«Огненные выходные» для Украины начались с Киева и продолжились на Чёрном море. В ночь на 12 июля российские войска нанесли групповой удар высокоточным оружием большой дальности и беспилотниками по портовой инфраструктуре Одессы и Черноморска.

Иван Шилов ИА Регнум

По данным Минобороны России, объекты, ставшие целями, использовались для разгрузки и хранения военных грузов и горюче-смазочных материалов. Под удар попали суда и паромы, доставлявшие такие грузы в украинские порты. В одном из районов Одессы пропал свет.

Накануне удары пришлись по Черноморску, Южному и Измаилу — ключевым узлам украинской портовой сети. За двое суток атаки охватили главные черноморские порты и дунайское направление.

Цифры говорят сами за себя. В 2025 году на порты Большой Одессы пришлось 89% всего грузооборота Украины. Из 76,1 млн тонн, переваленных украинскими портами, 67,8 млн прошли через Одессу, Черноморск и Южный. К концу года через морской коридор вывезли более 163 млн тонн грузов, включая около 100 млн тонн агропродукции.

Через три порта Одесского узла проходит весь украинский экспорт железной руды и более 90% аграрного экспорта. Оттуда уходят зерно, масло и руда, а Киев получает валютную выручку и поддерживает работу промышленности.

Те же гавани используются для доставки грузов военного назначения и топлива. При морских перевозках речь идет о крупных партиях снабжения. После поражения судна или парома теряется груз, а серия атак заставляет останавливать отдельные участки порта, проверять акваторию, ремонтировать терминалы.

В январе 2026 года через порты Одесской области вывезли 3,7 млн тонн зерна, масличных и продуктов их переработки. Это почти 90% украинского экспорта подобных грузов. В то время как железная дорога приняла всего лишь 8%.

Перебросить миллионы тонн с моря на рельсы одним приказом нельзя. Украинское минэкономики оценивало, что из-за ударов экспорт через одесские порты может упасть на 2 млн тонн в месяц. На Дунай, по словам заместителя министра экономики Тараса Высоцкого, можно перенаправить только около 1 млн тонн. Для остальных грузов остаются дорогие и перегруженные сухопутные маршруты.

Особенно чувствительна к росту расходов железная руда. После восстановления морского коридора дешёвая перевозка позволила Украине нарастить экспорт руды и металлопродукции, вернуть часть поставок на рынки Азии и США. Однако запас маржи у руды невелик. Дорожает доставка — следом сокращается выгода от продажи.

В июне украинские аграрные производители назвали положение в портах Одесской области критическим и признали, что регулярные удары повреждают зерновые терминалы, хранилища и мощности по экспорту подсолнечного масла. Предприятия исчерпали собственные финансовые резервы на постоянный ремонт.

К маю 2025 года повреждения получили почти 400 объектов портовой инфраструктуры. Восстановление критически важных объектов оценивали минимум в €500 млн, общий объём работ — примерно в €1 млрд. Эти расчёты появились ещё до новой серии ударов.

Повреждения получили терминалы Одессы, Черноморска и Южного. За один из периодов декабрьских атак пострадали 13 сухогрузов. Одновременно снижался экспорт железной руды и росли расходы на перевозку грузов.

Удары по Измаилу добавляют к этой картине ещё одну неприятную для Киева деталь. Дунайские порты рассматриваются как один из вариантов обхода проблем на Чёрном море. Однако возможности такого маршрута ограничены, а теперь атаки затрагивают и его.

11 июля российская армия атаковала и другие объекты в Киевской и Одесской областях. А в самом Киеве были поражены предприятия «Аэродрон» и ЧАО «Фанплит», связанные с разработкой и производством беспилотников. Последнее прикрывало свою военную работу мебельным производством.

«Аэродрон» разрабатывает тяжёлые беспилотники. D-80 Discovery способен нести до 80 кг полезной нагрузки, E-300 Enterprise — до 300 кг, для него заявлялась дальность автономного полёта до 3150 км в зависимости от конфигурации. Массу дронов, предназначенных для ударов по российским городам, уничтожили ещё на складе.

Российские войска бьют и по другим звеньям снабжения ВСУ. В Кучиновке уничтожен склад с БПЛА, в Сумской области — пункт управления беспилотниками, в Губинихе и Запорожье «Герани» атаковали склады ГСМ, в Краматорске поражена газораспределительная станция. Удары пришлись и по другим целям в нескольких областях, Донбассе и Новороссии.

Для наступающих российских подразделений результат таких ударов ощутим: меньше дронов в воздухе, меньше ответных ударов, перебои со снабжением украинских частей. Чем чаще подобные цели поражаются в тылу, тем труднее ВСУ восполнять потери на фронте.

Особенно заметен эффект комбинированных ударов по украинской ПВО. Одновременное применение дронов и ракет разных типов перегружает систему и вскрывает дефицит средств противоракетной обороны, который признается и Киевом.

После ударов в начале июля Владимир Зеленский пожаловался, что ни одну российскую ракету сбить не удалось, и вновь потребовал ускорить поставки комплексов ПВО и ракет-перехватчиков.

Пока Киев требует новые батареи и ракеты, российские удары продолжаются. Одни цели заставляют украинскую ПВО расходовать боекомплект, другие поражают склады, предприятия и топливные базы.

ВСУ приходится искать новые помещения для хранения, восстанавливать повреждённые объекты, менять маршруты подвоза и расходовать средства на ремонт. Часть грузов задерживается. Часть уничтожается. Доставка становится дороже и занимает больше времени.

Особенно дорого Киеву обходятся удары по Одессе. Там российская армия одновременно рушит пути военных перевозок и экспорт, за счёт которого Украина получает валюту. Каждый повреждённый терминал означает новые расходы и задержки. Удары по судам повышают риски для перевозчиков. Сокращение пропускной способности портов бьёт по выручке.

Для Украины, живущей при постоянной внешней финансовой поддержке, потеря экспортных доходов становится ещё одной проблемой.

Российская армия тем временем бьёт по всей системе снабжения ВСУ: производству беспилотников, складам, топливу, пунктам управления и маршрутам доставки. В результате до украинских частей доходит меньше грузов, а восполнять потери становится дороже.

Именно этим удары по глубокому тылу помогают наступающим российским подразделениям. Всё, что уничтожено до отправки на фронт, уже не придётся уничтожать на передовой.