«Маршрут возвращения». Как не дать умереть бездомным без полиса ОМС
В июне в Казани прошла конференция «Всегда человек» — одно из мероприятий, которое с 2019 года проводит Международная благотворительная общественная организация «Справедливая помощь доктора Лизы». Ее руководитель, член Совета по правам человека Ольга Демичева, собрала за одним столом представителей НКО, органов власти и общественных организаций, чтобы обсудить тему, которая долгие годы оставалась за рамками публичного диалога: плановую медицинскую помощь бездомным людям, у которых утрачены документы.
«Мы проводим эти мероприятия с 2019 года. Они бывают как выездные, в разных городах России, так и в Москве. Все они посвящены взаимодействию российских благотворительных организаций, оказывающих помощь людям в тяжелой жизненной ситуации», — рассказывает Ольга Юрьевна.
Президент давал поручения по этой проблеме дважды: в 2024 и 2025 годах. В поручении 2025 года четко обозначено: помощь должна оказываться даже при отсутствии паспорта, полиса ОМС и СНИЛС.
Сегодня бездомный человек в случае утраты паспорта и полиса ОМС в России может рассчитывать только на экстренную помощь.
«Когда произошла катастрофа, он по скорой поступает в медицинское учреждение. Там ему оказывают терапию, спасение жизни, хирургическую операцию. Но через несколько дней с выписным эпикризом, где написано «продолжить лечение по месту жительства», его выписывают по сути в никуда. Дальнейшее лечение такого человека фактически невозможно», — объясняет Демичева.
Бездомные умирают от того, что не могут получить инсулин при сахарном диабете, антиретровирусную терапию при ВИЧ, лечение при онкологии, сердечно-сосудистых заболеваниях, гепатите С.
По разным оценкам, в России от нескольких десятков тысяч до 2 млн бездомных, и примерно у половины из них нет документов, необходимых для получения медицинской помощи. Формально механизмы помощи существуют — можно временно зарегистрироваться, прикрепиться к поликлинике. Но для человека без дома, часто с ментальными нарушениями, это непреодолимый путь.
«Вот тот самый системный пробел, который мы пытаемся закрыть», — резюмирует Ольга Демичева.
Казань: как город научился лечить невидимок
В 2018 году в Казани появилась организация «Приют человека».
— Мы даже не думали о каких-то сложных программах, — вспоминает Александр Суханов, директор АНО «Приют человека». — Просто хотели дать горячую еду и ночлег.
Но в реальности за горячей едой пришли не только бомжи в привычном понимании. Пришли одинокие бабушки, которые не могут сами сварить суп, многодетные матери, беженцы и погорельцы. А еще — бывшие заключенные, которых после освобождения никто не ждал.
Александр рассказывает, что в Республике Татарстан 65% преступлений совершаются повторно освободившимися осужденными. Люди выходят из тюрьмы и через год снова берутся за старое, потому что им некуда идти. Их жертвами становятся дети, старики, женщины.
— Мы поняли, что просто накормить — мало, — рассказывает Александр. — Нужно возвращать человека к нормальной жизни. Иначе он вернется на улицу — и затем в тюрьму. Или умрет.
Так появилась комплексная экосистема помощи: человеку, который пришел в «Приют человека», предлагают не только тарелку супа, а целый маршрут возвращения.
Попадают бездомные к волонтерам в основном через социальный патруль. Он выезжает по звонку горожан, по сообщению из полиции, больницы или от уполномоченного по правам человека.
В патруле — социальный работник и бывший бездомный, который теперь является волонтером. Тот, кто уже прошел этот путь и может сказать растерянному человеку: «Не бойся, здесь не обманут, не изобьют, не отберут деньги. Я был там же — и я выкарабкался». Человек, который годами жил на улице, никому не верит, и чтобы убедить его поехать в центр, нужен кто-то «свой», кто уже прошел этот путь.
Следующий этап — медицинский карантин. У человека берут базовые анализы: туберкулез, венерические заболевания. Если он опасен для окружающих, его направляют в профильный диспансер. Если нет — переводят в общие жилые модули, где у него будет крыша над головой, чистая одежда и горячий душ.
Параллельно запускается процесс восстановления документов, работа юристов, психологов. И главное — медицинская помощь. Не только экстренная, но и плановая. И здесь волонтерам Казани удалось построить полноценную «экосистему добра», в которой задействованы все необходимые структуры.
«Приют человека» заключил соглашение с Министерством здравоохранения Татарстана, с городской поликлиникой №7 и 12-й городской больницей. Но главное, к этой связке подключился благотворительный фонд «Добрая Казань».
Фонд создан по инициативе мэра Казани. Его наполняют меценаты — сотни предпринимателей, от владельцев небольших фирм до крупнейших промышленников. Именно «Добрая Казань» взяла на себя оплату лечения тех, у кого нет ни полиса, ни денег.
Схема простая: «Приют человека» доставляет бездомного в поликлинику №7. Там ставят диагноз, назначают амбулаторное лечение. Если нужна операция или стационар, направляют в 12-ю больницу. Если у человека есть документы и полис, лечение оплачивает фонд ОМС. Если документов нет, счет закрывает «Добрая Казань» из средств, собранных с бизнеса. С медицинскими учреждениями заключено официальное трехстороннее соглашение, чтобы они были уверены, что их работу оплатят.
В это время «Приют человека» занимается восстановлением документов — с профильными организациями также заключены соглашения, и они работают в связке с волонтерами.
Ежемесячные взносы предпринимателей стали регулярным источником финансирования «Доброй Казани» и «Приюта человека». Но дело не только в деньгах: каждую неделю бизнесмены приезжают в пункты питания, чтобы лично раздавать еду, видеть тех, кому помогают. Это создает доверие и превращает благотворительность в осознанную привычку.
За девять месяцев 2025 года фонд «Добрая Казань» привлек более 45 млн рублей грантов и пожертвований, как от малого и среднего предпринимательства, так и от представителей крупного бизнеса в регионе.
Эта модель доказывает: бизнес готов участвовать, если видит прозрачность, результат и свою выгоду — не только моральную, но и практическую. Деловые завтраки, спортивные мероприятия, знакомства с крупными игроками рынка — всё это делает благотворительность частью деловой культуры, а не разовой акцией.
В результате такой слаженности АНО, НКО, региональных властей и структур, Минздрава и меценатов система работает без сбоев и помогает не только в медицинском плане. А иногда даже дает шанс на новую жизнь.
Александр рассказывает историю одного из подопечных — Радика. Ему 47 лет, из которых последние 12 он провел в тюрьме. Вышел с ампутированной правой рукой, сахарным диабетом и гормональным заболеванием, из-за которого деформировалось лицо. Ни дома, ни родственников, ни работы. Он оказался на улице и понял: либо снова совершить преступление, чтобы вернуться в тюрьму — там хоть стабильность, либо взять веревку и повеситься.
Он пришел в «Приют человека». Прошел все этапы: карантин, лечение, работу с психологами и даже смог найти работу — устроился охранником. Однажды волонтеры приехали его проведать.
— Смотрим — он одной рукой косит траву вокруг здания триммером, приладив веревку через плечо, — рассказывает Александр. — Я тогда подумал: «Этот парень далеко пойдет».
И действительно, со временем Радик стал главным завхозом в организации. А потом внезапно уволился и открыл цех по копчению мяса и рыбы, потом магазин, потом второй. Купил автомобиль, в этом году поменял на огромный китайский внедорожник. И построил дом, сам — без кредитов.
А самое удивительное: однажды по телевизору показали сюжет о нем, и он пожаловался, что всё у него в жизни теперь отлично, но вот любви нет. И женщина, увидев его историю, разыскала его через журналистов. Созвонились и теперь живут вместе, создали семью.
— Восемь лет назад он хотел повеситься, — говорит Александр. — А сегодня он успешный предприниматель, муж и хозяин дома.
Доктор Женя и его «Другая медицина»: когда один человек меняет город
Но не во всех регионах удается выстроить полноценную экосистему. Там, где нет мощной городской системы, иногда есть один человек, который не может пройти мимо.
В Челябинске такой человек — Евгений Косовских, которого называют просто «доктор Женя». Пять долгих лет он шел к своей цели, и в 2022 году она стала реальностью: центр «Другая медицина» получил лицензию и начал официально принимать пациентов.
Помогать бездомным Евгений стал абсолютно случайно — он был успешным ветеринарным врачом, у него была хорошая, комфортная жизнь, но в один из вечеров, когда он пришел домой, возле подъезда встретил двух бездомных. Пожалел, пустил на ночь в подъезд, предварительно договорившись, чтобы без происшествий и не было проблем с соседями.
На следующий день они пришли опять — и он опять их пустил. И заметил, что у одного из них травмирована нога. Сказал: «Показывай, что там у тебя», — почистил и обработал рану, сделал перевязку. И больше не смог остановиться.
Сначала просто помогал тем, кого нашел сам. Затем пришел в местную волонтерскую организацию «Пища жизни», которая кормила бездомных, а он оказывал посильную медицинскую помощь. Так о нем узнали СМИ, и он стал местной знаменитостью. И понял, что надо двигаться дальше.
И он стал обходить кабинеты местных чиновников, один за одним, пока к нему не подошла Маргарита Павлова, на тот момент она была уполномоченным по правам человека Челябинской области. Спросила: «Почему вы не пришли ко мне?» — и помогла.
Так у доктора Жени появилось помещение, в котором он сделал поликлинику для бездомных. Теперь там работают врачи-волонтеры: терапевт, хирург, стоматолог, кардиолог, невролог, ЛОР — почти все специалисты, которые нужны человеку. Сюда привозят бездомных с обморожениями, с незаживающими ранами, с трофическими язвами, с онкологией.
— Наши врачи работают волонтерами, — рассказывает Косовских. — Если нужно МРТ или КТ, мы договариваемся с частниками о скидках и оплачиваем из благотворительных средств.
Сегодня НКО «Другая медицина» существует за счет пожертвований и грантов: региональных и даже президентских. Но начиналось всё с простой человеческой помощи — кто-то приносил подгузники и средства гигиены, кто-то помогал делом — ремонтом сантехники и труб, ведром краски.
Но проблема в том, что «Другая медицина» может оказывать далеко не весь спектр медицинских услуг — плановая помощь при лечении туберкулеза, ВИЧ, психиатрии или онкологии не входит в спектр оказываемых услуг.
Тогда к делу подключается НКО «Теплая помощь», где есть юрист, который помогает бездомным восстановить документы и полис ОМС. Для диагностики туберкулеза у доктора Жени есть мобильный кабинет флюорографии, периодически они выезжают к местам, где живут бездомные люди, делают флюорографию.
Тех, у кого выявлено заболевание, местный тубдиспансер принимает без документов, и там к делу подключается соцработник медицинского учреждения, он помогает восстановить полис для продолжения лечения.
При помощи действующего уполномоченного по правам человека Челябинской области Юлии Сударенко у НКО налажены контакты с МВД и миграционными службами — они оказывают помощь волонтерам, когда необходимо восстановить документы для бездомных, срочно сделать полис или паспорт.
Но проблема в том, что такая система действует при «ручном управлении» — держится на конкретных людях и «теплых» контактах. Как отмечает Ольга Демичева, «это не система, а личность»:
«Вот уйдет Евгений Косовских, надоест ему всё это — всё рухнет. В отличие от Казани, это не система».
Экосистема, которую можно собрать как конструктор
Примеры, аналогичные НКО «Другая медицина» доктора Жени, есть и в других регионах — Сергей Иевков в Санкт-Петербурге, создавший благотворительную больницу для бездомных, и Андрей Якунин в Тюмени, организовавший медицинский центр для бездомных. Все они — уникальные люди, которые десятилетиями держат на себе помощь сотням людей. Эти модели жизнеспособны, но их нельзя тиражировать. Казанский опыт — можно.
И именно его Ольга Демичева рекомендует как образец для других регионов. Он не держится на одном герое. Он держится на соглашениях, на бюджете, на взаимодействии власти, бизнеса и НКО. Он прописан в методичках, которые «Приют человека» готов передавать любому региону. Уже открыты отделения в шести субъектах федерации: Башкирии, Мордовии, Удмуртии, Ульяновской, Пензенской областях.
— У нас сложилась уникальная ситуация, когда и органы власти, и бизнес, и общество консолидировались в решении острых социальных вопросов. Мы консолидировали и знания, и ресурсы, — говорит Александр из «Приюта человека». — У нас есть готовая инструкция по сборке.
Волонтеры и благотворители делают невозможное. Они вытаскивают людей с теплотрасс, отпаивают, перевязывают, кормят, находят кров. Но если мы оставим помощь бездомным только на плечах энтузиастов, мы никогда не решим проблему. Потому что право на жизнь не может зависеть от того, есть ли рядом добрый человек.
Система «Приюта человека» возвращает к нормальной жизни 30% подопечных. Для сравнения: средний показатель по России — 16–17%. Почти вдвое больше. И это не только цифры — это спасенные судьбы.
Александр рассказывает историю Нины Жуковской — ей 52 года, из которых 24 она провела в тюрьме. Бездомная, одинокая, без зубов. Она стеснялась улыбаться, закрывала рот рукой и никогда не смеялась. Ей сделали новые зубы бесплатно — партнеры-стоматологи взялись помочь. И она преобразилась. Сейчас Нина Ивановна работает социальным работником в «Приюте человека», у нее съемное жилье, восстановлены отношения с дочерью и внуком.
Но помогать бездомным — это не только про сострадание. Лечить бездомного от туберкулеза дешевле, чем потом лечить десятки зараженных. Вернуть человека к жизни и дать ему работу — выгоднее, чем содержать его в тюрьме после повторного преступления.
Одна база данных, которая спасет тысячи жизней
Каждый гражданин России имеет право на плановую медицинскую помощь. Это записано в Конституции, в законе об ОМС, в сотне подзаконных актов. Но для бездомного эти бумаги ничего не значат, если у него нет паспорта.
Но если человек — гражданин России — когда-то получил паспорт, у него есть право на полис ОМС. И его данные — имя, дата рождения, номер СНИЛС — уже есть в системе. Они никуда не исчезли. Просто доступ к ним закрыт для врача.
И вот тут встает ключевой и острый вопрос всех волонтеров и медицинских учреждений — нужна единая база данных застрахованных лиц, доступная для больниц и фондов ОМС. Чтобы врач мог ввести имя или дату рождения и найти полис. А в идеале — также использовать технологии, которые уже существуют: распознавание лица через искусственный интеллект. Сегодня нейросети находят людей по фото за секунды. Почему бы не сделать этот инструмент доступным для медицины?
Идея не нова, но до сих пор не реализована. А между тем в Челябинске доктор Женя Косовских хранит собственную базу — сканы паспортов и полисов всех, кто хоть раз к нему обратился. Когда такого человека находят на улице без документов, больницы звонят ему, и он присылает копии. Человек из категории «без ОМС» возвращается в категорию «с ОМС», потому что полис у него есть, просто лежит в папке у доброго человека. И подобные базы есть у многих волонтерских организаций по всей стране.
Но сейчас это работает локально, а не системно. А нужна централизованная база, доступная для медицины, и тогда проблема «людей без документов» перестанет быть проблемой.
Евгений рассказывает: «Полгода назад у человека, когда он первый раз попал к нам, документы были. А потом он их потерял, но у меня в базе всё есть».
Да, такая база не закроет проблемы тех, у кого до сих паспорта СССР, либо паспорт человек никогда не получал — такие случаи есть. Также есть бездомные, которые не являются гражданами России. Но этих людей не так много, для них надо закладывать деньги на плановую помощь бездомным в местные бюджеты.
Ведь на самом деле каждый участковый знает, сколько примерно бездомных на его территории. Он видит их на улицах, знает их в лицо. Исходя из этих цифр, можно рассчитать ориентировочную сумму на диагностику, на инсулин, на химиотерапию, на лечение туберкулеза. Это не благотворительность — это исполнение закона.
Также можно создать фонды, аналогичные «Кругу добра». «Круг добра» — это фонд, который лечит детей с орфанными заболеваниями за счет отчислений крупных корпораций. Почему бы не создать региональные аналоги — фонды, которые будут оплачивать лечение бездомных? Их может наполнять бизнес, получая взамен не только моральное удовлетворение, но и налоговые льготы, общественное признание, реальные деловые контакты. Казань уже это сделала — через «Добрую Казань».
Человек не должен умирать на улице только потому, что у него нет бумажки. Мы не можем делать вид, что этих людей не существует.
Ольга Демичева, которая знает о бездомных не понаслышке, говорит так:
«Никто из нас не застрахован. Как бы мы ни хорохорились, как бы мы ни считали себя продуманными, успешными и понимающими свое место в социуме, никто не застрахован от ситуаций, в которых мы можем оказаться беспомощными, одинокими на улице, без прав, без документов, без перспектив на завтрашний день. Жизнь — она хрупкая. От тюрьмы и от сумы не зарекайся.
Когда мы помогаем бездомным, мы даем шанс человеку подняться. Сохранить человеческий облик, вернуться к себе, вернуть себе возможность уважать себя каждый день — и понимать, что черные времена позади, потому что кто-то протянул руку. Помочь — это не просто накормить или подать копеечку. Помочь — это не отпускать руку. Надо быть рядом».
Потому что право на жизнь не привилегия. Оно не зависит от паспорта. И наша общая задача — сделать так, чтобы оно стало реальностью для каждого, кто оказался на краю.
