В турецкой политике давно не было столь демонстративного политического разрыва. Лидер Республиканской народной партии (РНП) Озгюр Озель и еще 90 депутатов вышли из нее и создали Новую партию (YENİ Parti).

ИА Регнум
Озгюр Озель

Формально все началось с решения апелляционного суда, который в мае признал недействительным съезд РНП 2023 года, где Озель сменил Кемаля Кылычдароглу на посту председателя. Суд сослался на «абсолютную ничтожность» процедур, аннулировал результаты и восстановил в кресле непопулярного ветерана партии.

Для сторонников Озеля такой вердикт стал точкой невозврата. Снятый с поста председателя, но сохранивший статус главы парламентской группы, он прямо говорил о «вынужденном и давно назревшем печальном прощании» и выходил к трибуне с фразой: «Каждый конец — это начало».

Идти на компромисс и признать лидерство восстановленного главы, которого, по сути, через судей назначил Реджеп Тайип Эрдоган, означало бы капитуляцию перед властями. Озель предпочел раскол партии ее внешнему управлению.

Хотя оппозиционный кулак в парламенте ослаб, свежесозданная партия опережает РНП. У Новой партии — 91 депутат. Республиканцы ослабили свое влияние с 135 мандатов до 44, оставшись даже позади прокурдской партии DEM, имеющей 56 депутатов. У правящей Партии справедливости и развития (ПСР) — 277 из 600 мест.

Главная цель новой партии, как говорит Озель, — сделать ее самой главной оппозиционной силой в Великом национальном собрании. Его ближайший соратник, анкарский депутат Мурат Эмир, говорит еще жестче: «Мы оставляем позади оккупированную партию». Для старой гвардии РНП это удар по ее влиянию и престижу.

Причины разрыва выходят далеко за рамки одного судебного решения. Озель пришел к руководству РНП в 2023 году, сменив 77‑летнего предшественника, чье 13-летнее лидерство многие описывали как неэффективное противостояние Эрдогану.

Уже через год Озель доказал свою эффективность, добившись первого за историю поражения ПСР на муниципальных выборах. Политик стал лицом и символом противостояния Эрдогану, особенно в 2025 году, когда арестовали самого популярного оппозиционера, мэра Стамбула Экрема Имамоглу. Последний сидит в тюрьме, совокупные сроки обвинений исчисляются тысячами лет.

Начавшиеся после ареста Имамоглу действия властей выглядели как попытка стереть в порошок оппозицию. Люди Эрдогана попытались ввести внешнее управление стамбульским филиалом РНП, хотя и безуспешно. Затем было признание незаконности избрания Озеля лидером партии. Десятки мэров и функционеров партии арестованы по обвинениям в коррупции и связях с терроризмом.

Для части общества уход Озеля воспринимается не как предательство, а как попытка дать новую жизнь задыхающейся в судебных тяжбах и внутриполитических противоречиях оппозиции.

Именно в таком ключе на события смотрит оппозиционная либеральная газета Sözcü. Колонка Рахми Турана озаглавлена так: «Народ ищет надежду в Новой партии». Издание видит в проекте Озеля шанс на переформатирование оппозиции, выход за пределы усталых лиц и процедур. Народный запрос на перемены, по логике автора, больше не удовлетворяется одной лишь исторической легитимностью РНП — нужны новая энергия и новая организационная модель.

Проправительственная газета Akşam критикует Озеля за попытку выстроить очередную центристскую конструкцию без четких идеологических контуров, сравнивая его замысел с макронизмом, байденовским курсом и провалившимся «столпом шести» (альянс партий на парламентских выборах 2023 года Турции).

«Идеологическое разнообразие само по себе еще не гарантирует общей политической идентичности», — отмечает издание, фактически предупреждая, что формат антиэрдогановской коалиции без однозначного мировоззренческого ядра уже показал свою несостоятельность в 2023 году.

Популярное издание Hürriyet обращает внимание на морально‑политическую сторону вопроса: для части кемалистов уход из «столетней партии» — почти семейное табу и предательство.

Но автор Ахмет Хакан, полемизируя, пишет: «Партийный билет не передается по наследству… Вы можете безгранично уважать своего отца и тем не менее не продолжать его политический путь». Для него исход Озеля — часть модернизации политического сознания, отказ от «родоплеменного мышления», где принадлежность к партии определяется традицией, а не рациональным выбором.

На другом полюсе в том же Hürriyet известный колумнист Абдулкадир Сельви фактически обвиняет Озеля в использовании ресурсов РНП для подготовки раскола.

Он детально описывает, как лидер оппозиции, проигрывая иски Эрдогану за оскорбления, годами платил компенсации не из личного кармана, а из партийной кассы — причем, по его утверждению, непосредственно перед уходом добился ускоренных выплат по трем крупным решениям суда на общую сумму около 747 тысяч лир. Для консервативной аудитории это выглядит как выставление счета за свои же судебные поражения.

Для Новой партии сейчас гораздо важнее получить признание, внимание медиа и парламентский статус. Озелю нужно показать, что его блок популярнее и может перетянуть к себе в будущем всю оппозицию, представляя ее на будущих парламентских выборах.

Озель и его команда рассчитывают, что к движению присоединятся до миллиона членов РНП. Однако ряд влиятельных мэров, включая градоначальника Анкары Мансура Яваша, предпочли остаться в старой партии. Это означает, что борьба за электоральное наследство кемалистского лагеря только начинается.

РНП оказалась в крайне уязвимой позиции. Фактически она лишилась лидера и потеряла значительную часть фракции. Кылычдароглу возвращается в кресло, но не может вернуть доверие общества: за годы борьбы с Эрдоганом он так и не сумел превратить электоральный потенциал в победу.

Теперь на него накладывается еще и образ человека, вернувшего власть через суд (или даже через сговор с Эрдоганом), а не через съезд. Для части кемалистского ядра будет важно сохранить историческую партию любой ценой, но широкий круг избирателей, скорее всего, РНП потеряет, так как выбрать свое руководство без участия властей и суда она так и не смогла.

Очевидно, что главным выгодоприобретателем от раскола оппозиции является правящая ПСР. Уменьшение мандатов и числа сторонников РНП, отставание Новой партии и ее грызня с республиканцами вкупе с фрустрацией среди сторонников оппозиции — всё это облегчает задачу Эрдогану по удержанию власти. На потенциальных досрочных выборах кемалисты точно потеряют очки.

Плановые выборы в парламент должны пройти через два года, досрочные выборы пока никто объявлять не спешит. Тем временем на горизонте вырисовывается многополярная оппозиционная архитектура. DEM укрепляет позиции как третья сила, имея стабильный курдский электорат и собственную стратегию выживания под угрозой возможных запретов.

Националистические и исламистские партии — от ПНД до мелких консервативных проектов — будут пытаться переманить к себе разочарованных в РНП сторонников. Новая партия становится полем эксперимента: сможет ли она объединить разочарованных кемалистов, часть городского среднего класса и тех, кто не видит себя ни в старой партии, ни в традиционных консервативных структурах, покажет время.

В любом случае турецкая оппозиция вступила в новый этап своего развития. РНП потеряла монополию на звание единственной кемалистской силы, а Эрдоган, добившись раскола своего главного противника, одновременно открыл поле для новых, менее предсказуемых игроков.

Турецкая политическая система, привыкшая к схеме «ПСР против РНП», теперь будет жить в условиях фрагментации оппозиции. И от того, кто сумеет лучше использовать этот новый ландшафт, зависит не только исход ближайших выборов, но и перспектива самой турецкой политики и демократии.

В геополитическом измерении раскол РНП и появление Новой партии важны и для внешних игроков. Несмотря на объятия с Эрдоганом и заманивание Турции в новые европейские схемы безопасности, Европа в глубине души будет сопереживать и Новой партии, и РНП.

Ведь уничтожение оппозиции ослабляет демократию и централизует власть, ослабляя возможности влияния ЕС на внутреннюю политику Турции и ее неуступчивого лидера. Дональд Трамп, не ливший слез из-за ареста Имамоглу и считающий Эрдогана важным партнером, переживать о расколе в рядах кемалистов не станет.

Что касается России, то до новых выборов нам все еще предстоит иметь дело с действующим руководством. Отношения с Анкарой стратегически важны в экономическом и энергетическом направлениях.

При этом время от времени Эрдоган дает понять, что Турция далека от того, чтобы быть идеальной нейтральной страной и площадкой для переговоров. С августа по ноябрь в Эстонии будет размещена эскадрилья турецких F-16 и около 70 военнослужащих. На последнем саммите НАТО в Анкаре Эрдоган пообещал Украине поставки вооружений, а купленные в России зенитные ракетные системы С-400 турки собираются перепродать ОАЭ.

В любом случае внутренние разборки между властями и РНП, а также между РНП и Новой партией в ближайшие пару лет едва ли коснутся российско-турецких отношений.