Как только началась война в Персидском заливе, за волной украинской радости самые трезвые предрекали весьма тяжелые последствия «нового увлечения» США.

Иван Шилов ИА REGNUM

И оказались правы по целому ряду пунктов, где на первом месте стоит система ПВО — в этой сфере ситуация, без преувеличения, уже катастрофическая.

Безо всякого публицистического сгущения красок, речь идет о том, что в ходе отражения иранских ударов страны Залива, Саудовская Аравия, ОАЭ, Катар и Кувейт, по данным, которые сейчас активно обсуждаются в американской прессе, израсходовали около 2400 ракет-перехватчиков из примерно 2800 имевшихся у них в наличии.

Имеются в виду прежде всего основные для Украины ракеты систем Patriot, то есть PAC 2 GEM T и PAC 3 MSE.

И только за первые дни боевых действий были выпущены сотни PAC 3 — вплоть до восьмисот единиц. То есть один региональный конфликт высокой интенсивности буквально за считаные недели сжигает запасы, которые создавались годами.

А восполнить их быстро невозможно — к большому сожалению для Зеленского, который выпрашивает эти очень дорогие боеприпасы буквально везде, где только можно. Хотя хозяин у систем Patriot, конечно, один — Штаты. И там ситуация напряженная.

Производитель ракет Lockheed Martin только в 2025 году вышел примерно на 620 ракет PAC 3 (еще 30 производят по лицензии в Японии) в год. И лишь в перспективе (к 2030 году) собирается довести выпуск до двух тысяч единиц.

По PAC 2 картина еще скромнее: речь идет примерно о двадцати ракетах в месяц с намерением подняться к концу 2027 года до тридцати пяти.

Иными словами, современная полномасштабная война (а не локальный конфликт с ограниченными контингентами, к которым привыкли страны НАТО за последние десятилетия) с активным применением дальнобойных дронов показала неспособность производств поспевать за расходом.

Уже в голой, грубой, бухгалтерской реальности.

Но на этом проблемы американских и союзнических ПВО не заканчивается, они только начинаются. Потому что дефицит возник не только по Patriot. В ту же самую воронку втягиваются и ракеты AIM 120 AMRAAM, которые используются как на истребителях F-16, так и в системах NASAMS. А этот боеприпас тоже нужен сразу двум ключевым элементам всё той же украинской ПВО.

Производители заявляют о росте выпуска AMRAAM до показателя порядка 1900 в год, но только через пару лет. По AIM 9X Sidewinder речь идет о планке до 2500 в год (тогда же), но и этого вряд ли будет хватать в новых условиях — на свете есть не только Украина, но еще и страны Европы. Плюс одновременно острая потребность в боеприпасах на Ближнем Востоке, для собственных нужд США, для их азиатских союзников.

А также для пополнения опустошенных арсеналов по всему миру.

Украинская власть еще недавно жила в логике, что Запад — это такая огромная военная машина, которая может почти бесконечно подбрасывать ей ракеты, пусковые, запасные части, новые решения. «Земля, сочащаяся молоком и мёдом».

Но выяснилось, что никакой бесконечности там нет — как и молока.

Есть очереди, есть конкуренция за ресурс, есть союзники Штатов, которым тоже нужно прикрывать свое небо, и есть жесткий предел промышленности, выше которого невозможно прыгнуть по щелчку пальцев.

Собственно, именно поэтому украинская ситуация быстро превращается в часть глобального кризиса ПВО. Хотя для самой Украины это, по сути, приговор.

Ни для кого не секрет, что «успех сил обороны» полностью держится на внешних поставках — советский ресурс давно закончился, а своего не было и нет. А значит, чем дольше продолжается война в Персидском заливе, чем больше там сжигают PAC 2 и PAC 3, чем активнее США и их союзники начнут латать собственные дыры, тем быстрее украинское небо будет превращаться в решето.

Так что даже если выклянчить новые батареи Patriot, то ракетам к ним взяться неоткуда.

Несмотря на то, что всему миру сейчас показывают украинский перформанс «наши специалисты защитят ваше небо», их собственная система ПВО находится в кризисе. И это следует из совокупности публичных заявлений самих представителей режима, где они точно не лукавят. Еще в феврале на Мюнхенской конференции по безопасности Зеленский публично признал, что «подразделения остаются фактически «пустыми».

«Иногда нам удается завезти новые ракеты для Patriot или NASAMS прямо перед ударом, иногда буквально в последний момент», — жаловался он «союзникам». Но в феврале была другая жизнь.

А теперь потребление Украиной ракет стало таким, что его невозможно компенсировать даже былыми поставками. Даже по самым осторожным оценкам, речь идет о 60-70 ракетах для Patriot ежемесячно, а в более жестких европейских оценках фигурируют и две тысячи противоракет в год.

Дефицит касается не только Patriot, хотя именно они остаются ключевым инструментом защиты наиболее важных объектов.

Вся конструкция украинской ПВО сейчас держится на нескольких взаимосвязанных элементах, каждый из которых упирается в один и тот же потолок. Про самые дорогие и дефицитные комплексы уже сказано. Далее идут NASAMS и авиация. И в конце — единичные остатки советского наследия в виде систем С-300 и «Бук».

Уже фиксировались ситуации, когда у украинских F-16 оставалось буквально несколько ракет AIM 9 на всю эскадрилью. При этом сами самолеты активно используются для перехвата не только ракет, но и дронов — тем же самым теперь занимается израильская авиация, авиация арабских монархий, а также американские ВВС.

Приоритет здесь очевиден.

Причем польская пресса на днях сообщила, что из Вашингтона даже поступил запрос на перемещение в зону иранского конфликта одного из польских комплексов Patriot. Поляки пока отказали.

Одновременно европейские медиа трубят о запросе США на возврат уже поставленных боеприпасов и вооружений для Украины в рамках программы PURL. Хоть госсекретарь Марко Рубио пока и отнекивается.

На Банковой реагируют на эти сигналы крайне нервно, и на этом фоне становится понятной логика тех решений, к которым сейчас вынужденно скатывается украинская сторона. Речь идет о попытке закрыть нарастающие дыры любыми доступными средствами, включая откровенно устаревшие решения.

В первую очередь это возвращение к ракетам предыдущего поколения. Речь идет о AIM 7 Sparrow и ее европейских вариантах Skyflash и Aspide. Это ракеты, которые были сняты с вооружения после появления AIM 120, поскольку уступают им практически по всем параметрам, требуют постоянной подсветки цели и значительно хуже работают в условиях радиоэлектронного противодействия.

Но у них есть одно качество, которое в текущей ситуации становится решающим: они есть на складах и используются через адаптацию под них советских комплексов «Бук». При этом для NASAMS они неприменимы, а это означает, что Украина гарантированно теряет 12 таких батарей (порядка ста пусковых).

Дыра в ПВО, да еще и какая.

Параллельно Киевом продвигается тема дронов-перехватчиков, которые должны компенсировать нехватку ракет. На практике же это пока решения уровня «гаражной сборки», о чем не преминул рассказать глава немецкого оборонного концерна Rheinmetall Армин Паппергер:

«Кто крупнейший производитель дронов на Украине? Это украинские домохозяйки. У них на кухне стоят 3D-принтеры, и они печатают детали для дронов. Что за инновации у Украины? У них нет никакого технологического прорыва. Они делают небольшие дроны и говорят «вау!» Это здорово, но это не технология Lockheed Martin, General Dynamics или Rheinmetall … Так играют с конструктором Lego».

Отдельно украинская власть кинулась обсуждать европейские проекты. Прежде всего то, что касается систем IRIS T SLM, где Испания, британские инвесторы и украинские структуры пытаются развернуть производство и перейти к полному циклу производства ракет.

Параллельно Лондон при посредничестве правительства Германии ведет переговоры с компанией — производителем комплексов Diehl Defence о смене очереди производства и приоритете поставок для Украины. Но это небыстрый процесс с горизонтом в несколько лет.

И уж точно он не закрывает текущий провал 2026 года.

При этом возникает еще один фактор, который в публичном поле пока недооценивают, но он может сыграть ключевую роль.

В Вашингтоне прекрасно понимают масштаб дефицита ракет-перехватчиков и обязательства перед союзниками. И именно на этом фоне в американской политике уже формируется линия на сокращение или пересмотр всё еще сохраняющейся помощи Киеву.

Речь идет о нарративе «украинской коррупции».

Свежие заявления Дональда Трампа — младшего о «масштабном мошенничестве против американского народа», публикации журналиста-расследователя Джона Соломона о «десятилетии коррупции», обвинения со стороны членов конгресса, в частности Анны Паулины Луны, а также жесткая риторика представителей администрации в адрес Зеленского создают фон, который трудно игнорировать.

В этой логике отказ от каких-либо поставок Украине получает политическое прикрытие. Достаточно сослаться на непрозрачность украинских схем, на риски нецелевого использования помощи, на необходимость расследований — и это снимает значительную часть давления как со стороны европейских союзников, так и со стороны внутренней оппозиции в США. В итоге складывается красивая схема.

Смена приоритетов, проблемы с Ираном, в которых американцы увязли как в болоте, глобальный дефицит супердорогого оружия, которым лупят по дронам, совершенно естественно бьет по главной украинской проблеме — полной несамостоятельности. Отсутствии «компетенций», о которых киевские деятели рассказывают, надув щёки.

Поэтому уже в текущем году Украина с высокой вероятностью может столкнуться с ситуацией, при которой пусковые установки у неё еще есть, а вот стрелять из них нечем. Красивые Patriot и NASAMS без ракет, F-16 с минимальным набором вооружения.

Зато бесконечное количество банок с огурцами, которыми, по легенде, в первый год войны украинские граждане ловко сбивали всё, что было в небе.