боевых действий.
20 лет войны
Несмотря на ореол таинственности, Абдолреза Шахлаи был хорошо известен противникам Тегерана на Ближнем Востоке задолго до 2026 года. В течение последних двух десятилетий он работал под различными оперативными псевдонимами — Хаджи Ясер, Хаджи Юсеф и Юсеф Абу аль-Карх, курируя самые яркие и сложные зарубежные операции.
Например, в 2006–2007 годах он помогал иракским шиитам создать из разрозненных ополчений гибкую военную структуру, которая впоследствии нанесла американцам ряд болезненных ударов. В том числе в ходе боестолкновений при Кербеле в январе 2007 года. Со временем эти подразделения переросли в полноценную военную структуру, известную как «Силы народной мобилизации» («Хашд аш-Шааби»), и стали важной частью иракских сил безопасности. Это вынудило Штаты учитывать фактор шиитского сопротивления и влияния при последующих попытках настраивать Ирак против Тегерана.
Помимо этого, по данным министерства финансов США, в 2011 году Шахлаи мог участвовать в организации заговора с целью убийства саудовского посла в США Аделя аль-Джубейра (на тот момент пытавшегося убедить Вашингтон ужесточить политику в отношении Тегерана). Для реализации плана, согласно американским материалам, использовался его родственник Мансур Арбабсиар, который пытался привлечь исполнителей. И хотя план покушения в итоге провалился, саудовские царедворцы еще долго не решались плести интриги даже под крылом Белого дома.
За полтора десятилетия Шахлаи сделал головокружительную карьеру в спецподразделениях КСИР и по уровню оперативного мастерства со временем сравнялся с легендарным командующим спецподразделением «Аль-Кудс» Касемом Сулеймани, учеником которого являлся. Однако, в отличие от наставника, Шахлаи предпочитал всегда действовать из тени. А потому после гибели Сулеймани в 2020 году отказался занять пост главы службы, передав его другому сподвижнику — генералу Исмаилу Каани.
Выйти на след не удалось
Однако по-настоящему знаменитым в стане врагов Шахлаи стал благодаря кураторству над йеменским повстанческим движением хуситов. Именно при его поддержке движение научилось воевать с численно и технологически превосходящим противником, освоило передовые военные технологии и наловчилось проводить крупные войсковые операции. О вкладе Шахлаи в становление движения красноречиво говорят и прозвища, которыми его наделили в Йемене по обе стороны фронта — Папа хуситов, Шайтан Саады и Сулеймани Саны.
При этом достоверно не известно, когда именно Шахлаи стал курировать деятельность движения «Ансар Аллах». Израильтяне и саудовцы настаивают, что иранский генерал сопровождал хуситов практически с самого начала — в том числе якобы завербовал ключевого идеолога движения Хусейна аль-Бадра аль-Хуси, еще когда тот был депутатом йеменского парламента (то есть в промежуток между 1993 и 1997 годами). Однако, скорее всего, это преувеличение.
Тем более что даже американцы, накопившие наиболее подробный архив на оппонента, заявляют, что вплоть до первой половины 2010-х годов «зоной ответственности» Шахлаи были Ирак и частично Сирия. Куда вероятнее, что его переориентирование на Йемен случилось ближе к 2015 году — когда иранские власти помогли хуситам стабилизировать систему управления после успешного захвата столицы Саны, а также подготовить повстанческие силы к длительной войне с панарабской коалицией во главе с Саудовской Аравией.
Впоследствии саудовская корона неоднократно обещала местным полевым командирам и перебежчикам баснословные деньги за любую информацию, которая поможет поймать или нейтрализовать главного наставника хуситов (по ряду данных, «наградные» достигали отметки в 1,5 млрд долларов), однако выйти на след Шахлаи им так и не удалось. Не преуспели и американские спецслужбы, попытавшиеся ликвидировать Папу хуситов вместе с Сулеймани в 2020 году.
Дошло до того, что иностранные резидентуры стали спорить между собой в попытках составить точную ориентировку на Шахлаи — оперативные данные не сходились даже в части особых примет, не говоря уже о потенциальных маршрутах движения и личных связях.
Ученик Сулеймани оставался неуловим.
Приморский натиск
Шахлаи, судя по всему, приложил руку и к событиям осени 2026 года — когда хуситы не только отбили наступление правительственных сил (одно из крупнейших за всю историю противостояния), но и смогли в ответ захватить обширные территории, в том числе всё западное побережье Йемена, и установить формальный контроль над Баб-эль-Мандебским проливом.
Саудовские и йеменские официальные лица, предусмотрительно предпочитающие откровенничать на условиях анонимности, наперебой твердят, что знаменитый генерал приехал в Сану в самый разгар боев, когда передовые части противника уже были в одном решительном броске от столицы, и взял на себя общее руководство обороной. Военная хитрость Шахлаи впоследствии поставила просаудовские силы в Йемене на грань утраты легитимности, вынудив Эр-Рияд умолять то «Ансар Аллах», то Тегеран открыть переговорное окно.
Как бы то ни было, официальных подтверждений этим слухам нет. Тегеран не слишком выпячивает свой вклад в возвышение «Ансар Аллах», объясняя стратегические успехи хуситов их «борьбой за правое дело». Однако персидские чиновники, лукаво улыбаясь визави, не упускают возможности их элегантно подколоть.
В том числе намекнуть, что Шахлаи — не «штучный товар», и в рядах КСИР еще немало генералов, способных испортить противнику «большую игру» на Ближнем Востоке. Особенно если она способна нанести ущерб стратегическим интересам Тегерана или его близким партнерам.