«Это — преступление!»: русских в Прибалтике лишили будущего
Из Эстонии и Латвии массово поступают жалобы русских родителей, чьих детей, лишенных права учиться на родном языке, поставили в поистине невыносимые условия.
Ситуация носит все признаки этноцида — насильственного лишения большой группы людей их национальной и культурной идентичности.
Русские педагоги, на выход!
В деле ликвидации русских школ страны Прибалтики демонстрируют разные показатели.
Меньше всего продвинулась здесь Литва, в которой, впрочем, и русская община небольшая — всего 6% населения. У литовских русских пока сохранились свои учебные заведения. И хотя власти регулярно заговаривают о желательности их ликвидации, до конкретных мер еще не дошло.
Наибольшего же «успеха» добилась Латвия, где русскоязычные составляют от 35 до 40% населения.
В этом государстве с 2004-го по 2022-й было проведено несколько образовательных «реформ», в ходе которых полностью уничтожили не только русскоязычные вузы, средние и основные русские школы, но и русские детские садики. Причём латыши прописали в законе, что запрещены даже частные школы и вузы с русским языком обучения.
Эстония (там русские составляют 25% населения) отстает от Латвии на несколько лет — там разгром русских школ был доведен до конца относительно недавно. Причем, как и в Латвии, на улицу оказались выброшены многие русские педагоги, не сумевшие перестроиться и начать преподавать свои предметы уже на государственном языке.
Наиболее громкие случаи таких увольнений попадают в прессу.
Так, в начале декабря 2025 года был уволен директор Кесклиннаской бывшей русской гимназии в Таллине (одно из старейших учебных заведений города) Сергей Теплов. Ему вменили в вину, что он препятствовал переходу обучения на эстонский язык.
При этом Теплов считается одним из самых опытных и заслуженных педагогов страны. Он возглавлял Кесклиннаскую гимназию с 2009 года, а до этого, с 2006-го по 2009-й, руководил Русской гимназией в таллинском районе Хааберсти. Однако былые заслуги в глазах властей ничего не значат, коль уж человек покусился на «святое» — на проводимую в Прибалтике, как выражаются националисты, «деоккупацию» и дерусификацию.
Известие об увольнении Теплова вызвало растерянность учеников, искренне любивших своего директора. Вместе с экс-директором собирали свои вещи и прощались с учениками десять педагогов, которых нашли не соответствующими новым языковым требованиям.
«У нас сегодня должен был быть урок химии, а учителю сообщили вчера, что её увольняют. Учитель просила прощения, что бросает нас на полпути», — рассказала восьмиклассница. Её мама добавила, что дочка пришла домой и «очень трогательно и со слезами рассказывала, как учитель собирала вещи».
Деньги есть не у всех
Здесь кроется корень новой проблемы — мало того, что русских учеников заставляют учиться на неродном языке (а эстонский не только не распространён в мире, но и очень труден), так ещё и под руководством откровенно непрофессиональных «педагогов».
После того как из бывших русских школ вышвырнули сотни русских учителей, заменить их оказалось очень непросто. В результате стали буквально с бору по сосенке подбирать «специалистов», обладающих единственным достоинством — знанием эстонского.
Но даже подобных горе-учителей откровенно мало.
Родитель учеников одной из бывших русских школ в Нарве свидетельствует: «Сегодня математику нашим детям преподаёт учитель труда. Мы благодарны ему — это замечательный человек, который не бросил детей и делает всё возможное. Но хватит ли ему профильных знаний, чтобы подготовить учеников к государственному экзамену? Создаётся впечатление, что эта ситуация никого не волнует. Но последствия придётся нести нашим детям».
В особенности бывшим русским школам Эстонии не хватает специалистов по естественным и точным наукам — и, как ни странно, эстонскому языку.
Русские родители подчёркивают, что их дети по факту лишаются шанса на полноценное образование.
Долго ждать негативных последствий не надо — они уже наступают.
Программа языкового перехода в государстве реализовывается поэтапно. Самыми первыми на эстонский заставили перейти учеников четвертых классов. Недавно был подведен промежуточный итог: 70% учащихся четвёртых классов бывших русских школ за последний год не смогли овладеть ни эстонским языком, ни прочими предметами. Дети банально не понимают, что им говорят на уроках.
Отток учителей лишь закрепляет эту ситуацию.
Надо, впрочем, отметить, что, в отличие от Латвии, где процесс разгрома русского образования закончился раньше, Эстония оставила своим русскоязычным жителям «лазейку».
Если латыши запретили преподавание на русском даже в частных учебных заведениях, то эстонцы делать этого не стали. Результат налицо.
«На фоне тотального перехода государственного образования на эстонский язык частные русские школы испытывают невиданный приток учеников», — свидетельствует оппозиционный депутат парламента Александр Чаплыгин.
Да, частникам нужно платить, но многие русские семьи готовы выкладывать деньги за предоставление их детям возможности учиться на родном языке и сохранять здоровую психику.
Однако беда в том, что далеко не у всех семей есть деньги на оплату частных школ.
«Дома на латышский не перейдём!»
В Латвии школы «зачистили» так основательно, что не оставили в бывших русских учебных заведениях даже уроков языка.
Единственная уступка, на которую согласились власти, — русским детям позволили изучать родной язык во внеклассное время, в рамках кружков. Но это, конечно, ситуацию не спасает.
Как рассказывает депутат горсобрания Риги от оппозиционной партии «Суверенная власть» Инна Дьери, чей сын ходит в 7-й класс, он вначале еженедельно посещал по два внеклассных занятия по русскому.
Однако ученики воспринимали это как дополнительную внеклассную нагрузку, вскоре они от одного из занятий отказались.
По мнению Дьери, власти специально перевели изучение русского во внеклассный формат, чтобы школьники на него так отреагировали. Понять русских детей, которых заставили постигать все предметы на неродном языке, можно — им и так приходится куда труднее, чем латышским сверстникам.
Вдобавок у многих учителей, преподающих в этих кружках, забрали учебники по русскому языку, и теперь у них не осталось ориентира.
«Как же так — учебники по русскому языку изданы в России или, не дай бог, в Советском Союзе! От учебников, изданных в Латвии, избавлялись так же рьяно — ибо думали, что больше не пригодится», — пояснила депутат.
К слову, от того, что у русских детей отняли уроки родного языка, больше времени у них не стало — они тратят его на изучение латышского языка и литературы.
«ОК, на латышский я согласна, хотя о методах преподавания можно спорить. Но забрать русскую литературу и заменить её латышской — это преступление», — выразила негодование Дьери.
Политик добавила: чтобы сохранить в семье родную культуру, пришлось перейти на частный формат и выделять деньги из семейного бюджета на репетитора, заранее мотивировав детей.
И обратилась к властям: «Даже не мечтайте, что мы дома перейдем на латышский».
«Столкновение с реальностью»
«Линия фронта» в Латвии необратимо сместилась. Еще в 2018 году, когда власти обнародовали свое намерение добить образовательные учреждения нацменьшинств, родители выходили на протестные митинги с лозунгом «Русские школы — наш Сталинград!».
Однако «Сталинград» пал, и сейчас цель находящихся у власти националистов заключается в том, чтобы полностью изгнать русский язык из публичного пространства. Чиновники в первую очередь ломают об колено два самых больших города Латвии: Ригу (не менее половины жителей — русскоязычные) и Даугавпилс (три четверти — русскоязычные).
Власти опираются на директоров бывших русских школ, которые теперь должны на вверенных им местах проводить политику дерусификации.
Далеко не все этим довольны, но в основном предпочитают помалкивать — «бунтари», такие как упомянутый Теплов, могут быть моментально уволены. А некоторые запросто «перековались» и рьяно борются с русской культурой, не нуждаясь в понуканиях министерства образования.
Одним из наиболее заметных дерусификаторов является этнический азербайджанец Роман Алиев, многолетний директор Рижской государственной классической гимназии, некогда русскоязычной. Двадцать пять лет назад Алиев оказался в центре скандала — глава парламентской спецкомиссии Янис Адамсонс назвал его имя в числе высокопоставленных педофилов, пользовавшихся услугами действовавшей в Латвии банды развратителей детей.
Андрей Мамыкин, бывший депутат Европарламента, некогда являвшийся популярным в Латвии телеведущим, вспоминал, что нехорошие слухи в отношении Алиева ходили еще с 90-х.
«Повзрослевшие школьники, хоть и охотно рассказывали про Алиева неофициально, свидетельствовать под подпись на следственной комиссии Сейма по «педофилгейту» в 2000 году отказались», — рассказал Мамыкин.
Алиев почему-то не потребовал у журналистов опровергнуть многочисленные публикации, зато с 2004 года неожиданно встал на сторону ультраправых политиков, призывавших полностью изгнать из школ русский язык, и сам этим занялся ударными темпами в стенах своего заведения.
Процесс пока идет не слишком легко. Базирующееся в Даугавпилсе издание Chayka (которое справедливо именуют «грантовыми соросятами») недавно выпустило материал, в котором с горечью рассказывается о том, что местные школьники до сих пор предпочитают общаться на родном языке, а не на латышском.
Автор материала Анна Кусиня сокрушается: хотя юным даугавпилчанам предоставили «все инструменты, чтобы латышский язык был естественным языком повседневного общения», они его отвергают. Кусиня называет это «отрезвляющим столкновением с реальностью», но мечтает, что через десять лет Даугавпилс станет латышскоязычным.
Комментарии к этой статье звучат жестко и однозначно: «Абсолютное большинство подростков планирует уехать из Латвии. Это страна, где нет будущего, с языком, который нигде в мире, кроме самой Латвии, не нужен».
Между тем общий итог для русского населения вырисовывается плачевный.
Повторная актуализация вопроса о правах русских Прибалтики возможна лишь при крутом изменении геополитической обстановки. При сохранении же нынешних тенденций русские общины региона обречены, ибо без школ они лишились механизма самовоспроизводства.
Дети тех русских родителей, которые останутся в Прибалтике, потеряют национальную идентичность своих предков и превратятся в большинстве своем в латышей и эстонцев «второго сорта» — полуграмотных, годных лишь к малоквалифицированным работам.
Впрочем, сейчас русские активно уезжают, причем для многих решающим доводом стало именно стремление обеспечить будущее своим детям. Характерно, что усилился поток русских эмигрантов из Прибалтики в сторону исторической родины. Это обоюдовыгодный процесс — приезжие и их дети оказываются в родной языковой среде, обретая для себя новые перспективы, а Россия воссоединяется с соотечественниками, не нуждающимися в затратах на их интеграцию.
В интересах России этот поток усилить — учитывая, что это окно возможностей закроется лет через десять-пятнадцать, с таянием русских общин Прибалтики.
