Антииранская операция Израиля «Львиный рык» продолжает обрастать новыми деталями. В частности, в Сеть просочились детали сорвавшейся акции разведслужбы «Моссад» по разгрому иранской вертикали власти.

ИА Регнум

Операция, получившая название «Кот в сапогах», предполагала сочетание сразу нескольких планов — от организации восстания в тылах до переворота в Тегеране, — а экс-президент Махмуд Ахмадинежад, возможно, должен был сыграть в ней особую роль. Однако этим планам не суждено было сбыться.

Объединить планы

«Кот в сапогах» родился, в первую очередь, из соображений оптимизации.

К январю 2026 года у израильских спецслужб в работе оказалось слишком много оперативных планов, решавших, по сути, одну и ту же задачу — слома сопротивления внутри Ирана.

Помимо продолжавшихся попыток оседлать экономические протесты в Исламской Республике, «Моссад» искал способы укрепить авторитет лидеров оппозиции в изгнании (главным образом — потомка последнего свергнутого шаха), расколоть иранские правящие круги и спровоцировать «этническую революцию» на периферии.

С учетом множественных пересечений операции объединили в одну многоходовку, получившую название «Кот в сапогах». В рамках нового плана предполагалось нанести одновременно несколько ударов: поднять восстание в отдаленных провинциях, спровоцировать студенческие протесты в столице и организовать переворот в высших эшелонах власти.

Разведведомство решило сделать резервную ставку на Махмуда Ахмадинежада, известного антиамериканской и антиизраильской риторикой. По всей видимости — на случай, если иранская власть не коллапсирует после восстания на периферии и сплотится вокруг решительно настроенных или одиозных фигур.

В этом контексте «ястреб» и ультраконсерватор Ахмадинежад выглядел весьма вероятным кандидатом на президентский пост, а его яростная риторика о «выкорчевывании сионизма с Ближнего Востока» явно нашла бы широкий отклик у иранской улицы. И, что важнее, у большей части элит. Хотя в управляемости Ахмадинежада сомневались до последнего.

Впрочем, с учетом того, что главной целью «Львиного рыка» являлось обезглавливание республики, Израиль решил рискнуть. Но обставить всё таким образом, чтобы ни у кого не возникло преждевременных подозрений.

28 февраля — в первый день «Львиного рыка» — резиденция Ахмадинежада подверглась бомбардировке. Как стало известно позднее, удар пришелся по пристройкам, где находился бронеавтомобиль экс-президента, а также размещалась его личная охрана.

Сам экс-президент в это время находился в другом крыле и не пострадал. Почти сразу после удара к месту происшествия подъехал черный «Пежо» с фальшивыми номерами. Забрал Ахмадинежада и скрылся в неизвестном направлении незадолго до приезда оперативных служб. После этого по резиденции был нанесен повторный удар — уже с прицелом на главный корпус.

Благодаря такой комбинации иранские элиты какое-то время были уверены, что Ахмадинежад погиб под завалами вместе с охраной. Иранское государственное телевидение даже успело причислить его к группе мучеников.

В это время экс-президент якобы отсиживался в «секретном убежище» где-то в удалении от столицы и должен был там находиться до финального этапа операции.

Однако дальше произошло то, что не смог объяснить ни один источник: Ахмадинежад внезапно отказался от сотрудничества и вернулся в Тегеран, где, по ряду сообщений, укрылся под крылом Корпуса стражей Исламской революции.

При этом развенчивать миф о гибели экс-президента власти также особо не спешили — намереваясь, по всей видимости, дождаться дальнейших шагов израильтян. Но те предпочли больше не рисковать и отменили «Кота в сапогах».

Ахмадинежад же впоследствии был задержан как пособник врага — по крайней мере, на этой версии настаивают израильтяне.

Чья идея?

Доподлинно не известно, кто именно предложил Ахмадинежада в качестве марионетки (и на кого де-факто стоило бы возложить вину в провале амбициозной операции). В зависимости от источника, данные разнятся почти диаметрально.

Близкие к правительству СМИ, через которые по большей части и делалась утечка, намекают, что автором плана являлся уже бывший глава «Моссада» Давид Барнеа, чьи доверенные лица «вели» Ахмадинежада минимум с 2024 года.

Утверждается, что израильские разведчики нашли способ конвертировать разочарованность экс-президента недопуском к новым выборам (в пользу более предсказуемого и управляемого Саида Джалили) в лояльность и склонить его на свою сторону. Вплоть до того, что ему тайно выплачивались деньги на жилье и поездки, а агенты спецслужб несколько раз организовывали «случайные» встречи в третьих странах.

Согласно утечкам, Барнеа и сам несколько раз лично встречался с Ахмадинежадом. Общался с ним в начале февраля 2026 года в Будапеште (примерно за полторы недели до «Львиного рыка»), куда тот выезжал инкогнито под предлогом лечения. В оперативных донесениях израильской разведслужбы Ахмадинежад фигурировал под кодовым именем «Друг».

Помимо этого, Барнеа защищал кандидатуру перед руководством страны и настаивал, что ставка на «гибких реформистов» (например, экс-министра иностранных дел и «архитектора» ядерной сделки США и Ирана Мохаммада-Джавада Зарифа) не поможет ни удержать бразды правления надолго, ни тем более развалить Иран.

Оппозиционная пресса же, напротив, называет идеологом «Кота в сапогах» премьер-министра Биньямина Нетаньяху. Последний, как сообщается, всячески настаивал на реализации этого плана — даже когда одна из его ключевых составляющих — курдское восстание в приграничье — сорвалась из-за отказа националистов-подпольщиков воевать без поддержки США.

И выгораживал Ахмадинежада, а во время совещаний, говорит источник, даже называл его «большим другом Израиля». Не исключено, впрочем, что собеседник издания принял за чистую монету свойственный израильскому премьеру сарказм.

Кто старое помянет…

Примечательно, что детали операции «Кот в сапогах» частично попали в прессу еще в середине июля — когда газета New York Times опубликовала (со ссылкой на неназванные источники) большое расследование о судьбе «внезапно воскресшего» Ахмадинежада.

Впрочем, на том, кому именно принадлежала спорная идея, внимание не акцентировалось. Сентябрьские повторные утечки лишь усилили поляризацию мнений.

Однако если летом на откровения мало кто обратил внимание, за месяц до выборов в израильский Кнессет история приобрела почти символическое значение. Нетаньяху и Барнеа оказались по разные стороны баррикад и искали способы как можно сильнее насолить оппоненту.

А потому при первой же возможности вновь бросились обвинять друг друга в том, что их «высокопоставленный крот» в итоге «по собственной глупости» оказался в руках иранской контрразведки и сорвал амбициозную операцию. Хотя официальный Тегеран так и не признал факта ареста экс-президента.

Как бы то ни было, публичная активность Ахмадинежада действительно в последние месяцы резко упала. Последний раз его видели на публике в июле 2026 года — экс-президент посещал заседание экономической комиссии Совета целесообразности, где выступал в качестве одного из докладчиков, а через несколько дней после этого принимал участие в траурных мероприятиях в память об Али Хаменеи. С того момента его больше не приглашали ни на одно крупное публичное мероприятие.

Помощники Ахмадинежада всячески отрицают сообщения о его аресте, а отсутствие на публике объясняют «подорванным здоровьем» после израильских ударов по его резиденции. Тем не менее на просьбы как-то развеять домыслы — например, записать видеообращение — отвечают жестким отказом.

Не исключено, что подобная осторожность продиктована указаниями сверху. Ахмадинежад исчез из публичного пространства примерно так же, как и Исмаил Каани, которого израильская пресса ранее называла одним из организаторов ликвидации Хаменеи-старшего и «величайшим кротом XXI века».

Но в июле 2026 года Каани как ни в чем не бывало появился на траурных мероприятиях и впоследствии еще неоднократно был замечен в окружении верховного лидера Моджтабы Хаменеи. Что указывает на то, что попытки очернить его репутацию в глазах нового руководства провалились.

Тегеран не склонен устраивать охоту на ведьм — тем более когда увещевания о предательстве в верхах исходят исключительно из уст его стратегических противников.

При этом в консервативном лагере Ирана немало желающих окончательно вывести экс-президента из игры — в том числе в силу его непредсказуемости и импульсивности.

По мере того, как реформистский блок во главе с президентом Масудом Пезешкианом несет всё большие имиджевые издержки от усиливающегося санкционного давления на Иран, среди рядовых жителей крепнет желание решительных перемен и демонстрации силы — от окончательного выхода из переговоров с США до обретения ядерного оружия.

Перечисленное как раз сулят горячим головам радикальные «ястребы» вроде Ахмадинежада. Любые попытки оседлать подобные реваншистские настроения гарантированно нарушат баланс между президентом и верховным лидером, который, несмотря на решительную риторику, предпочитает держаться в прагматичном русле, и спровоцируют раскол. Чем тут же воспользуются израильтяне.

А потому «Кот в сапогах» фактически закрывает политическую карьеру Ахмадинежада. Даже если сведения о его аресте и обвинении в госизмене — израильская утка, о больших постах в иранской публичной политике экс-президенту пока явно придется забыть. Во всяком случае — до стабилизации обстановки в регионе.