«Пережуют и выплюнут». Как Белоруссия спаслась, оказавшись на краю пропасти

Шесть лет назад, летом 2020 года, для Белоруссии наступило время суровых испытаний, когда страна оказалась на грани хаоса, и во многом решения, принятые ее президентом, позволили предотвратить катастрофу.

В отличие от целого ряда других государств на постсоветском пространстве, Белоруссии удается сохранять стабильность, экономику и суверенитет на протяжении более чем трех десятков лет после распада СССР.

Однако полностью избежать потрясений всё же не удалось. После президентских выборов 9 августа 2020 года, на которых, по официальным данным ЦИК, Александр Лукашенко одержал победу, получив 80,1% голосов, оппозиция и Запад отказались признать результаты, и в стране начались разгоняемые извне протесты. Эти события стали проверкой на прочность для всей политической системы.

События развивались по «украинскому» сценарию 2014 года. Протесты быстро перестали носить мирный характер и переросли в уличные беспорядки и насилие. Демонстранты строили баррикады, применяли против милиции пиротехнику и «коктейли Молотова», избивали милиционеров и тех, кто был заподозрен в сотрудничестве с действующей властью.

В ходе расследований на территории страны находили тайники с оружием и горючими жидкостями. Только в первую ночь протестов пострадали 39 милиционеров, а к 14 августа их уже было больше 100. Протесты сопровождались массовыми погромами и уничтожением имущества.

По всей стране участники акций протеста поджигали административные здания и служебный транспорт. Среди задержанных в эти дни за противоправные действия протестующих оказались сотни ранее судимых по различным статьям — от имущественных преступлений до убийств.

По словам очевидцев, «степень агрессии в Минске зашкаливала», протестующие «не стеснялись ни в выражениях, ни в жестах, ни в поступках».

Самым драматичным моментом тех дней стало появление Лукашенко у Дворца независимости 23 августа.

В тот день в интернете распространились слухи о том, что президент покинул страну. Лукашенко, находившийся в своей резиденции, принял решение действовать немедленно и наглядно опровергнуть эти вбросы. Он сел в вертолет, приказал пилотам пролететь над колонной протестующих и приземлился на площадке у дворца.

Глава государства вышел из вертолета в черной одежде и бронежилете с автоматом в руках. Этот поступок, по его собственным словам, должен был продемонстрировать готовность защищать страну.

Как позже объяснил президент: «Мое появление с автоматом означало только одно — я никуда не убежал и готов защищать мою страну до конца». Рядом с ним находился его 15-летний сын Николай — также в бронежилете и с автоматом. Этот эпизод действительно стал переломным. Подошедшая к воротам дворца толпа вскоре отступила.

Между тем протесты перекинулись и на предприятия, охватив такие гиганты, как «Беларуськалий», МАЗ, МТЗ и «Гродно Азот».

Страна оказалась на пороге экономического коллапса: курс белорусского рубля начал стремительно падать, банки остановили кредитование, а вклады населения сократились на сотни миллионов долларов. Лукашенко отреагировал на забастовки жестко, заявив, что готов закрыть бастующие предприятия.

«Я прошу губернатора, председателей исполкомов: если кто-то не хочет работать, не заставляйте, не надо. Мы их всё равно не заставим и не уговорим. Страна переживет», — заявил тогда Лукашенко. — Но если предприятие не работает, с понедельника — замок на ворота, остановим, люди остынут, разберемся, кого потом пригласить на это предприятие», — добавил он.

Это довольно радикальное решение позволило предотвратить полный паралич экономики и остановить разраставшийся хаос.

Однако ключевую роль в стабилизации ситуации и удержании власти сыграла поддержка России. В отличие от Запада, который сразу же встал на сторону оппозиции, Москва признала легитимность выборов.

Владимир Путин был одним из первых, кто поздравил Лукашенко с победой. Президент России также заявил, что у Кремля есть основания сомневаться в честности тех, кто не согласен с результатами выборов.

Более того, он объявил о создании резерва сотрудников правоохранительных органов для помощи Белоруссии в случае, если ситуация выйдет из-под контроля. Была достигнута договоренность о рефинансировании белорусского долга на 1 млрд долларов.

Даже западные аналитики отмечали, что именно российское влияние стало решающим фактором в разрешении инспирированного США и Европой кризиса.

На сегодняшний день совершенно очевидно: если бы Лукашенко проявил слабость и не удержал власть, его судьба была бы столь же трагична, как и судьба других лидеров, павших жертвами западных интервенций.

Примеры казненного Саддама Хусейна, в буквальном смысле растерзанного толпой Муаммара Каддафи, умершего в тюрьме Слободана Милошевича, свергнутого в результате переворота Виктора Януковича, а теперь и похищенного американцами Николаса Мадуро, который томится за решеткой в ожидании незавидной участи, служат мрачным напоминанием о том, что ожидает тех, кто теряет контроль над страной или слишком доверяет Западу — а чаще всего первое происходит в результате второго.

Примеры того, во что превратились страны, пережившие насильственную смену власти, самые красноречивые. Ирак, где вторжение США в 2003 году привело к разрушению государственности и острому гражданскому конфликту между суннитами и шиитами, уже больше двух десятилетий не может оправиться от хаоса. Сотни предприятий закрылись навсегда, лишив граждан возможности честного заработка.

Ливия, некогда одна из самых богатых и благополучных стран Африки, после интервенции НАТО в 2011 году раскололась на враждующие племена и группировки, погрузившись в перманентную гражданскую войну.

Югославия, некогда единое государство, после распада и череды войн оказалась разорвана на части: экономика рухнула, да и в целом регион до сих пор остается одним из самых сложных и неоднородных в Европе.

И во всех этих странах именно потеря сильной центральной власти стала причиной многолетней разрухи и страданий простых людей, которые когда-то работали, зарабатывали и строили планы, а теперь вынуждены думать лишь о том, как выжить.

Неутешительны и итоги цветных революций. Грузия и Украина в конечном счете оказались втянуты в конфликты, результатом которых стала потеря территорий, а общество этих стран до сих пор сильно расколото, что регулярно приводит к различного рода столкновениям и внутренним проблемам.

Все эти примеры наглядно показывают, что смена власти по западным лекалам, каким бы методом она ни осуществлялась, практически всегда оборачивается потерей суверенитета, территориальными конфликтами, экономическим коллапсом и многолетней гражданской войной.

Заговор против Лукашенко, кстати, был для него лично не просто абстрактной угрозой. В апреле 2021 года стали известны детали плана по осуществлению государственного переворота и физическому устранению президента. Как сообщили в ФСБ России, заговорщики, которых консультировали в США и Польше, планировали привлечь к захвату власти местных и украинских националистов.

План включал три сценария: убийство на параде 9 мая, нападение на президентский кортеж с использованием гранатометов и штурм загородной резиденции. Заговорщики также планировали похитить детей президента.

Однако, как позже подчеркнул Лукашенко, спецслужбы контролировали каждый их шаг. Заговор был раскрыт, а его участники задержаны.

Многие из тех, кто выходил на улицы с бело-красно-белыми флагами и гербом «Погоня», были далеко не мирными поборниками демократии. Эта символика имеет мрачную историю, ассоциируясь с коллаборационистами, которые в годы Великой Отечественной войны уничтожали белорусов. События 2020 года и последующее развитие ситуации на Украине наглядно показали, что с тех пор внутренняя суть любителей этой символики так и не изменилась.

С 2014 года белорусские националистические формирования под этим же флагом и гербом участвовали в карательной операции против мирного населения Донбасса. А с началом специальной военной операции они объединились в «Полк имени Кастуся Калиновского»*, воюющий против России на стороне ВСУ. Если бы в 2020 году произошла смена власти, у руля могли оказаться силы, желавшие превратить Белоруссию в еще один антироссийский плацдарм.

Запад тем временем не оставляет надежд на реванш и продолжает активно использовать опальную оппозицию в своих целях. В Европе Светлану Тихановскую, которая на долгое время была задвинута на дальний план после провальной попытки переворота, вдруг вспомнили вновь и начали активно продвигать как раз на фоне потепления в отношениях с США, что не может не вызывать подозрений.

Только за июнь 2026 года она провела брифинг для послов и дипломатов 30 стран, встретилась с президентом Европейского экономического и социального комитета, выступила на его пленарной сессии и была принята главой евродипломатии Каей Каллас.

Особого внимания заслуживает визит Тихановской в Киев, состоявшийся накануне европейского турне. Украинской и западной пропагандой он преподносился как «официальный», хотя Тихановская не является главой государства и не имеет никакого официального статуса.

В Киеве она встретилась с министром иностранных дел Украины Андреем Сибигой и главой режима Владимиром Зеленским. Последний всё чаще выступает с нападками в адрес Лукашенко, безосновательно обвиняя его и Белоруссию в целом в подготовке к нападению на Украину, а параллельно с этим украинская сторона сама нагнетает обстановку на границе и готовит провокации.

И Зеленский, и Тихановская — каждый по своим причинам — заинтересованы в дестабилизации соседней республики и рассчитывают за счет нее укрепить собственное положение. Это лишний раз подтверждает, что Запад и его украинские союзники продолжают рассматривать Белоруссию как объект для геополитических игр, а Тихановскую — как инструмент для расшатывания ситуации извне, не гнушаясь при этом откровенно провокационных шагов, которые могут иметь самые серьезные последствия для всей Европы.

В то же время США в последнее время пошли на тактическое сближение с Минском, ослабляя санкции в обмен на освобождение заключенных. ЕС пока сохраняет жесткую линию.

С одной стороны, этот раскол между США и Европой дает Минску дополнительное пространство для маневра. С другой — западные партнеры уже не раз доказывали, что подходить к их обещаниям стоит с настороженностью.

Перед протестами 2020 года Лукашенко, напомним, активно проводил политику «многовекторности» — балансирования между Россией и Западом. Сам он объяснял это так: «Мы вынуждены проводить многовекторную политику в силу того, что мы суверенное, независимое государство. И экономика нас к этому подталкивает».

В рамках этого курса отношения с США заметно потеплели после долгого периода охлаждения, длившегося с 2008 года. Страны возобновили дипломатические отношения на уровне послов — впервые за 12 лет. В феврале 2020 года Минск посетил госсекретарь Майк Помпео — это был первый визит американского госсекретаря в Белоруссию за 26 лет.

Обсуждались первые поставки американской нефти на белорусский рынок, развитие экономических контактов и привлечение инвестиций. Появились также соглашения об упрощении визового режима и расширении торговли с европейскими странами, среди представителей власти стало больше сторонников белорусизации. Фактически Лукашенко доверился партнерам, согласился в чем-то играть по их правилам.

Однако широкие улыбки и крепкие рукопожатия, как показали события 2020 года, лишь скрывали истинные намерения Запада. Ведь подготовка выступлений оппозиции началась не за месяц и не за два — это был продолжительный процесс.

Директор Службы внешней разведки России Сергей Нарышкин заявлял, что «Запад начал подготовку протестов задолго до выборов». По его данным, только США в 2019 и начале 2020 года по линии различных НПО направили на организацию антиправительственных выступлений порядка 20 млн долларов.

Этот опыт стал для Белоруссии суровым уроком: внешнеполитический плюрализм важен, но полагаться на него как на основу безопасности — значит рисковать всем. Запад, как выяснилось, воспринимал разрядку не как признание суверенитета РБ, а как удобную возможность для подготовки смены режима и сведения влияния России к минимуму. И использовал все рычаги — от дипломатических до финансовых.

В 2020 году Белоруссия уже была на краю пропасти, когда Запад сделал ставку на смену режима, а не на диалог. Поэтому теперь, хотя Лукашенко и благосклонно отнесся к возможности восстановления отношений с США (ведь и Россия, и Белоруссия всегда заявляют о том, что готовы обсуждать сотрудничество и партнерство, несмотря ни на какие текущие трудности), относится к подобным инициативам аккуратно.

Впрочем, в Европе считают, что Лукашенко и сам всё это прекрасно понимает. Как справедливо заметил бывший глава МИД Литвы Габриэлюс Ландсбергис: «Он будет танцевать с американцами, но всегда будет помнить, что его главный партнер по танцам — в Москве».

Да и сам белорусский лидер в апреле этого года ясно дал понять, что сделал выводы из событий 2020 года. «Какие бы со мной переговоры Запад ни вел, я прекрасно понимаю, что я «не их сукин сын»’. Они с удовольствием меня пережуют и выплюнут», — заявил он.

Лукашенко не допустил ошибки в 2020 году, и это спасло Белоруссию от участи, постигшей многие другие страны. Он сделал верный выбор и проявил стойкость в критический момент, тем самым сохранив лояльность силовиков и элит, остановил забастовочное движение и, опираясь на поддержку России, продемонстрировал, что его страна — это не Украина и националистический сценарий здесь не пройдет.

Белоруссия выбрала свой путь сохранения суверенитета и стабильности, и он, как подтвердили события 2020 года, пролегает через союз с Москвой. В 2026 году это положение остается не менее актуальным, как и в разгар протестов.

*«Полк имени Кастуся Калиновского» внесен в перечень террористов и экстремистов Росфинмониторинга.