В Эфиопии лидеры повстанческого Народного фронта освобождения Тыграя (НФОТ) и союзных им группировок заявили о начале войны с федеральным правительством и захватили несколько объектов стратегической инфраструктуры в штате Тыграй и прилегающих к нему провинциях.

ИА Регнум

И хотя эфиопские федералы смогли впоследствии отбить часть завоеваний оппозиции, полноценно стабилизировать обстановку пока не удается. На этом фоне Аддис-Абеба ищет разжигателей конфликта не только внутри страны, но и за ее пределами.

Разморозка старого кризиса

В течение последних нескольких месяцев между Аддис-Абебой и руководством вооруженной оппозиции постепенно усиливалась напряженность. Стороны то и дело обвиняли друг друга в нарушении Преторийского соглашения 2022 года, положившего конец двухлетнему конфликту центра с автономным регионом.

В мае 2025 года НФОТ пошли на откровенный демарш и провели реставрацию ранее распущенной региональной администрации, назначив председателя движения Дебрециона Гебремикаэля местным президентом. Тем самым сформировав публичный противовес Временной региональной администрации, управляемой из Аддис-Абебы.

В особо нестабильных регионах — Ахмаре и Тыграе — стали чаще фиксироваться ограниченные столкновения и стычки, а в августе группа боевиков НФОТ попыталась пробить коридор на территорию Судана, но была остановлена вооруженными силами.

Несмотря на это правительство Эфиопии настаивало, что ситуация остается контролируемой.

Тем не менее на деле конфликт приближался к очередной острой фазе. Одним из наиболее явных признаков стало объединение 21 сентября семи крупных повстанческих группировок в военно-политическую коалицию.

Она получила название «Альянс народных сил Эфиопии за выживание», в нее вошли «Народный фронт освобождения Тыграя» (НФОТ) и «Национальное движение Амхара Фано», прежде воевавшие между собой.

Помимо них, в альянс вошли группировки из Оромии, Афара, Бенишангуль-Гумуза и Сомалийского региона, что позволило создать задел для наступления по широкой линии фронта против правительственных войск.

Стратегической целью сотрудничества члены «Альянса» объявили отстранение правительства премьер-министра Абия Ахмеда, которого те обвиняют в попытках «стереть идентичность народов Эфиопии», а также создание переходной администрации.

Аддис-Абеба расценила эти заявления как намеренную эскалацию — прежние подобные альянсы создавались оппонентами незадолго до начала крупных кампаний — и начала постепенно концентрировать дополнительные силы вблизи мятежных районов.

«Альянс» успел сработать на опережение. 23 сентября подразделения вооруженной оппозиции под предлогом «оборонительной войны» начали масштабное наступление в Тыграе и довольно быстро взяли под контроль аэропорт в Мэкэле, ключевой воздушный хаб региона.

Позднее к повстанцам перешли также аэропорты Шире и Аксум и ряд узловых дорог, что позволило полностью разорвать сообщение Тыграя с остальной страной. Мятежники предприняли наступление на правительственные позиции в соседних регионах Афар и Амхара, сумев вытеснить федералов из части населенных пунктов.

Недолгое преобладание

Военный альянс в Тыграе на какое-то время дал НФОТ шанс захватить инициативу, создав давление сразу на нескольких участках фронта и вынудив эфиопских федералов растянуть свои силы на большие расстояния.

Первые несколько дней летучие отряды «Альянса» вклинивались в зазоры между правительственными войсками и довольно эффективно били их с флангов, а также перерезали важные коммуникации.

А в ходе одного из рейдов повстанцам даже удалось разгромить полевой штаб Национальных сил обороны Эфиопии и взять в плен двух старших командиров из состава 61-й дивизии 803-го корпуса.

Впрочем, «Альянс» начали постепенно раздирать внутренние противоречия, о которых оппозиционеры Тыграя договорились временно забыть до момента свержения правительства Ахмеда.

В частности, «Демократическое движение народа гумуз», которое, как утверждалось, должно было наступать на позиции федералов с севера и запада, заявило об отсутствии претензий к Аддис-Абебе, ради которых движению пришлось бы создавать вооруженное крыло. Сообщения же о присоединении к «Альянсу» старейшины назвали «подстрекательством к большой войне» и пообещали найти тех, кто распространил эту «сплетню».

Еще интереснее сложилась ситуация у «Фронта национального освобождения Огадена», который фактически раскололся надвое: часть его фракций заявила о присоединении к войне на стороне «Альянса» и направила сторонников на подмогу НФОТ, в то время как другая часть заявила о лояльности Аддис-Абебе и сохранении нейтралитета в этой войне.

Остальные же группировки поочередно начали обращаться к НФОТ с призывами и претензиями, требуя «на берегу» урегулировать многочисленные территориальные, идейные и финансовые споры между фракциями.

Это заметно затормозило наступление на столицу и дало федеральным силам возможность перегруппироваться. Уже 27 сентября правительственные войска перешли в наступление и выбили повстанцев из ряда крупных городов, а также вынудили их отступать в районах Сама, Сэкоты и Аламаты. За следующие несколько дней «Альянс» потерял почти треть завоеванной на начальных этапах кампании территории. А в первых числах октября федералы вернули Мэкэле, столицу региона Тыграй, вынудив повстанцев уйти северо-западнее.

Однако идти на мировую лидеры НФОТ пока не собираются. Более того — ищут изощренные способы напомнить центральным властям, что у них длинные руки. 1 октября сторонники оппозиции Тыграя запустили в сторону столицы несколько БПЛА-камикадзе, попытавшись нанести удар по местным военным и промышленным объектам.

Поиск спонсоров

Центральные власти Эфиопии убеждены, что Тыграй вспыхнул не без помощи внешних интересантов. Основную вину Аддис-Абеба возложила на Эритрею, отношения с которой уже много лет балансируют на грани открытого конфликта.

Уже на второй день после начала боев начальник штаба эфиопской армии Бирхану Джула заявил, что Эритрея финансирует и поддерживает сложившийся в Тыграе вооруженный альянс и натравливает его на Аддис-Абебу, чтобы сдержать развитие Эфиопии.

Еще дальше пошел губернатор Афара Авол Арба. Он обвинил вооруженные силы Эритреи во вторжении в регион и заявил, что они пытаются перерезать дорогу, соединяющую Джибути и Эфиопию.

И хотя официальных подтверждений участия эритрейских спецов в боях на стороне повстанцев пока нет, в отношении соседа загодя были приняты жесткие меры. В начале октября Эфиопия закрыла посольство в Асмэре и выслала десять эритрейских дипломатов. Эритрея в ответ объявила о разрыве дипломатических отношений.

Впрочем, Эритрея — не единственная страна в списке потенциальных врагов Эфиопии. Свою порцию обвинений получил и Судан. В частности, канцелярия премьер-министра утверждает, что Судан предоставлял пространство для контактов и координации противников Аддис-Абебы, а ряд встреч лидеров нового «Альянса» проходил в Порт-Судане за несколько недель до начала боев.

Здесь Эфиопия делает оговорку о том, что Судан едва ли мог быть главным спонсором оппозиции в Тыграе — в том числе потому, что вынужден тратить значительную часть ресурсов на купирование собственной гражданской войны.

Наконец, косвенно заинтересованной стороной Эфиопия считает Египет. Для Каира потенциальная дестабилизация Аддис-Абебы выглядит шансом сорвать ввод в эксплуатацию ГЭС «Великая Эфиопская плотина возрождения» — мегапроекта, который грозит изменением русла Нила и, как следствие, оскудением сельскохозяйственных земель Арабской Республики.

Тем не менее Аддис-Абеба считает, что, несмотря на «козни соседей», всё еще способна выиграть войну в Тыграе в короткие сроки.