До войны остался один приказ: Тегеран пользуется смятением союзников США
Обстановка вокруг Ирана накалена до предела.
На расстоянии короткого броска от Исламской Республики базируются десятки ударных и вспомогательных самолетов США, а также с десяток эсминцев, несколько атомных подводных лодок и авианосец.
Иран также привел войска в состояние максимальной боевой готовности и начал демонстративные маневры с боевой стрельбой в Персидском заливе. От начала боевых действий стороны отделяет один приказ.
На этом фоне ближневосточные партнеры Вашингтона уже несколько дней сыплют публичными заявлениями, призывая то к разговору, то к оружию. Множатся и контролируемые утечки, вскрывающие страхи и неявные мотивы сторон.
Всё отчетливее заметно, что даже самые ярые апологеты антииранской кампании до конца не верят в ее успех. И Тегеран активно пользуется смятением.
Израильская воинственность
Основным сторонником развязывания новой войны в Персидском заливе ожидаемо выступает Израиль.
После фактического провала плана по организации «цветной революции» в Иране он сделал ставку на демонтаж режима извне — силами США.
Первое, что сделала израильская делегация на переговорах в Белом доме в конце января, — передала Дональду Трампу список потенциальных целей внутри Ирана. В документ, помимо военного руководства, были включены также духовные авторитеты во главе с Верховным лидером Ирана Али Хаменеи и приближенными к нему богословами.
Кроме того, в отличие от июньской кампании, израильтяне предложили бить сразу по всему «ядерному периметру» республики, даже если объекты не относятся к гипотетической военной программе Ирана.
Официальные лица — от премьер-министра Биньямина Нетаньяху до находящихся в оппозиции к нему ультраортодоксов — считают военную операцию единственным способом изменить баланс сил на Ближнем Востоке. При этом начинать атаку первым Израиль не хочет.
Вместо этого израильские чиновники активно подначивают Вашингтон данными разведки: по их сведениям, несмотря на наличие у Ирана способности быстро развернуть до 1,5 тысячи ракет средней дальности, запустить их единомоментно Тегеран не сможет из-за «критической нехватки» специализированных пусковых установок.
Доступные же иранцам ударные возможности якобы целиком перекрываются противоракетной обороной США и союзников. Однако с каждым днем возможностей у них остается всё меньше.
Трамп склонен прислушиваться к доводам израильтян. Но только отчасти. В Белом доме хорошо помнят их оптимистичные доклады, подтолкнувшие Вашингтон вмешаться в 12-дневную войну с Ираном. Операция «Полуночный молот» хоть и была подана как победная, не принесла существенных дивидендов, зато ослабила заинтересованность Тегерана в ведении переговоров по реанимации «ядерной сделки» на условиях США.
Наученные опытом республиканцы не хотят допускать тех же ошибок, хотя и продолжают психологически давить на Тегеран, угрожая скорым возмездием.
Турецкая разумность
На контрасте с израильтянами в качестве «голоса разума» пытаются выступать турки.
Анкара устами главы МИД Хакана Фидана настаивает, что «силовая опция» не поможет урегулировать противоречия. Тем более что предыдущая попытка сломать иранскую ядерную программу изнутри лишь усилила консервативный крен в республике.
Упор на переговорную линию делает и президент Реджеп Эрдоган, пообещавший помочь с организацией «гибких переговоров» с постепенным выходом на компромисс. Прорабатываются в том числе экзотические варианты — например, передать иранский высокообогащенный уран (служащий отправной точкой слухов о попытках Тегерана заготовить ядерное оружие) на хранение Анкаре.
Турция подчеркивает, что готова стать третейским судьей, если конфликтующие стороны доверятся ей.
Впрочем, суетливость Анкары продиктована не только желанием сыграть роль универсального медиатора и поднять собственную значимость в глазах Вашингтона.
За несколько дней до начала обсуждений турецкие спецслужбы выявили масштабную разведывательную сеть, аффилированную с Ираном. Агенты вели наблюдение за турецкой авиабазой «Инджирлик», на которой находятся стратегическая авиация НАТО и одно из самых крупных хранилищ ядерных боезарядов альянса (американского производства). Они искали способ проникнуть в закрытые зоны.
Приписываемая персам операция вполне могла быть липовой, тем более что охотников подпортить их отношения с сомневающимися странами в регионе немало. Но Анкара отнеслась к сигналу серьезно.
С учетом того, что ранее Тегеран соблюдал «джентльменские договоренности» и не проявлял интереса к базам «особого режима», попытки иранской агентуры проникнуть на спецобъект вполне можно счесть за намек: в случае масштабной эскалации «Инджирлик» станет такой же целью для иранских ракет, как катарская «Аль-Удейд» или израильская «Неватим».
Ссориться с Ираном Турция не хочет и стремится создать впечатление, что до последнего будет выступать за дипломатическое решение конфликта. Не закрывая при этом воздушное пространство для идущих на Ближний Восток американских грузовых бортов.
Саудовская двойственность
Саудовская Аравия, чьи представители на переговорах в Белом доме в конце января выступали в том числе как «коллективный голос арабов», также предпочла публично говорить только о дипломатии, отвергая саму идею нападения на Иран.
Саудовские чиновники слезно просили США не подрывать основу мирного соглашения между Эр-Риядом и Тегераном, которое при дворе считают детищем нынешнего наследного принца Мухаммеда бен Салмана.
С другой стороны, на закрытых брифингах и консультациях звучат противоположные оценки. Саудовские царедворцы во главе с министром обороны Халедом бен Салманом (младшим братом кронпринца Мухаммеда) лоббируют мысль, что чрезмерное промедление с ударами по Ирану закалит Исламскую Республику, позволит ей пересобрать ослабленную систему прокси-группировок и зачистить элиты от сторонников «сепаратного мира» с Западом.
Несмотря на расхождение публичных позиций, идейного раскола в Эр-Рияде нет.
Саудиты рассчитывают, что Белый дом рано или поздно решится на эскалацию, но не втянет в нее аравийских союзников. Или, по крайней мере, обеспечит для них надежное прикрытие от иранского «ответа». Такое развитие событий позволило бы Эр-Рияду воспользоваться отвлечением ресурсов Тегерана на противостояние с Вашингтоном и укрепить военные позиции в Йемене, а также усилить нажим на ливанское правительство.
Лояльность саудитов по отношению к возможной силовой опции отчасти обеспечена и долларом: в перерывах между консультациями по Ирану они с американцами подписали новую оружейную сделку на $9 млрд, в том числе на приоритетную поставку зенитных ракет для комплексов Patriot.
Остальные арабские партнеры Штатов пока довольствуются преимущественно устными гарантиями безопасности.
Иранская контригра
Тегеран наблюдает за пересудами в стане союзников Вашингтона с раздражением.
Власти республики понимают, что даже самые активные сторонники мирного варианта в случае реальной эскалации поддержат Вашингтон. Более того — делают это уже сейчас, снабжая американцев разведданными о настроениях в Иране и состоянии его оборонительных систем.
Возможности разыграть совместную дипломатическую комбинацию с Турцией или Саудовской Аравией и добиться тем самым реальной деэскалации у персов нет, о чем бы ни говорили Анкара и Эр-Рияд.
Однако переход в состояние «осажденной крепости», как призывают иранские ультраконсерваторы, чреват для республики еще большими проблемами.
В том числе — обвинениями в шаговой близости к обретению собственного ядерного арсенала.
В условиях, когда обстановка в регионе и без того накалена до предела, любой домысел может стать фатальным. По этой причине ИРИ пытается играть осмотрительнее, продвигая возможность возвращения к непрямым переговорам с Вашингтоном по «ядерной сделке», но без гарантий принятия условий США.
Негласная ставка сделана на Аббаса Аракчи — главу иранского МИД, завязавшего неформальные контакты со спецпредставителем президента США Стивом Уиткоффом и убедившего последнего в готовности Тегерана продолжать поэтапное обсуждение основ сделки. С учетом того, что именно Уиткофф, по данным New York Times, уговорил Трампа немного отсрочить «удар возмездия», эта ставка пока себя оправдывает.
Даже если Ирану не удастся по итогу договориться о контурах новой договоренности (а выдвинутые американцами условия вроде роспуска «Оси сопротивления» и введения «потолков» для национальной ракетной программы являются для персов заведомо неприемлемыми), он хотя бы выиграет время, чтобы максимально сузилось «окно возможностей» и противник сам счел операцию нецелесообразной, отступив без единого выстрела.
Тех же, кто всё еще помышляет ударить под прикрытием переговоров, Тегеран урезонивает обещаниями, что новая война не будет региональной: ее последствия ощутят не только Израиль, Турция и арабские игроки, но и пока находящийся в «зрителях» Евросоюз.
