Православная Америка: атеисты и протестанты бегут от либерализма в традицию
Представьте обычный антураж праздника Крещения: бородатые дядьки, их благочестивые жены в платочках и резвые детишки окунаются в освященный водоем, ухая и ахая да умело крестясь справа налево. Только дело происходит в США и большинство говорит по-английски.
Теперь это вполне обычная картина, поскольку в Штатах — бум православия. За последние пять лет минимум 100 000 граждан присоединились к «одной из старейших, самых традиционных и самых требовательных форм христианства», находя его невероятным, волнующим, глубоким, несущим истину.
Им приходится весьма сложно, поскольку в храмах Русской православной церкви за границей служат на церковнославянском, в них нет лавочек и пастора в белом воротничке, кофе-автоматов, свободного дресс-кода, никто не лабает модные гимны на современных музыкальных инструментах и половину года нужно поститься.
В других епархиях бывает полегче, в храмах греческой Антиохийской православной церкви (АПЦ) и Православной церкви в Америке (ПЦА) могут служить на английском языке. Тем не менее православие для американцев — максимально чужая и сложная форма христианства с непонятной теологией. Но это их не останавливает.
«Я бывший мормон, теперь православный. Лучшее решение, которое я когда-либо принял».
«Я бывший мусульманин, а теперь православный».
«Я влюбился в православие после 50, оно прекрасно!»
Комментарии под видеосюжетом, в котором рассказывается про взрывной рост численности православных американцев, лучатся любовью. А в самом сюжете — искреннее изумление: церкви, построенные на 200 человек, теперь принимают 400. В группах для новообращенных, которые раньше посещали пять человек, теперь полста. Священники, которые крестили двух-трех взрослых людей ежегодно, теперь крестят двух-трех в месяц.
Некоторые приходы увеличились в размерах втрое. Были основаны целые новые миссии, чтобы удовлетворить спрос — и среди новоприбывших в основном молодые люди, бывшие евангелисты или атеисты, и большинство — мужчины.
Только Восточно-Американская епархия РПЦЗ включает 158 общин, соборов, храмов, монастырей, скитов и часовен с наполняющими их прихожанами, монахами, паломниками и священнослужителями.
«Здесь много религий. Люди верующие чувствуют пустоту, либерализм Англиканской епископской церкви, которая всячески выпячивает свою толерантность к трансгендерам*, ЛГБТ* сообществам и другим движениям, суть которых — сатанизм. Католики, слава Богу, стараются придерживаться традиционных взглядов на брак, но некоторые идут все же на некие компромиссы. Душа же верующего человека, сталкивающаяся с этими проявлениями, теряет надежду, отчаивается.
Наполненность появляется только тогда, когда человек приходит в православный храм… Такие люди говорят, что их сердце наполнило чувство красоты. Это Благодать, которая отсутствует в других религиях. Если сердце в ответ на это Божие прикосновение открывается, такой человек обращается в православие»,— объясняет ИА Регнум свое видение процесса настоятель храма-памятника св. прав. Иоанна Кронштадтского в г. Ютика, протоиерей Михаил Таратухин.
Сам он — потомок русских эмигрантов, сын казачьего атамана полковника Михаила Таратухина и княжны Ирины Святополк-Мирской. И уверенно подтверждает: очень многие приходы в разных штатах приросли американцами. Если появляются новосозданные храмы, священниками в них чаще всего становятся тоже американцы, причем как русского, так и американского происхождения.
А среди прихожан весьма нередки смешанные семьи: недавно о. Михаил крестил русского родом из-под Казани и его жену-доминиканку, а затем обвенчал. Но если здесь есть изначально тяготеющий к православию человек, то появление в общине бывших баптистов, методистов и представителей других мегацерквей никак нельзя объяснить культурными особенностями.
Ряды ортодоксальных христиан восточного обряда пополняют интеллектуалы, подкастеры, работники IT-сферы и культурные комментаторы.
Известный актер и комик Джо Роган обсуждал православие с многими гостями в своем подкасте, который слушают 11 миллионов человек, — также как и журналист Такер Карлсон. Редактор The American Conservative, колумнист The New York Post и популярный блогер Род Дреер ушел из католической церкви после скандала со священниками-педофилами в Бостоне, которых она покрывала. И задокументировал свой переход в православие, побудив тысячи людей изучить эту традицию.
Джонатан Пажо, православный христианин, франко-канадский иконописец, видеоблогер и просветитель, стал одним из самых влиятельных религиозных голосов в интеллектуальном онлайн-пространстве.
Канадский психолог, писатель и медиакомментатор Джордан Питерсон, хотя сам и не православный, высоко оценил богословскую глубину и культурную устойчивость этой традиции.
Но помимо известных имен, есть тысячи обычных американцев, совершающих тот же выбор.
Они покидают свои внеконфессиональные и «сетевые» церкви, «прогрессивные» протестантские конфессии, отходят от религиозных традиций, в которых выросли, или впервые открывают для себя христианство. Находят свой путь в православные приходы — в комнаты в торговых центрах, переоборудованные в протестантские церкви и настоящие храмы, увенчанные золотыми куполами.
Ассамблея канонических православных епископов Соединенных Штатов сообщает, что количество участников курсов Inquirer и Catacuman увеличилось на 300% с 2020 года. Здесь имеется в виду подготовка взрослых людей к воцерковлению — от начального знакомства с религией до полного погружения, с глубоким изучением доктрины, Священного Писания, молитвы, христианского служения и жизни в вере в качестве «ученика» под руководством наставника.
Русскими или греками они от этого не становятся.
«К примеру, у наших прихожан много неправославных родственников, которые празднуют западное Рождество. Мы учим их, как можно и праздновать вместе с ними, и одновременно держать православный пост. Но они и сами, погружаясь в изучение традиций, задают вопросы. А прихожане, которые давно посещают церковь (в основном русские и белорусы) больше интересуются сутью, смыслами богослужения и таинств, стараясь поднять свой духовный уровень», — говорит о. Михаил.
Хотя при этом, погружаясь в православие, американцы действительно начинают интересоваться историей православной Руси, читают книги, расспрашивают священника о том и о сем.
«У всех нас на уме мнение святителя Иоанна Шанхайского, высказанное нашим покойным Первоиерархом митрополитом Иларионом, о том, что «Русская революция произошла не только в наказание и вразумление, но и для распространения православного христианства по всему миру. Русские люди рассеялись по всему миру, везде строят храмы и ведут церковную жизнь, — и это распространяет православие по всему свету»,— поясняет в беседе с ИА Регнум священник прихода свв. Жен Мироносиц из Бруклина штат Нью-Йорк протоиерей Павел Иванов.
Хотя для американского жителя сложные разногласия и система подчинения разных православных Церквей не слишком интересны, по мнению о. Павла, его выбор будет определяться близостью храма к месту жительства.
Поскольку идут люди не за «правильной» юрисдикцией, а за благодатью, которую не находят больше нигде. Их привлекает то, что православие — это стиль жизни, выходящий за пределы церкви, и в этой жизни мужчины должны быть сильными и бородатыми, женщины — женственными, семьи — многодетными, а наркотики — под запретом.
И, конечно, их покоряет древность традиции. Насчет этого имеется даже шутка о том, сколько православных нужно, чтобы поменять лампочку: а что это вообще такое — поменять?
Молодые американцы выросли в привычке к шоу. Они посещали богослужения, выстроенные как концерты, в храмах был лазертаг и вечера пиццы. Они слушали проповеди, похожие на выступления мотивационных тренеров о том, как жить лучшей жизнью. И в какой-то момент они поняли, что этого недостаточно.
Один новообращенный по имени Майкл, инженер-программист из Остина, описал свой путь так:
«Я вырос в большой евангелической церкви. Отличная музыкальная группа, забавный пастор, хорошие программы. Но когда я начал читать богословие и историю церкви, я понял, что мы, по сути, изобрели свое христианство в 1995 году. У нас не было никакой связи ни с чем, что было раньше. Наше исповедание веры могло бы поместиться на открытке. Мы меняли стили богослужения каждые несколько лет в зависимости от того, что было популярно».
Они не могут отличить свои церкви от Демократической партии США, они наелись либеральных свобод и священников в юбках, их раздражают трансгендерные* дамы, делающие свои дела стоя в женском туалете. В православии всё настоящее, и оно, в отличие от американского общества, никому не говорит: «Ты здесь не нужен».
А еще у православия есть целостная философская структура, восходящая к ранним отцам церкви, непрерывная тысячелетняя апостольская преемственность, литургия святого Иоанна Златоуста, написанная в конце 300-х годов. Людям кажется невероятным, что они служат Богу так же, как это делали христиане в Константинополе, в Древней Руси, в Греции — и церковь не собирается меняться ради их сиюминутных желаний или политических взглядов.
«Мы стараемся нашим англоязычным прихожанам дать возможность следить параллельно за текстом службы на английском языке. В нашей церкви есть батюшка, протоиерей Давид Страут, который готовит все службы в переводе на английский язык и присылает нам, а мы делимся с англоязычными молящимися, чтобы они могли следить за службой. Также во время Литургии мы стараемся дублировать чтение Апостола и Евангелия на английском языке. Меняется в жизни многое, думается, от национальности эти перемены не сильно зависят. Любой человек, пришедший к вере, к Церкви, начинает ощущать присутствие Бога, и это не может не менять его жизнь», — уверен о. Павел.
Кроме того, представителей совершенно другой культуры цепляет то, что православие — это труд, и оно задействует все чувства человека. Вы стоите на богослужениях, иногда по два часа. Вы бьете земные поклоны во время определённых молитв. Вы почитаете иконы, целуя их. Вы воздерживаетесь от определённой пищи значительную часть года. Вы вдыхаете запах ладана, видите пламя свечей, ощущаете вкус Евхаристии.
Для людей, выросших в евангельских церквях, где вера в основном представляла собой интеллектуальное восхождение к неким утверждениям, это воплощение стало откровением. На этом этапе многие новообращенные описывают чувство, что они открыли для себя то, чем христианство должно было быть с самого начала.
Православная верующая по имени Рейчел описала это так:
«Я вошла и сразу поняла, что это что-то другое. Оно не пыталось быть крутым или доступным. Оно стремилось быть святым. Священник не играл для меня. Он служил Богу. Прихожане не были зрителями. Мы были участниками. Впервые в жизни я почувствовала, что богослужение имеет вес».
Комментаторы признают: бум православного христианства в США — не мимолетная мода, а коррекция. Признание того, что путь, выбранный современным американским христианством, путь приспособленчества, доступности и «культурного разнообразия», привел туда, куда многие больше не хотят идти.
100 тысяч новых православных за пять лет — это много, но на фоне миллионов, полностью покинувших христианство, всё же капля в море. Православие в США пока остается религиозным меньшинством, насчитывая порядка 1,5-1,6 млн приверженцев. В том числе и потому, что ограничено числом храмов, подготовленного духовенства, ресурсов.
Никто не ожидал столь быстрых перемен.
«Во время моей жизни не раз были слухи и случаи обращения американцев, когда казалось, что вот, скоро начнётся массовое обращение к Православию. Но крещение Америки пока не состоялось. Однако, что сейчас происходит, быть может, другого масштаба. Время покажет, но определённо «время благоприятное». От многих священников я слышал о том, что происходит у них на приходах, и это обнадёживает»,— осторожно комментирует о. Павел, а его коллега о. Михаил из Ютики подводит черту: все зависит от человека.
Хороший священник не гонится за паствой. Он старается сделать обстановку в своем приходе домашней, уютной, учить детей и молодежь, разбираться со страстями у взрослых и служить Богу.
А коли Он даст, то, может, и на нашем веку Америка действительно станет православной. Ведь в этом мире возможно всё.
