Американский военный истеблишмент завяз в политическом раздрае. Преждевременный уход в отставку министра армии США Дэна Дрисколла вскрыл внутренние центробежные процессы, которые сейчас наблюдаются в коридорах Пентагона.

Иван Шилов ИА Регнум

Дрисколл находился в длительном противостоянии с вышестоящим министром войны Питом Хегсетом, при этом одновременно пытаясь провести глубокие реформы. Теперь будущее этих инициатив становится крайне туманным.

Дрисколл — прямая креатура Джей Ди Вэнса, его близкий приятель и однокурсник по Йелю. Он четыре года прослужил в сухопутной армии и участвовал в иракской кампании 2009 года, которая тогда сводилась к борьбе с повстанцами и исламистским подпольем.

На посту министра армии ставленник вице-президента старался сломать монополию устоявшихся оборонных корпораций и подогнать военную систему под новые реалии. Он старался делать упор на новые виды вооружений, особенно на дроны. С этим у Пентагона большие проблемы.

США были одним из пионеров в сфере развития военных дронов, но затем прогресс остановился и они ограничились применением больших разведывательных беспилотников, имеющих возможность наносить ракетные удары.

Подобные дроны — например, MQ-9 Reaper — на текущий момент уже стремительно теряют актуальность. Только за полугодовой период войны в Иране американцы лишились четверти их парка на общую сумму в полтора миллиарда долларов.

А так как эти дроны уже не выпускаются, приходится теперь использовать для разведки самолеты и вертолеты, которые всегда есть риск потерять из-за ударов Ирана.

Между тем в вопросе применения малых FPV-дронов армия США безнадежно отстала от России, Украины и многих других стран. У Пентагона не хватает ни соответствующего боевого опыта, ни вменяемой защиты.

Всё это как раз и хотел исправить Дрисколл, стремившийся сделать приоритетом сухопутной армии именно развитие дроноведения в противовес всему остальному — от бронетехники до артиллерии.

Позиция сама по себе тоже очень спорная. Ведь у Пентагона имеются очевидные и очень серьезные проблемы и в сфере традиционных вооружений. Взять, к примеру, ту же американскую артиллерию, львиная доля которой была бесцельно утилизирована на украинских фронтах — наряду с многолетними запасами снарядов.

Причем потери могут стать невозвратными — скажем, США нынче производят лишь по 30-40 тысяч 155-мм снарядов ежемесячно. А на Украине они умудрились спустить несколько миллионов этих боеприпасов. С гаубицами M777 тоже дела обстоят не лучшим образом.

Производство бронемашин Bradley давно поставлено на паузу. Последний оставшийся танковый завод в Америке, расположенный в штате Огайо, способен лишь модернизировать 20-25 старых M1A1 ежемесячно.

От полного цикла производства он уже давно отказался. Доходит до того, что следующее поколение бронемашин и гаубиц Пентагону, возможно, придется заказывать за рубежом — в Германии или Южной Корее.

Попытки делать упор на одни дроны в противовес классической военной технике напоминают жест отчаяния, который очень похож на украинский опыт. В Киеве тоже перешли на дроны, поскольку со всем остальным у них дела обстоят скверно.

Однако дроны — это хорошее подспорье для ведения боевых действий, но, точно, не панацея. Без классической бронетехники, артиллерии, авиации и так далее они не выигрывают войны.

Одновременно Дрисколл являлся лоббистом превращения Пентагона в аналог Кремниевой долины с наличием большого количества стартапов, которые должны внедрять военные инновации.

С начала второго срока президентства Дональда Трампа небольшие компании в сфере ВПК начали получать существенно больше контрактов от Пентагона. Общий размер рынка оборонных стартапов в США сейчас оценивается в десятки миллиардов долларов.

Правда, на фоне больших военных гигантов это всё равно остается каплей в море. Одна из ключевых проблем современного американского ВПК — это монополизация рынка, которая происходила в девяностые и нулевые годы.

Сейчас он поделен между пятью крупнейшими игроками: Lockheed Martin, Boeing, General Dynamics, RTX и Northrop Grumman. Суммарно за последние годы они выиграли подряды от Пентагона почти на триллион долларов.

При этом работает вся большая «оборонная пятерка» из рук вон плохо. Сроки создания новых вооружений постоянно срываются. Корпорации вовсю пользуются своими монопольным положением и отсутствием возможности у Пентагона найти альтернативу.

Заодно и стоимость любых военных программ улетает в космос — взять только анонсированный Трампом «Золотой купол» в небе над США, цена создания которого может в итоге достичь астрономических триллионов долларов.

Сотни миллиардов нужны на модернизацию старых межконтинентальных баллистических ракет «Минитмен».

На постройку новых авианосцев и подлодок уходят уже десятилетия. Немало времени понадобится и на то, чтобы пополнить запасы высокоточных боеприпасов по итогам войны с Ираном. И очевидно, что стартапы здесь Пентагону вряд ли помогут.

Среди возможных кандидатов на замену Дрисколлу — нынешний пресс-секретарь Пентагона Шон Парнелл, ставленник уже Хегсета. Он зарекомендовал себя как адвокат войны в Иране, которую он всячески пытался представить победой Америки. При этом Парнелл — давний критик Украины, он даже обвинял Владимира Зеленского во вмешательстве в американские выборы.

Другой вариант — действующий председатель комитета по международным отношениям палаты представителей Брайан Маст. Он, как и Хегсет, тесно связан с израильским лобби. В прошлом Маст даже приходил на заседания конгресса в форме Армии обороны Израиля, когда случились события 7 октября с вторжением ХАМАС. Именно Маст помог принять решения о перенаправлении помощи Украине на Ближний Восток.

И Парнелл, и Маст будут представлять собой более традиционных аппаратчиков. Они продолжат вместе с Хегсетом заниматься смещением фокуса внимания из Европы в сторону ближневосточных конфликтов, а в будущем — скорее всего, и в Азию.

Дрисколл в большей степени интересовался украинским кризисом — именно как способом получить опыт ведения современной технологической войны высокой интенсивности. Показательно, что он одновременно являлся и спецпосланником по переговорам с Киевом. Ему на смену нового переговорщика не ищут и, возможно, уже не назначат.

Очередная реформа Пентагона теперь, судя по всему, будет постепенно сходить на нет. Системные противоречия внутри военной машины США продолжат накаляться. А число желающих уйти в отставку среди тех, кто не хочет оказаться ответственным за провал в Иране и будущие фиаско на других направлениях, будет планомерно расти.