«Хахаганда»: политики Запада бессильны против высмеивающих их ИИ-пародий

В Калифорнии приняли новый закон о прозрачном использовании искусственного интеллекта. Отныне любой контент, созданный с помощью нейросетей и доступный жителям штата, должен получать обязательную цифровую маркировку.

Речь идёт не просто о логотипе Sora или Midjourney где-нибудь в углу, а о жёстком требовании к разработчикам с тем, чтобы те внедряли в код изображений, видео− и аудиофайлов так называемые латентные водяные знаки — метаданные, которые невозможно скрыть или удалить.

Это уже не первая попытка калифорнийских властей обуздать технический прогресс. Этим летом они присоединились к инициативе руководства Гавайев, стремясь полностью забанить производство дипфейков.

Однако на федеральном уровне инициатива не прошла: по мнению судебных инстанций, подобные ограничения противоречат первой поправке к конституции о свободе слова.

Кроме того, резко против запрета выступил Илон Маск. Он призвал оставить за пользователями ИИ право на любые «творческие акты» — вплоть до виртуального раздевания людей. А также выразил уверенность в том, что под предлогом противодействия дезинформации определённые игроки затеяли нечестную игру. С этим полностью согласны консервативные западные СМИ — например, The New York Post.

Как отмечают колумнисты газеты, предложения объявить генеративным интерфейсам войну исходят исключительно из среды, лояльной Демократической партии, будь то отдельные регионы или вашингтонские конгрессмены, включая Адама Шиффа. Того самого, который годами распространял ложь о «руке Москвы», а теперь вдруг строит из себя борца за правду.

Более того — нетрудно вспомнить, насколько часто и насколько громко лозунги о «полной свободе самовыражения» звучали в тот период, когда демократы держали под контролем Белый дом. Но в чём причина нынешних перемен?

Вышеупомянутый Маск и другие влиятельные правые — от кандидата в калифорнийские губернаторы республиканца Стива Хилтона до сенатора Теда Круза — не сомневаются: от былой демагогии не осталось и следа, как только ИИ превратился из эксклюзивного инструмента леволиберальной Кремниевой долины в общедоступный набор функций.

Теперь прописать сценарий для популярной GPT-модели может абсолютно любой, вне зависимости от электоральных предпочтений. И надо ли уточнять, к чему приводит такая вседозволенность на фоне острой политической борьбы за считаные месяцы до выборов в палату представителей?

Вот, скажем, буквально на днях серией характерных сгенерированных роликов отметились поклонники того же Стива Хилтона. Его цифровой двойник раз за разом побеждает бездушную машину, на которую сделали ставку нынешний глава Калифорнии демократ Гэвин Ньюсом и экс-кандидат в президенты Камала Харрис.

Формально назвать такой контент зловредным фейком нельзя. Налицо скорее агитационная сатира. Однако её эффективность оказалась крайне неприятным открытием для либерального истеблишмента — ведь, в отличие от тяжеловесных аналитических статей или долгих дебатов на ТВ, короткие нейросетевые сюжеты бьют точно в цель и моментально вирусятся.

Равно как завирусился недавний сбой чат-бота Grok, интегрированного с соцсетью X. Реагируя на нейтральные запросы пользователей, он внезапно начал выдавать жёсткие антиглобалистские тезисы: к примеру, клеймил «зелёную повестку» методичкой по уничтожению фермерства, а Всемирный экономический форум — «сборищем ликвидаторов частной собственности и среднего бизнеса».

Демократы потребовали провести по этому поводу расследование, намекая на «вмешательство из-за рубежа»: дескать, фабрики то ли российских, то ли китайских троллей будто бы специально перегрузили алгоритмы ИИ и обучили его «неправильным» нарративам. Но, как вскоре выяснилось, за шалостью стояли обыкновенные студенты из Мичигана, которых утомила «прогрессивная» пропаганда.

Впрочем, нельзя не отметить, что от злоупотребления ИИ страдают и республиканцы. Чего стоит июньский дипфейк с госсекретарем Марко Рубио. Некие злоумышленники использовали его голос для обзвона губернаторов и конгрессменов в надежде выведать секретную информацию и подключиться к государственным каналам связи.

С одной стороны, аферу удалось быстро пресечь. А с другой, она, конечно, заставила многих задуматься: где грань между безобидными розыгрышами и реальной угрозой национальной безопасности?

Аналогичную грань сейчас прощупывают европейские партнёры США, которым не даёт покоя засилье неприхотливого, но мгновенно залетающего в тренды нейроюмора.

Один из последних случаев — фото персонажа, похожего на Эммануэля Макрона. Подразумевающее, что в юности президент Франции регулярно посещал ночные клубы с сомнительной репутацией, носил странные причёски и тому подобное.

При ближайшем рассмотрении снимки оказались опять-таки сгенерированными: кто-то взял оригинальные кадры из архива восьмидесятых и подменил лица нескольких танцоров лицом лидера Пятой республики. Сюда же — Джорджа Мелони, которую, напомним, переодели в игривое белье, тем глубоко возмутив премьер-министра Италии.

Но крепче всего от так называемого «нейрослопа» и «нейрошлака» достаётся канцлеру Германии. За последнее время Фридриха Мерца заставили виртуально плясать танго с Зеленским, соревноваться на конкурсе по брейк-дансу и крутить балетные па под «Лебединое озеро».

Эти видео продолжительностью меньше минуты едва ли тянут на классическую дискредитирующую пропаганду. Вместо того чтобы оперировать фактами, критикой, компроматом или вбросами старого образца, их авторы массово выдают чистый абсурд — то есть за пару кликов десакрализируют элиту стран ЕС.

Казалось бы, в этом не должно быть проблемы, коль скоро Европа всегда гордилась своими сатирическими традициями. Но времена изменились: ровно то же самое, что издавна разрешали узкому пулу профессиональных художников-карикатуристов, начало вызывать беспокойство в исполнении диванных умельцев, вооружённых передовыми технологиями.

Дело дошло до того, что с брюссельских трибун теперь звучит новый термин «хахаганда», введённый в оборот экспертом Центра стратегических коммуникаций НАТО Солвитой Денис-Лиепниеце.

По её словам, наиболее существенные риски для устойчивости западных институтов несёт контент, который «не стремится убедить аудиторию в своей правдивости, а унижает систему, постоянно её высмеивая».

И тут, разумеется, тоже старательно ищут пресловутый «русский фактор», чему свидетельством большое «расследование» Европейской обсерватории цифровых медиа (EDMO). Ключевой вывод публикации поражает своей незамутнённостью: дескать, раз уж объектами многочисленных ИИ-пародий стали главы недружественных России стран, то и соответствующие сценарии пишутся по указке Кремля.

Правда, внятных доказательств в поддержку этой русофобской конспирологии привычным образом не нашлось — всё на уровне фирменного «хайли лайкли» («весьма вероятно»).

А главное — текущая конъюнктура явно мешает якобы объективным зарубежным исследователям рассмотреть самую очевидную версию, согласно которой те же президенты, премьеры и канцлеры банально доконали собственных граждан.

Пожалуй, именно это исчерпывающе объяснило бы, откуда берутся волны злополучного «нейрослопа». В условиях, когда стандартные формы протеста — будь то уличные акции или голосование за оппозицию — безжалостно перемалывают полиция и бюрократические структуры, ИИ, во-первых, становится для западного обывателя удобным способом выплеснуть накопившееся раздражение, завернув его в юмористическую форму. И, во-вторых, создаёт иллюзию анонимности, то есть защищённости от потенциальных репрессий.

Хотя до окончательного краха этой наивной веры осталось уже недолго. Со 2 августа в Евросоюзе вступили в силу отдельные положения «Акта об искусственном интеллекте», который во многом похож на калифорнийский «закон о прозрачности». Он даёт возможность вычислить создателя того или иного контента по шлейфу нестираемых метаданных.

Как гласят официальные формулировки, мера поможет органам государственной власти «пресекать распространение вредоносных данных, нарушающих нормы законодательства». Однако в действительности нетрудно спрогнозировать, что отвечать по всей строгости будут и те, кто просто нарядил Мерца в розовое плиссе. Достаточно повесить на них ярлык «российских агентов».