Из всех региональных стран от иранской войны меньше всего пострадала Турция. Да, по ее территории тоже была запущена пара ракет (от которых Корпус стражей Исламской революции, впрочем, открещивается). Однако никаких разрушений гражданских и промышленных объектов нет. Более того, Анкара сохранила диалог с Тегераном, напряженности в отношениях с ним избежать удалось.

ИА Регнум

Ситуация, сложившаяся после закрытия Ормузского пролива Ираном и обострения суннитско-шиитских противоречий, создала в регионе новую реальность, которой Турция может воспользоваться. Дело в том, что запертые в Персидском заливе страны судорожно ищут маршруты обхода заминированного и обстреливаемого, а в долгосрочной перспективе — платного пролива.

Весь традиционный маршрут связи Европы с Азией стал небезопасным и ненадежным. Другую важную артерию — Баб-эль-Мандебский пролив — контролируют хуситы. И в случае возобновления войны Дональда Трампа с Ираном этот путь тоже может закрыться. Турция предлагает альтернативу — строить трубопроводы в Европу через свою территорию и развивать сухопутные дороги, идущие по турецким землям в страны Залива.

Железнодорожная линия

Проект возрождения полуразрушенной Хиджазской железной дороги на самом деле обсуждался и до последней войны в Иране, но сейчас получил дополнительную актуальность. Саудовская Аравия и Турция его активно обсуждают.

Саудовский министр транспорта Салех аль-Джассер заявил, что совместные исследования по прокладке линии через Иорданию и Сирию завершатся до конца 2026 года, укрепив региональную интеграцию и торговлю.

В апреле профильные министры Турции, Сирии и Иордании подписали меморандум в Аммане, предусматривающий создание трехлетней дорожной карты и рабочих групп. Турция уже профинансировала восстановление 30 км полотна на сирийской территории, а первый грузовик из Иордании прошел через Сирию в Турцию.

Железная дорога, конечно, не заменит морские пути. Ведь обычный танкер перевозит больше миллиона баррелей нефти. Для такого объема потребовался бы гигантский состав из 8–10 тысяч цистерн-вагонов. Однако такие экспортные товары, как металлы, удобрения (Саудовская Аравия — один из лидеров в этой сфере) и продовольствие, саудиты могли бы возить по Хиджазской дороге. Для Турции она откроет ворота в Красное море и далее — в Индийский океан, а в мирное время — путь в страны Персидского залива.

Примечательно, что в период Первой мировой войны арабские племена вместе с британцами и Лоуренсом Аравийским упорно уничтожали Хиджазскую дорогу, чтобы оборвать османам путь в Медину. Но сегодня этот маршрут пригодился им самим, и Анкара восстанавливает утраченные еще Стамбулом позиции в своих бывших владениях. План включает в себя Иорданию и Сирию, где влияние Турции выросло после свержения Асада.

Катарский газ

Дороги дорогами, но главная задача монархий Залива — найти достойную замену поставкам нефти и газа.

Если у ОАЭ еще есть выход в открытый океан через Фуджейру, а Саудовская Аравия располагает портами в Красном море, то у Катара ситуация совсем безвыходная.

И поэтому Доха решила вспомнить о проекте, обсуждавшемся и почти согласованном до начала гражданской войны в Сирии, — о газопроводе длиной в 2000 км через Саудовскую Аравию, Иорданию и Сирию в Турцию. Труба должна соединить громадные месторождения Северное/Южный Парс с турецкой газотранспортной системой и поставлять газ дальше в Европу.

По оценкам разрабатывавших в начале 2000-х идею компаний из Турции, Катара, Италии, Нидерландов и ФРГ, труба могла бы обеспечить до 40–45 млрд кубометров ежегодно. Учитывая, что импорт голубого топлива в ЕС в 2025 году составил чуть больше 300 млрд кубов, мощности катарско-турецкого трубопровода вполне серьезны. Это около 14% всего импорта ЕС.

Европейцы, нацеленные на полный отказ от российского газа, охотно вписались бы в проект вновь. Раньше ему мешал Башар Асад, предпочитавший маршрут Иран — Ирак — Сирия, а на импорт из России не вводили эмбарго. Сейчас эти препятствия ушли в сторону, так что Турция может давить на болевую точку ЕС. Тем более что от закрытия Ормуза больше всего страдают именно европейские страны.

«Дорога развития» в Ираке

Аналогичные возможности есть и у Ирака, которому тоже не помешает альтернатива Ормузу.

Турция и Ирак в последние два года начали сближаться. В апреле 2024 года турецкий президент впервые за 12 лет прибыл в Багдад. И вместе с премьером Мухаммедом Шиа ас-Судани подписал меморандум о взаимопонимании между Ираком, Турцией, Катаром и ОАЭ относительно сотрудничества в проекте «Дорога развития», соединяющем Стамбул с портом Басра.

Его преимущество перед катарским и саудовским проектами в том, что Ирак и Турция реализуют его вместе без посредников. Есть прямая граница. Длина коридора, включающего железную дорогу и автомагистраль, от Басры до Стамбула составит 1200 км. Стоимость оценивается в $17 млрд.

План может привлечь в Ирак иностранные инвестиции. Нефтепродукты по дорогам экспортировать Ирак тоже может, но для создания стоящей альтернативы Ормузу нужны трубопроводы.

Багдад в этом очень заинтересован. Отчаявшееся руководство Ирака на днях организовало поставку нефти через Сирию. На сирийско-иракской границе образовалась пробка в десятки километров, состоявшая из одних бензовозов.

Средняя Азия и Южный Кавказ

В развитии альтернатив Ормузу Турции помогает и Дональд Трамп. В прошлом году он анонсировал создание коридора из Азербайджана в Армению и Турцию под названием «Маршрут Трампа для международного мира и процветания» (TRIPP).

Газета Financial Times в апреле сообщала, что Турция активизировала работу в этом направлении и собирается в ближайшее время открыть закрытую более 30 лет границу с Арменией. Но, в отличие от вышеупомянутых проектов, TRIPP не претендует на замену собой Ормуза. Ведь арабским странам проще построить дороги и трубы прямо в Турцию через Ирак, Иорданию и Сирию. Тем не менее значение новых коммуникаций в условиях закрытия старых возрастает.

На днях издание Bloomberg отмечало: из-за того, что арабы не могут экспортировать свою нефть, возрастает значение среднеазиатских энергоносителей. Если Китай имеет прямой доступ к региону и четыре трубопровода доставляют туркменский газ в КНР, то окном Центральной Азии в Европу выступают Азербайджан, Турция, Грузия и Армения. Чтобы открыть «коридор Трампа», нужно окончательно урегулировать армяно-азербайджанский конфликт, а это во многом зависит от исхода предстоящих летом парламентских выборов в Армении.

Похоже, война в Иране может ускорить реализацию старых проектов транспортных и энергетических коммуникаций через Турцию и запустить новые. Они помогут Реджепу Тайипу Эрдогану превратить страну в экономический хаб и дадут стимул для развития кризисной экономики.

Если Россия сможет встроиться в новые коммуникации, то извлечет из этого выгоду. Ведь Турция на время СВО остается пунктом для параллельных импорта и экспорта. Если удастся подключиться к TRIPP, Россия может получить доступ на рынки Персидского залива и всего Ближнего Востока.

Идеальным вариантом для Москвы был проект «Север — Юг», идущий в обход стран НАТО, и завязывание среднеазиатских ресурсов на Турцию представляет для России угрозу.