Европа смогла согласовать детали кредита для Украины на 90 миллиардов евро на 2026–2027 гг., который был утвержден на саммите ЕС в декабре прошлого года. Но, как обычно, не без нюансов.

Иван Шилов ИА Регнум

Утром 4 февраля появились сообщения (в частности, издания Politico), что в европейских дипломатических кругах накопилось недовольство позицией Франции, блокирующей окончательное утверждение документа.

«Франция очень упряма и упорна в продвижении своего варианта», — цитирует издание одного из дипломатов, имея в виду принципиальные требования Эммануэля Макрона — поставить в приоритет закупку оружия в ЕС. Брать что-либо за пределами Европы можно будет только в том случае, если это критические поставки или аналогов такой продукции нет (в основном ПВО, вооружение для F-16 и дальнобойные средства поражения).

Кроме того, Париж требовал привлечь к финансированию выплат по процентам третьи страны, включая Великобританию, и утверждает, что члены ЕС не должны нести единоличную финансовую нагрузку по обслуживанию займа.

Того же мнения, видимо, придерживаются Венгрия, Чехия и Словакия, которые постановили, что в этот проект вкладываться не будут.

К обеду всё согласовали, найдя компромисс. Правда, он совсем не означает, что Украина уже получит деньги.

Во-первых, если голосование Европарламента — формальность, то «структурные маяки», которые Киеву нужно будет выполнять в виде тех или иных реформ — вполне серьёзны. Аналогичные условия уже выставлены для получения траншей по прошлым программам ЕС и для кредитов МВФ: речь идёт обычно о поднятии налогов, сокращении социалки и субсидий для населения, реформах, направленных на борьбу с коррупцией, и т.д.

Во-вторых, 90 млрд никто давать не будет — тем более в свободное распоряжение, чтобы Зеленский сам решал, что, где и у кого покупать: «друг Франсуа» имеет своё мнение на этот счёт.

Схему распределения средств утвердили ту, что была анонсирована ранее: 30 миллиардов Украина получит как макрофинансовую помощь на нужды бюджета в течение двух лет (предположительно, в этом году дадут половину). А 60 миллиардов ЕС потратит на покупку вооружения у самих себя.

Причём по требованию Франции если какая-либо страна хочет присоединиться к поставкам некритического вооружения, то она должна будет взять на себя соразмерный финансовый взнос на покрытие процентов этого кредита. Про «перемогу» на Украине никто не пишет, и понятно почему: денег дают очень мало.

«Прогноз Нацбанка Украины предусматривает, что международные резервы составят $65 млрд на конец 2026 г. и возрастут до $71 млрд на конец 2028-го. А это позволит «поддерживать устойчивость валютного рынка и внедрять меры валютной либерализации при контроле рисков», — пишет киевский экономист Алексей Кущ, из чего предлагает сделать «ряд неутешительных выводов».

С учетом того, что бюджетные расходы Украины в 2025 г. составляли эквивалент $8 млрд в месяц, европейской помощи в целом хватит на 3,5 месяца. Правда, существует еще плановое финансирование ЕС из фонда Ukraine Facility (на внедрение более 50 реформ и выполнение более 100 «индикаторов роста»), поступления ERA Loan (займа, обеспеченного доходами от российских активов) и кредит от правительства Британии.

Но даже в идеальном варианте в текущем году можно будет перекрыть сумму в $46 млрд, которую при утверждении бюджета на 2026 год указывало как ориентир министерство финансов.

На следующий нет даже «идеальных расчетов».

При этом, как ранее рассказывало ИА Регнум, смета одного лишь сектора обороны составляет $60 млрд в год. По собственным оценкам МВФ, Киеву потребуется как минимум 135 миллиардов евро для покрытия военных и бюджетных нужд в этом и следующем году. И откуда их взять — задача со многими неизвестными.

Откуда, очевидно, проистекает и сенсационное заявление Зеленского, сделанное в тот же день, 4 февраля, уже ближе к вечеру.

По его словам, потери Украины в войне составляют 55 тысяч погибших, хотя остается большое количество пропавших без вести. Многие наблюдатели мгновенно сосчитали, что год назад, в феврале 2025 года, Зеленский называл цифру в 46 тысяч погибших — то есть ВСУ, судя по его словам, за это время потеряли только 9 тысяч человек.

«Ежемесячная норма бусификации — 30 тысяч человек (45-50 человек на одну административно-территориальную единицу в день). В начале войны численность мобилизованных, сопротивлявшихся российскому вторжению, составляла 800 тысяч человек. Плюс 48 месяцев мобилизационных действий… Минус 55 тысяч погибших… У нас что, на фронте воюют 2 миллиона 185 тысяч человек? Протяженность линии фронта — 815 км. Это значит, что у нас на каждый километр линии фронта приходится 2681 боец! …Или цифры не сходятся, или кто-то врет. Если у нас все так хорошо с живой силой, зачем столь жесткая и принудительная мобилизация?» — размышляет оппозиционный украинский политолог Кость Бондаренко.

При этом российский МИД на днях заявлял, что только с лета 2025 года Украине было передано 12 тысяч тел погибших военных, а это очевидно не стыкуется со словами Зеленского. Или же никто из погибших украинских военных официально таковым не признан.

Последнее в целом соответствует логике, поскольку семьям официально признанных погибшими бойцов по украинскому законодательству положены выплаты в 15 млн гривен.

Если даже брать минимальные неофициальные оценки украинских безвозвратных потерь (100 тысяч человек) то разница с названными Зеленским цифрами в пересчете на выплаты погибшим составляет 675 млрд гривен. Если брать максимальные, то счет вываливается за три триллиона.

Для сравнения — общий объем расходов на военные нужды в бюджете Украины на 2026 год составляет 2,8 трлн гривен. В долларах — половина указанного выше годового военного бюджета в $60 млрд.

При этом уже начался второй месяц нового года, а нет ни увеличения зарплат военных, ни официально анонсированного «подписного бонуса» для добровольных контрактов (по образу и подобию МО РФ), хотя красивые картинки с «фиксированным сроком службы» и «ежемесячным денежным обеспечением») официально публиковались украинским минобороны ещё в начале декабря. А это работает мощным демотиватором.

Так же работает и очевидная ложь про потери, которая не вызывает в обществе и армии ничего, кроме гнева, обиды и ненависти. И это только усугубляет проблему исчерпания мобилизационного потенциала Украины, которую не решить ни «бусификацией», ни тем более деньгами — их просто нет.

«Помощь ЕС» очевидно является больше символическим действием, где на первом месте — собственные интересы европейского оборонпрома. Вроде как и не бросили «партнера» на произвол судьбы, но штаны с него падают. Пока побарахтается — а там или ишак, или падишах сдохнут.

То есть ждут, пока или случится мирное соглашение, или демократы победят Трампа и снова начнут слать помощь Украине, или Бельгия сломается и разрешит забрать российские активы.

Или вообще украинский народ выйдет на Майдан и подожжет покрышки, требуя справедливости, кружевных трусиков и членства в ЕС. Что, впрочем, больше относится к жанру фантастических сюжетов.