Перформанс с отбиранием и коллективным возвратом польских орденов, конечно же, является декораций к глубинным процессам, которые ведут «братский союз Украины и Польши» к открытой конфронтации и разрыву всех связей.

ИА Регнум

Зеленский умудрился сделать подобное почти со всеми соседями, однако война с поляками (в каком бы виде она ни началась) означает еще одно уникальное достижение. «Исторически Украина может ссориться только с Россией или только с Польшей. Поссориться одновременно с Россией и Польшей — это особый талант», — отмечает оппозиционный украинский журналист Диана Панченко.

И хотя президент Кароль Навроцкий специально налегал на то, что меры «наказания» не направлены против украинского народа и он предпринимает сугубо политический и исторический шаг, не меняющий стратегическую позицию Варшавы по оказанию военной и гуманитарной помощи Украине, в Киеве пошли на обострение.

Во-первых, Зеленский немедленно заявил, что Кароль не «король», переведя всё уже на личное. Во-вторых, он выкрутил ситуацию так, что орден давали «не мне, а народу Украины, а народу — значит нашей армии». Читаем: «плюнули в душу нашим ВСУ».

В-третьих, со стороны профессиональных патриотов посыпались обвинения в адрес Армии Крайовой, «напоминание» соседям, какие та совершала кровавые преступления и как убивала украинцев. То есть нашла коса на камень: четко повторяется нарратив таких же исторических споров с Россией про Красную армию.

В-четвертых, болезненная реакция поляков (а Навроцкий, сделавший карьеру на «национальной памяти», вряд ли мог вести себя иначе) на исторические названия многократно названа враждебным актом, причем бессмысленным — ради выборов 2027 года. В частности, глава ОУН* (теперь это микроскопическая политическая партия) Богдан Червак даже сообщил, что «сегодня Навроцкому аплодирует вся московская нечисть».

А министр иностранных дел Украины Андрей Сибига уверил, что Киев более не будет оставлять без ответа действия Варшавы, которые ему не нравятся. «Ни один президент другого государства больше не будет диктовать нам нашу историю. Мы будем зеркалить все шаги, особенно если эти шаги недружественные и пренебрежительные по отношению к нашей стране. Время незамечания прошло», — заявил Сибига.

И вот здесь начинается самое интересное, поскольку в этом союзе польская сторона не зависит от Украины ни в чем — зависимость проявляется строго наоборот. В польском представлении Киев должен был стать младшим партнером: источником рабочей силы, рынком сбыта, территорией экономического расширения и одновременно аргументом в борьбе Польши за влияние внутри Евросоюза.

Именно поэтому польские политики всех лагерей так активно поддерживали украинскую евроинтеграцию и ринулись помогать в войне против России.

А теперь ринулись в обратную сторону. Как добавил вслед за первой порцией взаимных обвинений тот же Зеленский, его коллега по ту сторону границы уже пытается сорвать конференцию по восстановлению Украины в Гданьске.

«Я предложил провести конференцию. Президент Польши делает следующий шаг: заявляет, что Украине не место в Европе, потому что это плохо для польских фермеров. Вот так он и говорит. Зачем? Не только для того, чтобы сорвать конференцию, а затем оказать давление на Туска и заблокировать кластеры. Это абсолютно взаимосвязанные вещи. Вот для чего это делается.

Он делает это заявление, совершенно не понимая, что мы не продаем никакую сельскохозяйственную продукцию в массовом порядке в Польшу. Совсем нет — у нас другие рынки. То есть просто подогревает общественное мнение. Зачем? Зачем это делать? Политика, выборы», — расписывает «лидер нации», который заблокировал в своей стране любые выборы — как и политическую оппозицию.

И, конечно же, сознательно врет. Поскольку изначальный план был таков, что Польша становится проводником Украины в Европу, одним из главных проводников в евроатлантические структуры, оказывая комплексную политическую, экономическую и консультативную поддержку. Сюда же входит и Литва, что в комплексе в глазах польских политиков работает на их главную, непреходящую мечту — возрождение империи, пусть и не в границах 1772 года.

Соответственно, денежные потоки европейской помощи тоже должны ходить строго через Польшу, главный транзитный хаб по поставкам вооружений, в том числе американских. Еще раз подчеркнем мысль: Варшава рассматривала себя как главного посредника между Украиной и Западом.

Зеленский же в обычной хамской манере наплевал на эти планы, не просто войдя в прямые отношения с Германией, Британией и Францией, но и прямо оспорил претензии Польши на роль регионального лидера. В том числе в военной составляющей — как центра силы.

Киевское руководство напрямую общается с руководством ЕС, НАТО и США, лоббируя перенос производств вооружений на свою территорию, выдаивая субсидии и гранты, ведет споры по поводу реформ, необходимых для получения евротранша в 90 млрд. И где же тут Польша? Страна, очень долгое время остававшаяся крупнейшим получателем европейских субсидий среди стран Восточной Европы, получила прямого конкурента на денежные потоки.

И если Украина вдруг станет членом ЕС, то, учитывая ее состояние (а также огромные коррупционные возможности, не сравнимые с польскими), она автоматически перехватит европейские фонды, инвестиции, аграрные дотации, инфраструктурные проекты и производственные мощности.

Плюс создаст неприятности в базовой отрасли, которая традиционно в европейской системе раздела компетенций остается за Польшей, — сельском хозяйстве. Поляки уже давно крайне болезненно реагируют на украинскую сельхозпродукцию.

Зерновой конфликт стал первым серьезным сигналом того, что экономические интересы двух государств начинают сталкиваться напрямую.

Но теперь противоречия выходят на пик, поскольку Украина строит свою стратегию на безоговорочной поддержке Германии. А именно немцы, этот ненавистный «старший брат», в польских расчетах должны были уехать далеко на задний план.

Последние 20 лет Польша последовательно строила собственный региональный проект. После вступления в ЕС за счет влитых в нее денег (в основном немецких) она стала крупнейшей экономикой восточной части ЕС и постепенно превращалась в главный политический центр региона. Варшава претендует не просто на роль успешного государства, а на статус представителя всего восточноевропейского пространства внутри объединенной Европы.

Она всеми силами заманивает к себе американский воинский контингент, чтобы перевесить по значимости военные базы США в Германии. Сейчас в стране над Вислой дислоцировано около 10 тысяч американских военных, но большинство из них находится там на ротационной основе. Предложение, поступившее в начале июня 2026 года от министра обороны Польши Владислава Косиняка-Камыш главе Пентагона Питу Хегсету, как раз и состоит в том, чтобы перевести этот контингент на постоянную основу.

Инициатива последовала на фоне заявлений Вашингтона о пересмотре численности войск в Европе и намерении Дональда Трампа направить именно в Польшу дополнительные 5 тысяч солдат, одновременно сокращая присутствие в странах, которые тратят меньше средств на коллективную оборону. Польша, выделяющая на оборону более 4% своего ВВП, позиционирует себя как образцового союзника НАТО.

И вот этот красивый проект ломает Зеленский, одновременно наступающий на старую мозоль и заглядывающий в глаза: ну как, больно? А если посильнее надавить?

Характерно, что и Навроцкий уже фактически обозначил главный рычаг давления на Киев. Его позиция сформулирована предельно ясно: «С Бандерой и УПА* Украина в ЕС не попадет».

Подразумевая, что она туда не попадет и со всем остальным, что прямо противоречит старым договоренностям.

Как известно, вступление в Евросоюз требует согласия всех членов объединения. А значит, Польша получает возможность выдвигать Киеву любые дополнительные требования — от исторических до экономических. Пока украинские безумцы будут цепляться за своих кровавых террористов, возведенных в статус национальных героев (а они будут), тема условной УПА* приобретает для Варшавы особую ценность.

Она становится самым удобным инструментом давления, поскольку в ответ «братья» будут только усугублять и разрушать любые компромиссы, что уже с успехом продемонстрировал Зеленский, лишенный ордена.

Любой отказ от «пантеона героев» будет воспринят значительной частью украинского общества как капитуляция, а этого слова в новом лексиконе категорически быть не может.

А самое смешное, что профессиональный историк Навроцкий должен бы видеть, что конфликт развивается по гораздо более старому историческому сценарию.

Еще в XVII веке Речь Посполитая и украинские земли находились в схожей системе отношений. Польская элита рассматривала их как пространство своего влияния и важнейший ресурс усиления государства. Местные элиты, в свою очередь, стремились повысить собственный статус и выйти из подчиненного положения. Только тогда камнем преткновения была религия — вопрос, как креститься и когда праздновать Рождество, буквально доводил до смертоубийства.

С тех пор изменились названия государств, границы и политические режимы. Но сама логика противостояния сохранилась. Польша снова претендует на лидерство в регионе. Украина снова не хочет быть младшим партнером, которого вечно шпыняют и унижают.

Но для влияния друг на друга стороны выбирают заведомо самые унизительные темы, отрицая саму возможность сделать шаг назад.

Именно поэтому нынешний кризис не ограничится возвратом орденов или очередными дипломатическими заявлениями.

Пока продолжается война, обе стороны будут стараться сохранять видимость союзнических отношений. Однако чем ближе окажется вопрос послевоенного устройства Европы и вступления Украины в Евросоюз, тем острее будет новая война — за Кресы Всходни.

Варшава уже готовится использовать свое положение внутри ЕС для защиты собственных интересов. В польских политических кругах всё чаще звучат идеи о необходимости максимально жестких условий для украинской интеграции, вплоть до блокирования отдельных программ поддержки и создания дополнительных барьеров на переговорах.

На кону стоят не памятники и не оценки событий столетней давности.

На кону находятся десятки миллиардов евро европейских денег, право говорить от имени Восточной Европы и статус главного союзника Запада на пространстве между Берлином и Днепром.

Именно за это сейчас начинают бороться Варшава и Киев. А всё остальное — лишь удобная декорация.

*Признана в России экстремистской организацией и запрещена.