Рождество у шейхов: противники вестернизации слабеют, но не сдаются
Масштабы празднования Рождества в Персидском заливе от года к году увеличиваются. Аравийские монархии, которые еще десятилетие назад было трудно ассоциировать с христианским праздником, сегодня способны устраивать торжества, по масштабам ничуть не уступающие Старому Свету.
Отдельные игроки ради этого даже готовы поменять свое мировоззрение — в ряде случаев довольно кардинально.
С другой стороны, за праздничной ширмой все еще прячется немало тех, кто предпочел бы разрушить праздничную атмосферу и перевести Рождество в разряд запрещенных мероприятий.
ОАЭ: торжества с размахом
Среди аравийских монархий ОАЭ негласно занимают первое место по масштабам празднования Рождества, хотя местное население христианство практически не исповедует.
«Эпицентром» тематических гуляний являются Дубай и его окрестности: здесь функционирует Рождественский рынок Мадинат Джумейра (крупнейший в Заливе, где продаются в том числе ели и тематические украшения), а на искусственном острове Блю Уотерс в местной акватории разбит один из крупнейших в мире развлекательных парков.
Имеется в Эмирате и «резиденция» Санта Клауса (на базе развлекательного центра «Mall of the Emirates»), где, среди прочего, можно увидеть живых северных оленей и пингвинов.
ОАЭ, и в частности Дубай, не жалеют средств, чтобы создать зимнюю сказку в пустыне и превзойти даже самые смелые фантазии туристов.
Стоит ли говорить, что число желающих отметить Рождество в экзотической обстановке множится с каждым годом, принося казне миллиарды долларов, а местному бизнесу — новые коммерческие предложения.
Саудовская Аравия: праздничная «революция»
Коммерческий успех «рождественского бренда» ОАЭ не остался без внимания Саудовской Аравии. Эр-Рияд и Абу-Даби постоянно соперничают за влияние и лидерство в регионе, а потому воспринимают любой успех или прорыв соседа как угрозу национальным интересам.
Вот и для Саудовской Аравии (до этого в туристической сфере делавшей ставку на паломников к святыням ислама) показалось неуместным упускать такой обширный сегмент рынка, как рождественские путешествия.
Тем более что ставка на многообразие и диалог культур хорошо сочетается с духом реформ кронпринца Мухаммеда бен Салмана по построению к 2030 году «новой Саудовской Аравии», вестернизированной и современной.
Однако на пути к этой цели у Эр-Рияда долгое время стоял серьезный внутренний «стопор», приверженность консервативной школе исламского вероучения. Бен Салман решил этот вопрос радикально — сменой подхода к вероучению.
Согласно заявлениям наследного принца, прозвучавшим в конце декабря 2025 года, королевство будет придерживаться некой «обновленной версии» ислама, в рамках которой будет дозволено отмечать не только христианские, но и иудейские праздники.
Традиционные западные гуляния (например, День Святого Валентина и Хеллоуин) также перестанут считаться противозаконными. В Эр-Рияде убеждены: только перешагнув через устаревшие догмы, страна сможет реально соперничать за лидерство в новом мультикультурном мире.
Стоит отметить, что внутренних сдержек для завершения реформы у Дома Саудов сегодня де-факто нет: «богословскую фронду», пытавшуюся остановить либерализацию общественной жизни королевства (и в том числе запретить празднование Рождества), наследный принц разгромил еще в 2018 году.
Сохранившие же авторитет улемы предпочитают слишком сильно не спорить с будущим правителем и стремятся искать позитивные проявления в его инициативах и предложениях.
К тому же обосновать уместность празднования Рождества на территории королевства оказалось не слишком сложно — в отличие от Хеллоуина, который с подачи кронпринца начали осторожно отмечать с 2023 года.
Формальным признанием Рождества дело в Саудовской Аравии явно не ограничится. С учетом того, что Эр-Рияд настроен превратиться в новый экономический центр мира, впереди гораздо более глубокие реформы и амбициозные проекты, по масштабу превосходящие то, что реализуется ОАЭ.
Кувейт: можно, но осторожно
В Рождество кувейтским христианам (таковых насчитывается порядка 300 тысяч человек, половина из которых католики) разрешено совершать праздничные обряды и проводить богослужения, однако общественных гуляний и ярмарок они, как правило, не устраивают.
В отличие от Саудовской Аравии, стремящейся всеми силами подчеркнуть масштабы перемен, Кувейт предпочитает вводить чувствительные преобразования постепенно, малыми шагами.
После прихода к власти в начале 2024 года более молодого и гибкого эмира Мишааля аль-Ахмеда поблажки были сделаны для желающих подчеркнуть атмосферу праздника — например, власти разрешили выставлять на общественное обозрение наряженные елки, что еще несколько лет назад считалось идолопоклонством, и, как следствие, противоправным действием.
В то же время список допустимых мест строго регламентирован властями. В основном это холлы международных отелей и крупные рестораны, где большинство визитеров составляют западные туристы.
Важно отметить, что более 99% кувейтских христиан — рабочие-иммигранты, в то время как среди подданных эмирата таковых наберется всего несколько сотен. А потому власти страны не видят большого резона нести рождественские традиции в массы.
Свобода богослужений
В Омане, Бахрейне и Катаре христианство является второй по популярности религией после ислама. Его исповедуют до 15% местного населения.
В обоих случаях это преимущественно иностранцы-католики, приехавшие в страну на заработки, хотя приверженцы встречаются и среди местных.
Ни Манама, ни Маскат не чинят препятствий христианским богослужениям и на официальном уровне поддерживают свободу вероисповедания.
Правда, как и в случае с Кувейтом, праздничная рождественская атмосфера со свойственной ей атрибутикой чаще «замыкается» внутри общин.
Некоторые международные сети гостиниц (например, Hilton) создают на своих площадках характерную для праздника атмосферу, но она в большей степени ориентирована на западных туристов, и такие празднования тоже проходят преимущественно за закрытыми дверями.
Ящик Пандоры
Несмотря на то, что в аравийских монархиях празднование Рождества уже не вызывает такого бурного негодования, как, например, в начале 2000-х годов, острой тема быть не перестает.
В богословской среде сохраняется немало консерваторов, которые критикуют, пусть и крайне осторожно, западные праздники и попытки сделать их равнозначными традиционным ценностям народов Залива.
Ожидаемо есть и те, кто не прочь закрыть спорный вопрос силой. И здесь под прицелом в числе первых ожидаемо оказывается Саудовская Аравия.
Идеологи различных запрещенных группировок не раз заявляли перед паствой, что Эр-Рияд утратил статус защитника исламских ценностей и «погряз во грехе», причем с подачи правящей династии. И единственный способ вернуть страну на правильный исторический путь — совершить переворот или кровавый теракт.
В Саудовской Аравии хорошо понимают, что такие заявления — не просто игра на публику. Королевству уже пришлось спешно закручивать гайки после теракта в Мекке в 1979 году, и высок риск, что радикалы попытаются разыграть эту карту еще раз. Но уже в больших масштабах.
Впрочем, другим аравийским монархиям тоже не стоит расслабляться. Потенциальной линией напряженности остается то, что Рождество ассоциируется у местного населения преимущественно с наемными работниками (в меньшей степени — с иностранными туристами), и излишнее потворство западным веяниям может создать дополнительные брожения в местных сообществах. Которыми также не преминут воспользоваться радикалы.
Впрочем, подчеркнутое внимание к рискам в данном случае способно повредить делу едва ли не больше.
Едва заметив метания правящих элит, противники Рождества (в более широком смысле — вестернизации Залива) воспрянут духом и будут давить на эту болевую точку еще сильнее, чтобы вынудить власти пойти на уступки. В некоторых случаях — весьма ощутимые.
