Тайвань впервые провел боевые стрельбы американских реактивных систем залпового огня HIMARS на западном побережье острова, обращенном в сторону материкового Китая.

ИА Регнум

Учения должны были показать готовность тайваньской армии к гипотетическому конфликту, а также подтвердить эффективность одной из ключевых систем вооружений, на которые Тайбэй делает ставку в своей оборонной стратегии.

Однако вместо убедительной демонстрации силы получилось лишь поставить под вопрос как уровень собственной боеготовности, так и жизнеспособность американской концепции вооружения острова.

Выстрелы с подтекстом

Стрельбы состоялись в районе устья реки Дацзя. По данным местного министерства национальной обороны, шесть установок HIMARS выполнили серию пусков в рамках учений по отражению условного вторжения.

Военные отрабатывали тактику «выстрелил и ушел», предусматривающую быструю смену позиции после залпа для ухода от возможного ответного удара.

В ходе учений было запланировано использование 36 неуправляемых реактивных снарядов M28, однако фактически удалось выпустить только 32 из них. Четыре боеприпаса не сработали, сообщил начальник штаба 58-го артиллерийского командования полковник Вэнь Иминь. По его словам, причины неисправностей в настоящее время выясняются.

Сам по себе этот эпизод мог бы остаться незначительной технической деталью, если бы речь шла об обычных стрельбах. Однако учения имели серьезное политическое и военное значение.

Они стали первым случаем применения HIMARS именно на западном побережье Тайваня — в том районе, который считается наиболее вероятным направлением китайской десантной операции в случае вооруженного конфликта.

Если раньше испытания проводились на востоке острова, обращенном к Тихому океану, то теперь ракеты запускались в сторону Тайваньского пролива и материкового Китая.

При этом власти Тайваня попытались сделать вид, что ничего особенного не произошло, оправдав проведение стрельб в направлении Китая тем, что на острове, мол, больше и пострелять-то негде. «Мы — остров; стрелять можно только на восток или на запад, поэтому выбрали запад», — заявил представитель Тайваня в США Александр Юи, отчего-то умолчав о других сторонах света.

Зато в Соединенных Штатах учения с применением американских систем восприняли с воодушевлением.

«Это послужит для китайцев сигналом о том, что если они попытаются пересечь пролив, им придется столкнуться с серьезным ударом — и в итоге у них останется гораздо меньше кораблей, чем было изначально», — заявил Грант Ньюшем, полковник морской пехоты США в отставке, который занимал ряд должностей в Индо-Тихоокеанском регионе.

Формулировка эта удивляет своей беззастенчивостью — отставной американский военный даже и не думает скрывать, что Штаты интересует не столько оборона Тайваня, сколько возможность нанести Китаю как можно больший ущерб.

Дикобраз с чужими иголками

Впрочем, дело не только в направлении, но и в использованном оружии. Для Тайбэя HIMARS — не просто очередной образец вооружения, а один из символов оборонной стратегии.

В последние годы руководство острова под влиянием США делает ставку на так называемую асимметричную оборону. Ее суть заключается в том, чтобы не пытаться соперничать с КНР по количеству кораблей, самолетов и танков, а компенсировать разницу высокоточными ракетами, беспилотниками, мобильными ударными комплексами и другими средствами, способными нанести противнику неприемлемый ущерб.

Не зря в прошлогоднем докладе о национальной обороне Тайваня система HIMARS названа ключевым компонентом, укрепляющим потенциал войск, дислоцированных на западном побережье острова. В документе отмечается, что эти пусковые установки позволят наносить «удары на большие расстояния по вражеским силам и особо важным целям, а также повысят эффективность оборонительных операций».

Первоначально Тайвань приобрел у США 29 установок HIMARS, первая партия из 11 машин была получена в 2024 году, еще 18 должны поставить до конца текущего года. Однако уже известно о планах расширить закупку и довести число эксплуатирующихся на острове систем до 111. Также планируется приобрести к ним более 500 тактических баллистических ракет ATACMS с дальностью до 300 км, которые, как считает руководство Тайваня, в случае конфликта позволят наносить удары по объектам на территории Китая.

Видимо, по задумке стрельбы были адресованы и Китаю, и США. С одной стороны, Тайбэй стремился показать силу и готовность к обороне в случае конфликта. С другой — продемонстрировать важность поставляемых США вооружений и готовность применить их по назначению, что должно было бы стать аргументом в пользу дальнейшей военной поддержки.

Чем выше были политические ставки, тем болезненнее оказались выявленные проблемы. Если во время стрельб часть ракет отказывается запускаться, в центр внимания попадает уже не мобильность системы и не дальность действия, а надежность техники, боеприпасов и качество подготовки расчетов. Особенно если речь идет о вооружении, которое позиционируется как один из краеугольных элементов обороны острова.

Еще более заметными эти проблемы выглядят на фоне возможностей Китая. В конце 2025 года Народно-освободительная армия Китая провела крупнейшие в своей истории учения вокруг Тайваня под названием Justice Mission 2025.

В маневрах участвовали силы флота, авиации, ракетных войск и сухопутных подразделений. Китайские военные отрабатывали окружение острова, блокаду портов, нанесение ударов по объектам инфраструктуры и взаимодействие различных родов войск в рамках единой операции.

На этом фоне июньские стрельбы HIMARS выглядели скорее локальной иллюстрацией возможностей пары батарей реактивной артиллерии, а не демонстрацией силы. Пока Пекин подтверждает свою способность одновременно задействовать все виды и рода войск в комплексной операции, Тайбэй показывает работу шести американских пусковых установок — да и то не без технических накладок.

Проблема заключается и в том, что Вашингтон на протяжении последних лет убеждает союзника сосредоточиться именно на мобильных ракетных системах и высокоточном оружии, способном превратить остров в так называемого «дикобраза», нападение на которого окажется слишком дорогостоящим, а потому нецелесообразным. Однако даже среди западных экспертов нет единого мнения относительно эффективности этой стратегии, особенно с учетом того, что все иголки этого «дикобраза» — импортные.

План «Б»

Несмотря на рост военных расходов, Тайвань по-прежнему существенно уступает Китаю по численности вооруженных сил, промышленным возможностям и запасам вооружений.

В опубликованной в 2026 году статье Института современной войны при Военной академии США в Вест‑Пойнте подчеркивается, что современные жизнеспособные концепции обороны острова предполагают масштабную американскую поддержку. Авторы отмечают, что без участия Соединенных Штатов Тайвань не обладает военным потенциалом, необходимым для того, чтобы самостоятельно противостоять Китаю.

Более того, само тайваньское общество не демонстрирует не то что решимости, но даже готовности к войне с материковым Китаем. В ходе опроса 2025 года, организованного Дьюкским университетом, 37% респондентов заявили, что в случае конфликта будут «плыть по течению», 17% — что поддержат решение правительства, 11% — что покинут Тайвань и лишь 20% — что будут оказывать сопротивление или пойдут в армию.

Многие простые тайваньцы вообще склонны считать, что военного конфликта не будет, однако они все-таки готовят запасной план на случай чрезвычайных обстоятельств.

«Вероятность невелика. Но если это все-таки произойдет, потери будут огромными, поэтому я считаю, что мне нужен план «Б», — сказал CNN 51-летний тайбэец, который уже перевел часть своих сбережений за границу и получил второе гражданство. «Я рассуждаю так: если я поеду за границу, мне понадобятся деньги и паспорт. Всё остальное — вне моего контроля», — признался он.

То есть сами тайваньцы, несмотря на так называемые «демонстрации силы» и традиционные речи о могущественном союзнике и мощи его оружия, в перспективы своих вооруженных сил не очень-то верят.

И зависимость острова от американских поставок лишний раз подтверждает их правоту. Еще в 2024 году сообщалось о серьезных задержках в передаче вооружений Тайваню, связанных одновременно с последствиями пандемии, поддержкой Украины и конфликтами на Ближнем Востоке. Уже тогда объем накопившихся невыполненных заказов на вооружение для Тайбэя превышал 20 миллиардов долларов. С учетом конфликта с Ираном, еще сильнее истощившего арсеналы США, с тех пор ситуация вряд ли изменилась к лучшему.

Произошедшее на западном побережье Тайваня оказалось болезненным уколом не только для него самого, но и для Вашингтона. HIMARS — американская система, которая используется многими союзниками Соединенных Штатов, а значит, любые проблемы с ней автоматически становятся предметом обсуждений в широком круге государств.

Тем более что речь идет не о боевых действиях и не о работе в экстремальных условиях, а о заранее подготовленных учениях, где техника должна показывать свои лучшие качества.

Разумеется, четыре не стартовавшие ракеты сами по себе не означают деградации вооруженных сил Тайваня, осечки вообще случаются у любых подобных систем. Однако в политическом и информационном смысле ущерб получился значительным. Учения, задуманные как выражение решимости, лишь подчеркнули слабость, зависимость и уязвимость Тайбэя.