9–10 сентября 2026 года в Далласе республиканцы провели мероприятие, аналогов которому не было в современной американской политике, — первый в истории партии общенациональный съезд в период промежуточных выборов. По сути он представлял собой гибрид митинга сторонников, презентации политической программы и крупной акции по сбору средств.

Иван Шилов ИА Регнум

Кандидатов на нем не выдвигали, новой партийной платформы не утверждали — вся официальная часть, свойственная традиционным съездам, отсутствовала. Вместо этого два дня подряд по 12 часов более ста спикеров выступали с речами, а президент США Дональд Трамп появлялся на сцене оба вечера, открывая и закрывая мероприятие.

Решение о проведении было принято не спонтанно. Республиканский национальный комитет начал готовить почву еще в январе. Сам Трамп объявил о мероприятии в июне через Truth Social, пообещав провести «съезд, подобного которому еще не видели».

К моменту собрания республиканцы подошли с набором проблем, которые делали его проведение не просто желательным, а необходимым. Впрочем, не все из них обусловлены актуальной повесткой.

Дело в том, что партия, чей представитель занимает Белый дом, почти всегда теряет места в конгрессе. Глава государства сам признал это в своей речи: «Это прекрасный вызов — тот факт, что промежуточные выборы не должны выигрываться действующим президентом. Мы собираемся это изменить».

Причин, по которым так происходит, несколько, и первая из них — психология. Сторонники победителя расслабляются после успешного для них завершения гонки за президентское кресло, тогда как проигравшая сторона, напротив, мобилизуется на волне злости из-за поражения.

Также не стоит списывать со счетов и завышенные ожидания. В процессе реализации своей политики любая администрация сталкивается с трудностями, и пути их решения не всегда устраивают всех, кто голосовал за президента и партию, которую он представляет. Однако не ошибаются, как известно, только те, кто ничего не делает.

Как выразился один из участников съезда в разговоре с The Washington Times, «промежуточные выборы — это всегда трудное время для любой партии, это выборы с низкой явкой».

Опросы перед съездом действительно зафиксировали преимущество демократов по уровню мотивации. По данным Университета Массачусетса, 42% демократов заявляли о «большом энтузиазме» по поводу голосования против 30% республиканцев. Reuters/Ipsos давал разрыв 40% против 27%.

Одобрение Трампа тоже упало и колебалось в районе 33–38%, но, несмотря на это, он остался лидером, способным мобилизовать MAGA-ядро республиканского электората.

Разумеется, падение рейтингов связано и со вполне объективными трудностями, с которыми страна столкнулась в последнее время. Главная из них — война с Ираном.

Конфликт, начавшийся в феврале 2026 года, затянулся. Цены на нефть превысили 100 долларов за баррель, что привело к подорожанию бензина и общему росту стоимости жизни в Соединенных Штатах.

На этом непростом фоне развернулась ожесточенная борьба между кандидатами от двух главных партий. Наиболее острое соперничество наблюдается в Техасе, Мичигане, Мэне, Огайо, Айове и на Аляске. Кандидаты в этих штатах, судя по опросам, пока идут с минимальным разрывом, что требует максимальной мобилизации электората.

Съезд был задуман как инструмент решения всех упомянутых проблем разом.

Трамп решил использовать собственный политический капитал, чтобы повысить шансы партии на выборах и переломить устойчивый исторический тренд. В комментарии Politico республиканский стратег Марк Беднар отметил: «Мы видели, что многие избиратели Трампа готовы ползти по битому стеклу, чтобы проголосовать за президента». Именно на этих избирателей и был рассчитан съезд.

Он должен был неразрывно связать всех кандидатов-республиканцев с президентской программой «Америка прежде всего», а также мобилизовать тех сторонников главы государства, которые обычно пропускают промежуточные выборы. Поэтому он прямо заявил, обращаясь к электорату: «Притворитесь, что я в бюллетене».

Тут, конечно, не обошлось и без политической хитрости. «Я прошу вас позволить нам закончить работу, которую мы начали, — с двумя лучшими годами в истории президентства», — призвал глава Белого дома.

Тем самым избиратели оказались в интересном положении: голосуя против республиканцев, они вынуждены будут сами взять на себя хотя бы часть ответственности за неудачи партии и администрации, как и за обусловленные ими проблемы — ведь в очередной раз не дали закончить начатое.

Это буквально политический клиффхэнгер: хотите увидеть, чем закончится дело? Так дайте довести его до конца. Так Трамп превращает участие в голосовании не в выбор между политическими программами, а в личное обязательство для каждого потенциального сторонника — либо дать ему дописать последнюю главу, либо предать его, но тогда потом и не жаловаться на последствия.

Важно также и то, что съезд дал возможность представить кандидатов из колеблющихся штатов широкой аудитории на общенациональном уровне. Сделано это было как с целью получить дополнительные голоса, так и ради привлечения новых спонсоров.

В то же время вокруг демократов был выстроен четкий и хорошо понятный рядовому американцу образ врага. «В одном штате за другим демократический истеблишмент был свергнут и заменен безумными психами и радикалами», — заявил Трамп. Ему вторили и другие участники съезда, что лишний раз подтвердило единство основных политических позиций, с которых выступают партия и Белый дом.

Самым громким, но в то же время и самым спорным элементом съезда стало обещание выплатить по $5000 каждому взрослому американцу, если партия сохранит контроль над обеими палатами конгресса. «Если республиканцы выиграют, вы выиграете вместе с нами. И это будет называться «дивиденд Трампа». Поздравляю. Теперь всё, что нам нужно сделать, — это победить», — пообещал президент США.

Стоимость инициативы оценивают более чем в $1,3 трлн, что, конечно же, вызвало критику. Однако на фоне триллионных трат администрации Джо Байдена на продвижение «зеленой» и леволиберальной повестки, а также расходов на безумные проекты USAID и неэффективные попытки обновить инфраструктуру это не такая уж и внушительная сумма, тем более что на этот раз ее потратят на американцев, а не на сомнительные прожекты.

Заключительный вечер съезда дал партии еще один важный сигнал. Вице-президент Джей Ди Вэнс, чье выступление многие рассматривали как неофициальный старт президентской кампании 2028 года, говорил о семье, вере и «праве по рождению» больше, чем обычно делает Трамп.

Толпа скандировала «Джей Ди — 48!», намекая на возможное президентство и его порядковый номер. Вэнс, в свою очередь, ответил: «Мы должны сделать необходимое в ноябре, а потом будем думать о том, что дальше».

Аудиторию это впечатлило. «Он выглядел сегодня как подходящий человек. После промежуточных выборов они передадут эстафету ему, и он готов», — заявил один из зрителей в комментарии для New York Post.

Съезд, может, и не стал панацеей для партии, но выполнил важную функцию: он обеспечил единую площадку, общий посыл и главную фигуру, вокруг которой можно сплотить электоральную базу.

Трамп, при всех свойственных ему противоречиях и попытках либеральной прессы представить съезд как отчаянный шаг или просто фестиваль, действовал в качестве политического тарана. Он решил тащить за собой партию, используя свою способность преодолевать безразличие или недовольство избирателей.

Сработает ли это на выборах 3 ноября — покажет время, однако уже сейчас ясно, что в умении импровизировать Трампу трудно найти равных в американской политике — и он не будет ограничиваться набором стандартных инструментов.