Рубака-колониалист: Макрон хочет вернуть потерянную Африку нахрапом

В высшем командовании Франции — крупная перестановка. В отставку уходит Паскаль Ианни, первый глава Африканского командования (Commandement pour l’Afrique, CPA) — созданной в 2024 году структуры для «принципиальной перезагрузки» военного присутствия Пятой республики на континенте.

Елисейский дворец публично хвалит Ианни, но результат его работы на посту явно далек от того, что задумывалось изначально.

Да и от «мягкой военной дипломатии», не приносящей больших дивидендов, французы явно подустали — хотят действовать жестче. Иначе как объяснить, что первым в очереди на пост главы CPA стоит генерал, по мировоззрению во многом противоположный уходящему на покой.

Найти точку опоры

Решение создать Африканское командование в 2024 году Париж принимал не от лучшей жизни. В результате череды антифранцузских переворотов посыпались дружественные Пятой республике режимы.

Влияние Франции в регионе ослабло, а вчерашние друзья в одночасье предпочли строить отношения с другими игроками — Россией, Китаем и Турцией. Закономерно сократилось и военное присутствие. Под нажимом новых элит французские контингенты, десятилетиями базировавшиеся в Западной и Центральной Африке, были вынуждены покидать насиженные базы, часть которых занимали еще с колониальных времен.

Попытки французов быстро перейти в контратаку и изолировать непокорные страны от партнеров только ухудшили ситуацию. К 2024 году примерно из 20 бывших колоний в орбите влияния Парижа остались только восемь, половина из которых оказалась лояльна лишь на словах.

Требовалось срочно менять подход — в противном случае Париж мог окончательно потерять Африку. Это подвигло французские власти на создание CPA — институции, которая стала бы проводником новой стратегии по переходу от постоянного военного присутствия к «равноправному партнерству в области безопасности» со странами региона.

Командовать структурой поставили генерала Ианни — опытного штабного офицера, специализировавшегося на информационно-психологических операциях и асимметричных стратегиях. Что немаловажно — с опытом работы в регионе.

Очевидно, что в основу проекта CPA лег американский опыт региональных командований (в первую очередь — AFRICOM), однако французы привнесли в него немало новшеств, подчас — весьма своеобразных.

Например, объявили зоной стратегических интересов не всю Африку, а только те страны, с которыми у Парижа есть «историческое, политическое и культурное родство». Тем самым довольно прозрачно намекнув, что нацелены использовать CPA как инструмент восстановления геополитического влияния в бывшей Франсафрике.

Кроме того, Париж отказался от полноценной институционализации, а просто выстроил разбросанные по континенту межведомственные штабы в структуру с общим центром принятия решений. Формирование единого командования боевыми операциями (как у AFRICOM) отложили до следующего этапа реформ.

Наконец, вершиной управленческой цепочки остался генштаб, без ведома которого африканский главком не мог оперативно вмешиваться в региональные процессы. Из-за этого злые языки в Париже начали судачить, что Франция создала в Африке очередного Голиафа — грозного на вид, но бесполезного на практике.

С организационной точки зрения проект всё же оказался не так бесполезен. За короткий промежуток времени Ианни удалось полностью переформатировать структуру управления — несмотря на сопротивление старорежимных генералов, отвечавших за руководство военным присутствием в периферийных странах, повысить эффективность координации между различными оперативными направлениями.

Дублирование полномочий между штабами практически сошло на нет, а генштаб перестали заваливать однотипными, но при этом противоречивыми отчетами из разных частей Африки.

Изменился и формат диалога с региональными партнерами. Теперь все публичные контакты формально координировались через Африканское командование и не происходили без ведома главкома. Это помогло искоренить типичную для этих мест ситуацию, когда на поклон к африканскому лидеру могли в течение месяца с одним и тем же вопросом прибыть сразу несколько конфидентов французских военачальников, соревнуясь между собой за влияние на конкретных элитариев.

Наконец, Ианни цементировал новый подход Франции к африканской безопасности. Теперь Елисейский дворец оперировал преимущественно в квадрате «Джибути — Габон — Кот-д’Ивуар — Сенегал» и делал упор при выстраивании контактов на эти четыре страны, от месяца к месяцу работая над повышением их лояльности.

При этом главенствующую роль в новой конфигурации стал играть Кот-д’Ивуар — крупнейшая экономика бывшей Франсафрики и проверенный военный партнер Парижа. Именно с этого плацдарма Ианни планировал в дальнейшем развивать геополитическое контрнаступление.

Среди прочего он даже смог договориться о создании в Порт-Буэ двух французских центров обучения и связи, на базе которых планировал апробировать новые подходы к выстраиванию скрытого военного присутствия в африканских странах.

Однако осуществить задуманное в полной мере Ианни не удалось: в июле 2026 года Париж внезапно объявил о его скорой отставке.

Завышенные ожидания

Несмотря на в целом позитивные оценки итогов работы Ианни на посту, Елисейский дворец с трудом скрывает, что ожидал большего.

Эммануэль Макрон явно рассчитывал с помощью новой структуры за несколько лет отыграть потерянные позиции и выстроить новую систему военно-политической кооперации с государствами континента. Или как минимум вернуть под свое крыло особо ценные страны (например, Нигер, от урановых залежей которого сильно зависит французская атомная энергетика).

На деле же, несмотря на вполне бодрый старт, качественное развитие CPA почти прекратилось уже в 2025 году. Более того, со временем структура начала стремительно обрастать дополнительной ненужной бюрократией и армейским формализмом, которые тормозили реальное налаживание диалога с потенциальными лоялистами в потерянных странах бывшей Франсафрики.

Из-за этого Париж не смог извлечь выгоду ни из одного регионального кризиса последних лет, а в отдельных случаях (например, в Бенине) скорее ослабил военное влияние из-за бездействия CPA, в результате чего Елисейскому дворцу пришлось срочно стабилизировать ситуацию за счет наращивания гражданских контактов.

Ставка на «африканскую четверку» также не оправдала себя. Несмотря на рост частоты контактов (особенно с Кот-д’Ивуаром, куда Ианни ездил как на работу), их качество почти не изменилось, а «стратегические партнеры» не спешили помогать Парижу бороться с антифранцузскими настроениями на континенте. Этот просчет серьезно уменьшил кредит доверия к CPA.

Отчасти против первого африканского главкома сыграли и его непопулярные решения на местах. Многие штабные офицеры, досиживавшие предпенсионные контракты в теплых странах, на волне инициированных сокращений отправились в отставку досрочно или были переведены в дислоцированные во Франции линейные части.

И хотя здесь CPA удалось обойтись без громких скандалов и забастовок, осадок у военных элит остался. В коридорах генштаба на Ианни всё чаще смотрели неодобрительно.

А потому, когда дело дошло до оценки его деятельности, в Елисейский дворец полетели депеши от пострадавших армейских династий, чье недовольство еще больше склонило чашу весов в пользу ускорения ротации на посту африканского главкома.

При этом власти Франции предпочли не делать отставку показательным наказанием — тем более что Ианни руководствовался благими намерениями, а оспорить его вклад в стабилизацию африканского курса Парижа было трудно.

Судя по множащимся утечкам, в ближайшее время экс-главком может получить в качестве своеобразной компенсации пост представителя Пятой республики при НАТО или другой крупной международной организации.

При этом от идеи отправить Ианни послом в Кот-д’Ивуар, страну, вокруг которой тот пытался выстроить новую конфигурацию французского влияния на континенте, Елисейский дворец предпочел отказаться — в том числе из опасений, что чрезмерная близость генерала к военным элитам страны может со временем выйти боком.

Преемник с характером

Несмотря на то, что формально полномочия Ианни сохраняются до августа 2026 года, французские власти не скрывают имени его преемника.

На место «главного по Африке» прочат Валентена Сейлера — дивизионного генерала, ранее командовавшего подразделениями Иностранного легиона и французским миротворческим корпусом в Ливане.

До назначения на пост Сейлер почти не присутствовал в публичном пространстве. И, судя по первой реакции близких к генштабу публичных персон, выбор удивил многих: в военных кругах будущий главком прославился не как тонкий стратег, а скорее как отчаянный и импульсивный рубака, а также сторонник полноценного возрождения Франсафрики.

Вместе с тем в подобной замене прослеживается определенная логика. Ианни, несмотря на службу в морской пехоте до середины нулевых и репутацию боевого офицера, за время штабной работы стал чересчур обходительным и дипломатичным. Что для африканских элит являлось скорее признаком слабости, чем благородства Парижа, в которое они давно едва ли способны всерьез поверить.

Сейлер же, напротив, известен на континенте как нахрапистый и жесткий лидер, склонный быстро хвататься за шпагу. На начальных этапах это сработает скорее в плюс его авторитету.

При этом команда заместителей главы CPA, скорее всего, останется нетронутой, что позволит уравновешивать вспыльчивого главу и обеспечить относительную устойчивость сформированной предшественником системы управления, новым лицом которой станет Сейлер. По крайней мере, на период его адаптации на новой должности.

Будет ли новая схема работать вдолгую — большой вопрос. Ведь репутация у Парижа в Африке по-прежнему далека от идеальной, а любые эксперименты способны обрушить ее окончательно. Особенно когда на горизонте появляется офицер с явными колониальными замашками.

Впрочем, стратеги во французском генштабе пока не спешат с выводами и предлагают проверить спорный план на практике — но в максимально тепличных и контролируемых условиях. Чтобы ненароком не разрушить то, что ранее выстраивал Ианни, и не похоронить надежды Елисейского дворца на африканский реванш.