Обретение мощей: история последних десятилетий
Летом 2026 года в Московском Кремле открыли мощи Дмитрия Донского. История их обретения неожиданно вернула нас к большому процессу, который Россия переживает последние десятилетия: поиску утраченных святынь и возвращению связанных с ними мест памяти.
В июле реставраторы работали у южной стены Архангельского собора Московского Кремля. Пол здесь проседал, а старые надгробия оказались под угрозой разрушения. Когда конструкции разобрали, под ними открылись три цельных белокаменных саркофага — великого князя Ивана Красного, князя Дмитрия Жилки и святого благоверного князя Дмитрия Донского.
Где похоронен победитель Куликовской битвы, историки знали столетиями. Сюрпризом оказалось само устройство захоронения. После работ XIX века исследователи представляли расположение саркофагов иначе. Теперь выяснилось, что погребения сохранили исторические места.
Ещё важнее оказалось состояние саркофага Дмитрия Донского. Его каменная крышка треснула и могла обрушиться внутрь. Во время противоаварийных работ специалисты получили доступ к останкам князя, умершего в 1389 году.
Вопреки всем опасениям, останки Дмитрия Донского сохранились почти полностью, местами уцелели даже мягкие ткани. Исследователи определили возраст погребенного — примерно 35-45 лет (как ранее и гласили письменные источники). Реконструированный рост составил около 175-177 сантиметров.
На лобной кости обнаружили след крупной зажившей травмы, на костях — признаки значительных физических нагрузок на мышцы рук и груди. Следов ран, несовместимых с жизнью, специалисты при осмотре не выявили. Принадлежность останков Дмитрию Донскому была официально подтверждена.
18 августа у открытых мощей в Архангельском соборе патриарх Кирилл совершил молебен. Несколько свободно находившихся в саркофаге фрагментов были взяты для помещения в ковчеги. Предполагается, что они будут доступны для поклонения верующих в Храме Христа Спасителя и других храмах.
Так произошло обретение мощей Дмитрия Донского, чудом сохраненных до наших дней.
И это событие становится в один ряд с другими известными обретениями последних десятилетий — Серафима Саровского, Тихона Задонского, патриарха Тихона, Матроны Московской.
Обретением церковь называет обнаружение останков почитаемого святого, их освидетельствование и открытие для поклонения. В новейшей российской истории это слово приходилось употреблять с уточнением «второе». Первое обретение совершалось до революции. Второе начиналось десятилетия спустя — в фондах музея, под полом храма, на полузабытом кладбище.
Причина проста. Кампания по вскрытию мощей, начатая в 1918 году, должна была лишить святыню тайны и авторитета. Раку вскрывали перед комиссией, составляли протокол, останки выставляли напоказ, а затем журналисты описывали религиозный опыт языком уголовного следователя. Ученые насчитали 62 эксгумации христианских святых в 1918–1922 годах.
Затем следовал второй акт, где реликвию изымали, перевозили и надолго прятали в запасник. Порой она сохранялась под инвентарным номером именно благодаря труду музейщиков.
В православной традиции мощи святого всегда связаны с конкретным местом. Вокруг раки паломники прокладывают маршрут и строят календарь памятных дней. Такая материализация есть важнейший из признаков народного почитания. Без могилы и узнаваемых останков память о тысячах новомучеников часто оставалась списком имен. А вот к найденным мощам можно прийти, встретить возле них единоверцев. У таких мест появлялись свои хранители.
В конце 1980-х сошлись сразу несколько процессов. Это и тысячелетие Крещения Руси, и возвращение храмов, и открытие монастырей, и публикация запрещенных прежде житий (например, жития преподобного Серафима Саровского и святителя Тихона Задонского). Начался активный поиск утраченных святынь.
Самый обсуждавшееся в то время обретение связано с именем Серафима Саровского. В 1927 году Саровскую пустынь закрыли, а мощи вывезли в Москву. Позднее они попали в Ленинградский музей истории религии и атеизма. Так возник парадокс: музей атеизма оказался надежным хранилищем святой реликвии.
В конце девяностых специалисты (коих оставалось уже немного) опознали некоторые останки среди фондов. Затем комиссия провела освидетельствование в Казанском соборе, а 11 января 1991 года святыню передали Церкви.
Об этом говорила вся верующая и неверующая Россия. Мощи перенесли из Ленинграда в Москву, а летом многодневный крестный ход направился в Дивеево. Святыня находилась в московском Богоявленском соборе до 23 июля, затем ее понесли в возрожденный Серафимо-Дивеевский монастырь.
Люди встречали процессию в городах и селах. Страна, еще называвшаяся Советским Союзом, увидела публичное паломничество, которое невозможно было представить буквально пару лет назад.
Конечно, возвращение мощей не «открыло» Дивеево с нуля: монашеская община возрождалась с 1989 года. Но однозначно — святыня послужила двигателем этого процесса. В Сарове после второго обретения начали восстанавливать мемориальные места преподобного Серафима Саровского — камень и часовню в Ближней пустыньке.
К 2020-м годам престолов и приделов во имя Серафима Саровского в России и за рубежом насчитывалось около 400. Таково влияние обретения мощей в новейшей России.
Похожий путь прошли мощи Тихона Задонского. В 1930-е годы они оказались в антирелигиозном музее, а с 1960-го лежали в фондах Орловского краеведческого музея. В 1988 году святыню передали Орловскому кафедральному собору и спустя три года вернули в Задонский монастырь. Вместе с ней обитель получила точку притяжения паломников.
Там же на деньги меценатов и прихожан построили воскресную школу, издательство и библиотеку, стали проводить образовательные чтения, помогать заключенным и организовывать бесплатные трапезы для сотен верующих, которые пожаловали в Задонск (Липецкая область).
В итоге монастырь активизировал сотрудничество с 26 исправительными учреждениями Липецкой области. В его трапезных бесплатно кормили около 300 паломников в будни, 600 по воскресеньям и свыше двух тысяч в дни больших праздников. Издательство выпускало ежегодно 70-80 наименований книг и брошюр, а библиотека насчитывала более девяти тысяч томов. Возвращенная святыня стала главной причиной этих благих изменений.
Через полгода Россия заговорила про ещё одно обретение. После смерти патриарха Тихона в 1925 году десятилетиями ходил слух, что его тело извлекли и сожгли. Даже в церковной среде эта версия стала очень распространенной. Пока в мае 1991 года в Донском монастыре не возобновилась монашеская жизнь.
После ноябрьского пожара в Малом соборе начались работы и поиски захоронения. Сначала под надгробием нашли пустой кирпичный канал старой системы отопления. Затем заметили новую кладку и бетонную плиту. За ней находился укрепленный склеп.
Ночью 19 февраля 1992 года исследователи увидели дубовый гроб и мраморную табличку с именем патриарха. 22 февраля комиссия совершила официальное освидетельствование, и 5 апреля мощи патриарха Тихона торжественно перенесли в Большой собор.
Легенда о сожжении рухнула. По одной из версий, монахи 1920-х годов сумели укрыть гроб под калорифером — воздушным каналом старого отопления.
И вот, совсем недавно, в 2025 году, к столетию кончины патриарха Тихона, ковчег с его мощами прошел через 90 крупных городов России и Белоруссии. Маршрут сопровождали выставки, лекции, концерты, круглые столы и научные конференции. Обретение 1992 года через треть века вновь вдохновило верующих.
Останки Матроны Московской никто не «прятал» в музее. Слепая и с юности обездвиженная крестьянка жила в советской Москве без постоянной прописки, переходила из дома в дом и принимала посетителей у себя. Умерла Матрона в 1952 году. Похоронили ее на Даниловском кладбище.
Могила поначалу сохраняла почитание, но затем оказалась полузабытой. Массовое паломничество началось только в 1990-е после выхода в свет воспоминаний о самой Матроне.
8 марта 1998 года останки Матроны обрели на Даниловском кладбище, 1 мая перенесли в Покровский монастырь. В 1999 году ее прославили как местночтимую святую, а в 2004-м почитание стало общецерковным.
