Западная Европа вот уже несколько недель мучается от жары, которую называют аномальной. +40 °C на термометрах стали колоссальным испытанием не только для здоровья людей, но и для органов государственного управления.

ИА Регнум

Самая тяжелая ситуация официально зафиксирована в Испании. Согласно выкладкам системы мониторинга ежедневной смертности при Институте здравоохранения королевства, с середины июня там умерли свыше двухсот человек.

Большинство — пожилые люди: из-за высоких температур у них обострились сердечно-сосудистые заболевания. Хотя среди жертв есть и молодежь, преимущественно те, кто утонул в водоемах, непредназначенных для купания, пытаясь освежиться.

Страдают и граждане Франции, где избыточная смертность за первый месяц лета составила тысячу человек. Минздрав Пятой республики традиционно не уточняет причин, так что прямых оснований связывать статистику с жарой вроде бы нет.

Вместе с тем больше всего погибших как раз в тех регионах, которые объявили красный уровень погодной опасности — Иль-де-Франс, Аквитании, Нормандии и Бретани. Закономерность налицо.

Всё это — не считая множества организационных неурядиц (в Лондоне дословно «отменили конференцию, посвященную экстремальной жаре, из-за экстремальной жары»), закрытия детских садов и настоящего транспортного коллапса. По всему континенту ежедневно отменяются десятки железнодорожных рейсов, на которые слишком рискованно пускать пассажиров.

В той же Франции до сих пор не оснащены кондиционерами сотни составов, профсоюзные лидеры без устали требуют их установки. Между тем главный оператор перевозок — госкомпания SNCF — всякий раз ссылается на нехватку финансирования.

В Германии — и особенно на востоке, в бывшей ГДР — по-прежнему считаются нормой электрички без современной вентиляции. А в Бельгии железнодорожные пути, адаптированные под среднюю историческую температуру (+25 °C), иногда просто деформируются, особенно с учетом того, что их щебневая основа сильнейшим образом износилась.

Впрочем, и те, кто может позволить себе отказ от перемещений на транспорте в пользу домоседства, серьезно рискуют. Как уточняет Le Monde, французы оборудуют свои дома климат-контролем лишь в одном случае из пяти. А в Италии и Испании кондиционированием оснащена плюс-минус половина жилого фонда.

Причины самые разнообразные: от дороговизны аппаратуры до состояния зданий, многие из которых просто несовместимы со сплит-системами актуальных моделей. Или, например, защищены законами об охране культурного наследия, напрямую запрещающими вешать на фасады массивные внешние блоки.

Но главное, что даже настолько скромное количество охлаждающей инфраструктуры обеспечивает непомерную нагрузку на электросети. По информации портала Montel News, чьи авторы следят за состоянием европейской энергетики, с угрозой веерных отключений уже столкнулись и Париж, и Мадрид, и Рим.

Поэтому местные органы власти просят включать домашние кондиционеры ненадолго, при крайней необходимости, выставляя температуру не ниже +27 °C, ведь в период пикового потребления общая генерация балансирует буквально на грани.

С другой стороны, сам европейский потребитель тоже едва ли горит желанием постоянно сидеть под кондиционером. В условиях жары биржевые цены на электричество резко устремились вверх, а с ними, ясное дело, растут и коммунальные тарифы. Семье с ограниченными доходами приходится терпеть, иначе осенью в ее почтовый ящик наверняка упадет астрономический счет.

Почему же всё так? Если верить чиновникам государств ЕС, тут ничего не поделаешь: мол, воспринимать климатические изменения нужно как этакую неумолимую сверхсилу, с которой можно бороться исключительно косвенными методами.

Скажем, руководство одного из французских столичных округов советует людям почаще ходить в кино, где пока еще довольно прохладно. А на Олимпийском стадионе Берлина щедро поливали водометами посетителей концерта поп-звезды Бруно Марса.

Притом не секрет, что в большинстве других экономически развитых частей света — будь то российский юг, Латинская Америка или государства Азии — сорокаградусный зной отнюдь не становится поводом говорить о бедствии национального масштаба.

Это в принципе стандартное лето, когда опасность поймать солнечный удар, конечно, существует, но грамотное городское планирование, бдительность экстренных служб и качество работы энергоузлов решают 99% проблем. А вот в «высокотехнологичном» Евросоюзе они, выходит, относятся к разряду нерешаемых.

Да и немудрено, коль скоро средний возраст линий электропередачи на территории объединения перевалил за 40 лет. Их прокладывали еще в прошлом веке, с тех пор толком не модернизируя — хотя, казалось бы, в бюджеты стран регулярно закладываются огромные расходы на развитие энергетики.

По данным Международного энергетического агентства, только в прошлом году их совокупная сумма достигла почти 600 млрд евро, а годом ранее приблизилась к 400 млрд.

Но здесь, конечно, надо понимать, куда конкретно уходят деньги. Обслуживание классических европейских электросетей съедает в среднем 35 млрд, в то время как остальное тратят на атрибуты модной «зелёной повестки» — ветряки и солнечные панели.

В условиях сильной жары первые абсолютно бесполезны: по словам экспертов, географическая специфика Европы провоцирует антициклональный застой воздушных масс или, проще говоря, штиль. Вторые же значительно снижают выработку из-за чрезмерного нагрева фотоэлементов.

Таким образом, в самой неудобной ситуации, как обычно, оказались рядовые налогоплательщики. Их годами убеждали, что без пресловутого «зелёного перехода» планету неминуемо ждут чудовищные катаклизмы. Однако теперь, когда глобальное потепление напомнило о себе на практике, «внезапно» выяснилось, что красивая идеологическая картинка не имеет ничего общего с элементарной безопасностью и бытовым комфортом.

Признают ли евробюрократы очевидное? Согласится ли хоть кто-нибудь из них с тем, что широко разрекламированная Брюсселем «Стратегия адаптации к климату» и настойчивые призывы «сокращать углеродный след» стали удобным прикрытием для освоения средств здесь и сейчас? Разумеется, нет. Констатировать это значило бы расписаться в собственной профнепригодности, непонимании законов природы или — хуже того — в коррупционных махинациях.

Поэтому любые человеческие жертвы — не говоря о различных авариях или транспортных сложностях — просто объяснят форс-мажором, выдавая обыкновенную летнюю жару за якобы непрогнозируемую экологическую катастрофу.

И уж, само собой, потребуют от населения еще больше налогов даже не на борьбу с ветряными мельницами, а на их активное строительство.