Скандал, разразившийся на женской велогонке «Тур де Франс Фамм», вновь приоткрыл миру неприглядную изнанку большого спорта. Выяснилось, что некоторые гонщицы меняют размер груди ради улучшения аэродинамики.

Global Look Press

За фасадом труда, мастерства, упорства и благородства, которые мы привыкли ассоциировать с соревнованиями, все чаще скрываются попытки обмануть, воспользоваться лазейкой в регламенте или обойти правила. На сей раз в центре внимания оказались велосипедистки, однако подобные истории случались и раньше — и их немало.

Порой, как и сейчас, это вызывало острую критику и провоцировало новые ограничения. А иногда это становится новой нормой.

Нынешний скандал разгорелся накануне четвертого этапа «Тур де Франс Фамм». Как сообщило голландское издание WielerFlits, несколько женских команд пожаловались на то, что некоторые гонщицы искусственно увеличивают себе грудь во время раздельных стартов, используя для этого дополнительную подкладку в спортивных бюстгальтерах.

На многочисленных фотоснимках, сделанных в ходе прошлого сезона, отчетливо видно, что у некоторых велосипедисток во время гонок с раздельным стартом бюст заметно больше, чем на обычных этапах.

На первый взгляд это может показаться невинной хитростью, никак с гонками не связанной, однако такой ход обоснован научно. Профессор Берт Блокен из Университета Хериота-Уатта в Шотландии, проводивший исследования этого феномена, пояснил: увеличение объема в области грудной клетки изменяет воздушный поток вокруг тела, создавая «обтекатель», который снижает давление на бедра и уменьшает сопротивление.

Использование подобных приспособлений может дать снижение аэродинамического сопротивления до 3,6 процента, что переводится как минимум в 0,78 секунды выигрыша на каждый километр дистанции. При двадцатикилометровой гонке преимущество может составить более пятнадцати секунд, и эта разница имеет все шансы стать решающей.

Правила Международного союза велосипедистов (UCI) прямо запрещают подобные манипуляции. Регламент гласит, что одежда не должна искусственно изменять морфологию гонщика; запрещается использование поролона, подкладок, ленты или пластиковых форм на груди или под ней для создания более обтекаемой формы. Однако на практике этот запрет почти не соблюдался.

Как пишет Road. cc, глава технического отдела американской команды Lidl-Trek Кун де Корт признал, что они тестировали различные модели бюстгальтеров и обнаружили аэродинамические преимущества у некоторых из них, но подчеркнул, что на гонках это не применялось. Главный вопрос, по его словам, заключается в том, как это контролировать: «Вы можете сказать, что это запрещено, но как определить, что действительно требуется женщине? Это серая зона».

Тем не менее после публикации в WielerFlits, вызвавшей переполох, жюри UCI предприняло необычный шаг. Накануне четвертого этапа в официальный бюллетень гонки было добавлено специальное предупреждение: «Особое внимание будет уделено соблюдению статьи 1.3.032 регламента UCI, включая необязательные элементы и одежду или другие предметы/аксессуары, которые могут изменить морфологию гонщицы».

Команды предложили проводить проверки сразу после финиша в закрытых шатрах силами женщин-членов жюри, но даже такой подход вызывает вопросы об этике, а сама UCI признает, что правила в этой области остаются размытыми.

Скандал с велосипедистками — лишь последний пример в длинной череде попыток обойти правила в большом спорте. Пожалуй, самым ярким и одновременно шокирующим примером стал так называемый «пенисгейт», разразившийся на зимних Олимпийских играх 2026 года в Италии.

Сообщалось, что некоторые прыгуны с трамплина могут искусственно увеличивать свои половые органы с помощью инъекций гиалуроновой кислоты — популярного филлера, используемого в косметической хирургии. Цель рискованной процедуры — повлиять на результаты замеров при пошиве гоночных костюмов.

Связь между размером паха и дальностью прыжка объясняется физикой. Перед началом сезона прыгуны проходят 3D-сканирование тела в присутствии врача, чтобы костюм сшили строго по их размерам.

Если искусственно увеличить обхват паха, сканер зафиксирует большие размеры, что позволит получить костюм с большей площадью поверхности. А это дает дополнительную подъемную силу в воздухе — подобно тому, как летяга использует свою летательную перепонку.

Как пояснил в интервью The Guardian Сандро Пертиле, гоночный директор по прыжкам с трамплина из Международной федерации лыжного спорта и сноуборда, «каждый лишний сантиметр на костюме имеет значение. Если площадь вашего костюма на 5% больше, вы летите дальше».

Научный журнал Frontiers сообщал, что дополнительные два сантиметра в окружности костюма могут сократить сопротивление на 4 процента и увеличить подъемную силу на 5 процентов, что эквивалентно прибавке в дальности прыжка до 5,8 метра. В спорте, где победителя часто отделяют сантиметры, это колоссальное преимущество.

При этом подобные инъекции гиалуроновой кислоты, временный эффект которых длится от шести до двенадцати месяцев, сопряжены с серьезными рисками для здоровья. Генеральный директор Всемирного антидопингового агентства Оливье Ниггли тогда заявил: если подобные действия будут признаны допингом, комитет рассмотрит возможность включения соответствующих веществ в запрещенный список. Однако пока гиалуроновую кислоту допингом не признали.

Другой фронт борьбы за секунды и миллиметры развернулся ранее в легкой атлетике, где появление «супершиповок» вызвало волну критики. Компании начали оснащать беговую обувь для трека толстой подошвой из высокоэластичного пеноматериала с жесткой карбоновой пластиной, что снижало утомляемость спортсменов. В результате рекорды стали переписываться с беспрецедентной частотой.

Всемирная легкоатлетическая ассоциация была вынуждена вмешаться и установить четкие ограничения: максимальная толщина подошвы для дистанций до 800 метров не должна превышать 20 миллиметров, для более длинных трековых дистанций — 25 миллиметров, а для шоссейных забегов — 40 миллиметров. Кроме того, любая модель шиповок должна быть в свободной продаже не менее четырех месяцев до того, как в ней смогут выступать спортсмены на официальных соревнованиях.

Особняком в этом ряду стоит история с лазерной коррекцией зрения (LASIK), которая обеспечивает спортсменам «суперзрение». В отличие от подкладок в бюстгальтерах или инъекций гиалуроновой кислоты, LASIK не считается обманом — это медицинская процедура, направленная на улучшение зрения.

Однако она поднимает тот же фундаментальный вопрос: где заканчиваются естественные способности человека и начинается технологическое вмешательство?

Офтальмолог Аманда Хельшер из американского Key-Whitman Eye Center пояснила, что более 81% игроков Главной лиги бейсбола (MLB) в США имеют остроту зрения 20/15 или лучше, а средний показатель составляет 20/13, что примерно на 30 процентов выше нормы.

Многие спортсмены прибегают к LASIK, чтобы избавиться от очков и контактных линз, которые могут пересыхать, смещаться или ограничивать поле зрения. Кроме того, операция, как считается, делает зрение настолько острым, что спортсмен становится способен разглядеть швы на бейсбольном мяче, летящем со скоростью более 150 км/ч, определяя траекторию его полета.

Системный анализ эффективности LASIK, который основывался на изучении статистики 44 игроков MLB, перенесших операцию, показал, что в сезоне, предшествовавшем процедуре, их показатели значимо снижались, а после нее возвращались в норму.

Впрочем, все это начинает казаться сущей мелочью на фоне участия трансгендеров* в различных соревнованиях. Еще недавно бывшие мужчинами участники мутузят настоящих спортсменок на ринге, обходят их в бассейне или на велотреке и т.д., тем самым полностью разрушая концепцию честной игры и обесценивая усилия нормальных атлетов.

Главное биологическое преимущество трансгендерных* «женщин» заключается в предшествующем прохождении через процесс мужского полового созревания, что обеспечивает им более высокий рост, определенную структуру скелета, а также больший объем легких и сердца. И никакой «переход» эти преимущества не нивелирует.

К счастью, в этом вопросе в 2026 году произошел поворотный момент: Международный олимпийский комитет, как сообщает ряд источников, запретил трансгендерам* участвовать в женских соревнованиях под своей эгидой. Это решение многие назвали победой здравого смысла.

Все эти истории объединяет одно: спорт все чаще превращается в поле битвы не столько атлетов, сколько инженеров, врачей, юристов и политиков. Мы наблюдаем эволюцию «технического допинга» — от грубых манипуляций с экипировкой к высокотехнологичным вмешательствам в сам организм.

Это стирает грань между честной игрой и гонкой технологий, потому что победитель зачастую определяется не на треке, трассе или в бассейне, а в лаборатории, мастерской или на приеме у врача. Каждое новое ограничение, вводимое международными федерациями, оставляет лазейки, которые находят изобретательные умы. И тогда возникает неизбежный вопрос: а кто на самом деле соревнуется и где та граница, за которой спорт перестает быть состязанием людей и превращается в состязание технологий?

Победа становится самоцелью, а все остальное, включая спортивный дух, теряет значение.

Однако в таких условиях достижения настоящих спортсменов — тех, кто полагается только на свой труд, характер и талант, — становятся еще более ценными. Они служат примером того, что человек способен преодолеть многое, в том числе победить облаченных в суперэкипировку «сверхлюдей» со зрением, которое позволяет разглядеть муху на расстоянии в пару сотен метров, и выдающимися округлостями, регулирующими воздушные потоки. Был бы только внутренний стержень.

*Международное движение ЛГБТ признано экстремистским и запрещено в России