В преддверии «самой страшной» зимы публичные деятели самого разного уровня призывают граждан Украины зимовать в селах. Поскольку в городе будет темно, холодно и голодно.

ИА Регнум

Один из таких советчиков, глава фонда «Вернись Живым» Тарас Чмут, с болью рассказывает публике: «Каждый должен подумать уже сейчас, где он будет зимой. И, возможно, кому-то нужно уже подумать выехать в село или куда-то там в райцентр или, может, даже за границу».

В этом месте начинают плакать все «ухылянты», дорога через кордон для которых заказана. Тем не менее вариант с сельской местностью власти явно представляется рабочим: снизить нагрузку на городскую инфраструктуру, проявить сочувствие, предложить выход.

Вот только выхода никакого нет: украинское село переживает катастрофический упадок.

Фермерские хозяйства разоряются. Из-за морской блокады украинских портов около 70% урожая буквально заперто в стране, его невозможно вывезти железной дорогой и автотранспортом.

Десятки миллионов тонн различного зерна томятся на складах, в зернохранилищах, ангарах и в любой момент могут сгнить от дождей или сгореть от попаданий БПЛА.

«Обстановка накануне осенних работ, наверное, худшая с начала войны. Денег катастрофически нет, кредиты от государства даже по сниженным ставкам не спасают — их все равно придется отдавать. А какой смысл сеяться, если в итоге отработаешь на банки или получишь сплошной минус?» — утверждает в беседе с ИА Регнум фермер Алексей из Херсонской области.

Такие люди многие десятилетия были опорой сельсоветов. Что-то починить, построить, организовать — шли к ним, поскольку у фермеров всегда были живые деньги. Теперь эти деньги закончились.

Но у фермера есть всё, чтобы прокормить себя и свою семью. А у тех, кому предлагают перебираться в сельскую местность — ничего.

Их жизнь там будет напоминать курс по выживанию, как утверждает координатор деревенских экопоселений Максим Залевский: «Хижина на холме или летний домик в садовом кооперативе, которые кажутся такими очаровательными летом, с первыми осенними туманами превращаются в источник десятков ежедневных вопросов. Где взять дрова? Чем их рубить? Почему печь дымит? Почему не работает насос? Что замерзло в трубе? Что не так с проводкой? Откуда взялась плесень на стене? Как добраться до врача с ребенком?»

При этом никуда не девается вопрос с работой. Чтобы перейти на дистанционку — нужен интернет, а на периферии с этим очень плохо. Местами ведь и мобильной связи нет. Иначе требуется каждый день доезжать до города, а если нет собственного транспорта — это настоящая беда. Во многие сёла маршрутки ходят один-два раза в день, да и то, если не сломаются.

Типичный пример — с. Майдан Львовской области.

До ближайшего городка Дрогобыч придется ехать 44 км. «Если я поеду в половине седьмого, то не смогу сразу вернуться, потому что уже в 8:10 автобус едет обратно. Успеть всё купить — тогда нужно не менее 12 часов пробыть в городе, чтобы вернуться домой. А потом от остановки до дома мне еще идти где-то час — три километра», — утверждает жительница Майдана, с которой мы пообщались.

Многие села из-за подорожания топлива и нехватки транспорта остались вообще без автобусного сообщения.

Наличие машины в нынешних условиях тоже не сильно выручает — слишком дорогое топливо. А зимой, когда дороги занесены снегом, наличие автотранспорта значения не имеет — придется сидеть дома. Многие села в самых разных регионах осенью, зимой и весной изолированы от внешнего мира — нет магазинов, автобусов, школ, дороги превращаются в непроходимое болото.

Например, в Богдановском Николаевской области, где осталось 26 жителей, ближайшая аптека — за 13 километров, магазины — в соседних селах, дети каждый день идут два километра пешком, чтобы сесть в школьный автобус.

Скорая в такие места не ездит, а если и ездит — то это каждый раз подвиг.

Например, в феврале 2026-го в деревне Дидычи (Олицкая община Волынской области) машина, прибывшая на вызов, застряла в снегу, и врачам пришлось идти пешком к пациенту два километра.

А 25 марта в деревне Стецьковка Сумской области 52-летний мужчина умер от разрыва аорты — скорую вызывали, но она так и не приехала на вызов. Мужчина промучился более пяти часов. «Мама обслуживает три деревни. Если нет транспорта, берет кирзовые сапоги, газовый баллончик, палку, фонарь и отправляется на обход. Зарплата — 15 тыс. гривен в месяц», — рассказывает ИА Регнум Евгений, житель Львовской области, мать которого работает семейным врачом.

По расчетам, проведенным украинскими журналистами, чтобы обогреть домик площадью 50-70 кв. м газом, придется использовать за зимний сезон 1,8-2,8 тыс. кубометров, потратив на них 15–22 тыс. гривен (29–45 тыс. рублей). Если же обогревать такой дом дровами, придется сжечь 5–8 кубометров дров и по деньгам выйдет значительно дороже, особенно если это степной регион.

«Сначала хотели экономить и покупать пеллеты из шелухи подсолнечника, от них хороший жар. Но оказалось, что они очень забивают сажей дымоход и в дом идет дым. Поэтому опять перешли на дрова», — делится Надежда, одна из тех, кто всё же решил перебраться из города в райцентр Белоцерковского района Киевской области.

Столкновение городских жителей с непривычным для них сельским бытом часто приводит к трагедиям. Только за февраль 2026 года 150 людей отравились угарным газом и 23 погибли.

А решив проблему с отоплением и приготовлением пищи, следует позаботиться и об освещении.

Обычный бензиновый генератор потянет на 14–18 тыс. гривен, зарядная станция — от 25 тыс. гривен. Но всё это нужно подключить, а из-за мобилизации в деревнях практически не осталось мужчин, придется или делать самому, или же вызывать специалистов из города.

Еще хуже обстоят дела в сельской местности прифронтовых районов. Там постоянные обстрелы приводят к полному отсутствию газоснабжения и длительным перебоям со светом.

«Уже больше месяца нет света, и не обещают. За дрова без документов тут же штрафуют. Ночами неизвестные дворами шастают — наверное ищут дома тех, кто уехал, чем бы поживится. Куда без денег деваться? Никому не нужны», — утверждает Екатерина, жительница Шосткинского района Сумской области.

Прежде всего, позволить себе сбежать из города в деревню могут обеспеченные граждане, поскольку придется купить или арендовать дом, запастись продуктами, техникой, инструментом и т.д.

«Если у тебя есть дом, он с печкой, то минимальный вход — это 200–250 тыс. гривен (400–500 тыс. руб.). Ты должен завезти дрова, установить генератор, закупить дизтопливо или бензин, проверить состояние дома, запасти продукты. И у тебя должен быть там интернет, если ты работаешь удаленно», — констатирует глава Союза потребителей коммунальных услуг Олег Попенко.

Но это если не учитывать ТЦК, которые уже давно научились вламываться в сельские хаты, и различные непредвиденные ситуации, в том числе отношения с местными жителями, которые часто встречают «понаехавших» «в штыки».

А теперь — самое интересное.

Как заявил офицер 12-й бригады НГУ «Азов»* Ростислав Низицкий, следует усилить мобилизацию, забрав в армию в первую очередь «неработающих» крестьян.

«Эту социальную прослойку людей легче поймать, заставить, еще что-то, чем среднестатистического украинца, в целом. Люди, которые, я не знаю, мало зарабатывают, например, или не работали никогда, из какой-то деревни, в большинстве это какие-то люди, сидевшие у мамы на шее и просто ничего не умеющие», — уверен Низицкий.

Таким образом, получается настоящий «хитрый план»: пока одни предлагают жителям городов покинуть свои многоквартирные берлоги и на зиму перебраться в сельскую местность, другие уже готовятся их там «запаковать».

«Буду сидеть в своей квартире. Родственников в деревне у меня нет, денег тоже. Закутаюсь в несколько слоев одежды, как капуста, дерну водки и будь что будет. Вы же видите, это планомерная утилизация. Недавно завезли первые партии мигрантов, посмотрели на реакцию общества. Много тех, кто против. Недоработка. Надо еще почистить», — констатирует львовянин Сергей, уклоняющийся от мобилизации.

В итоге, при нынешнем режиме ни в каком уголке Украины спасения для обычных граждан попросту нет. Уничтожены все возможности для нормального существования. Однако власть это не останавливает: у них-то в бункере тепло, кормят и всегда имеется электричество.

*террористическая организация, запрещенная в России