Понятие саботажа возвращается в российское законодательство: на днях в Совете Федерации прошел круглый стол, на котором член комитета СФ по конституционному законодательству Ольга Ковитиди представила законопроект о введении в Уголовный кодекс РФ ответственности за соответствующие действия в период СВО.

Иван Шилов ИА Регнум

Обстановка в новых регионах России непростая, ситуация требует новых мер по защите государства. Поэтому, по словам Ковитиди, этот элемент новой юридической конструкции учитывает актуальные вызовы не только на линии боевого соприкосновения, но и в тылу. Причем член Совфеда не скрывает, что при создании новой нормы авторы используют исторический опыт.

Как известно, с 1926 года саботаж присутствовал в советском законодательстве. Вот только размытая трактовка статьи и нередкое использование ее в качестве инструмента политической и карьерной борьбы привели к отторжению обществом такого элемента уголовного законодательства. Возможно, именно поэтому в 1958 году саботаж из УК был убран под предлогом того, что подобное преступление удалось полностью изжить.

Ковитиди объясняет, что в наши дни необходимо привлекать к ответственности тех граждан, чьи действия направлены «на дестабилизацию промышленности, транспорта, сельского хозяйства, ослабление государственной власти и экономики, а также на неисполнение указов президента Российской Федерации».

Однако по поводу чистоты формулировки пока остаются большие сомнения.

Призраки прошлого

Особые времена, объясняет сенатор, требуют особенных подходов. Идет специальная военная операция на Украине, ситуация в государстве далека от спокойной, враги используют все возможности, чтобы причинить России вред. Так что возвращение к опыту прошлого может быть полезным решением актуальных проблем.

В первой половине XX века статья 58.14 «Контрреволюционный саботаж» определяла такое преступление как «сознательное неисполнение кем-либо определенных обязанностей или умышленно небрежное их исполнение со специальной целью ослабления власти правительства и деятельности государственного аппарата». Наиболее часто эта статья использовалась именно в период Великой Отечественной войны — с понятными последствиями для саботажников.

В настоящее же время элементы юридической конструкции саботажа раздроблены и включены в ряд действующих статей уголовного закона, в частности, о диверсии, халатности или злоупотреблении полномочиями при исполнении гособоронзаказа. Однако «такие составы не могут пропасть», а введение в УК РФ ответственности конкретно за саботаж в период СВО необходимо для эффективного «противодействия недоброжелателям России», считает Ковитиди.

Между тем, именно исторический опыт является одним из наиболее спорных аспектов такого решения — определение имеет четкую негативную коннотацию и может быть воспринято обществом весьма настороженно. Пока нет четких формулировок для внесения новых поправок в закон, идея сенатора в своем весьма размытом виде будет отсылать граждан в 30-е годы XX века, фактически дискредитируя инициативу.

«Надо думать, конечно, как технически правильно это составить, чтобы, с одной стороны, не было дублирования действующих норм и, с другой стороны, действительно охватывались некоторые категории случаев, когда срыв задач приводит к угрозам государству и даже к угрозам жизни наших военнослужащих, как, например, в случае вопросов оборонзаказа», — комментирует проблему для ИА Регнум заведующий кафедрой уголовного процесса, правосудия и прокурорского надзора юридического факультета МГУ им. М. В. Ломоносова Леонид Головко.

Если допустить размытые формулировки, появляется угроза того, что повторится, скажем, суд по делу о вредительстве в промышленности и на транспорте 1930 года, вошедший в советскую историю как «Дело Промпартии». Там как раз говорилось о «вредительстве для создания расстройства хозяйственной жизни». На это указывают и многочисленные эксперты: идея, может быть, и хороша, но, если повторить сталинское «сознательное неисполнение кем-либо определенных обязанностей или умышленно небрежное их исполнение», последствия могут быть непредсказуемыми.

Сторонники установления уголовной ответственности за саботаж предлагают также опираться на опыт других стран, таких как США, Германия, Франция и Китай, уголовные законодательства которых и сегодня предусматривают за подобные деяния серьезную ответственность. Тем более, уточняет Ковитиди, термин сегодня по-прежнему используется в некоторых российских нормативно-правовых актах, в частности, в документах Минкомсвязи России, где упоминается как причина повреждения имущества. «Мы никуда не денемся от понятия «саботаж», — говорит сенатор.

Как предполагается, туманные и мрачные формулировки статьи о «контрреволюционном саботаже» возвращены не будут, а сменятся более четкими и продуманными нормами закона. Саботаж не должен вменяться при любом неосторожном преступлении, а злоупотребления при применении этой статьи, как это было в СССР, обязан исключить предельно конкретный состав юридической нормы.

Снова в законе

Если поправки в российский УК, а именно в статью 281 (диверсия), в итоге будут приняты, то уголовная ответственность будет наступать за «умышленные действия или бездействие, совершенные по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной, религиозной ненависти или вражды лицом, исполняющим свои трудовые обязанности в период специальной военной операции, военного или чрезвычайного положения».

Уточняется, что такие подсудные действия или бездействие могут быть совершены «с целью скрытого противодействия государственной политике и управлению, повлекшие причинение существенного вреда охраняемым законом интересам общества и государства». Сроки наказания, предусмотренные планируемыми поправками, пока озвучены не были.

Зато сенатор обратила внимание на факт, что в России эта проблема неоднократно поднималась законодателями, однако по разным причинам подобные предложения не были реализованы. В частности, несколько лет назад с подобным предложением выступали в парламенте Карелии, также оно было озвучено главой юридической службы фракции КПРФ Вадимом Соловьевым.

А ранее законодатели приняли ряд новых законов с целью противодействия вмешательству злоумышленников. За годы СВО были, в частности, ужесточены санкции за воспрепятствование властям в исполнении их полномочий, за публичные призывы к осуществлению деятельности в ущерб безопасности России, а также уточнено понятие государственной измены.

Идея нового законопроекта делает наше общество более безопасным в период противостояния России и Запада, фактически гибридной войны, является актуальной и своевременной, считает адвокат, правозащитник и общественный деятель Александр Карабанов. Однако, заявил юрист в интервью ИА Регнум, любой законопроект должен быть максимально прозрачен и прост в дальнейшем исполнении органами власти и правопорядка. «Законодатель должен очень внимательно прописать все нюансы, чтобы на уровне исполнения не пострадали невинные», — полагает Карабанов.

То есть состав статьи должен быть предельно конкретным, исключающим широкое толкование, точно определяющий, в чем состоит злой умысел, а также что является объектом и предметом преступного посягательства. В частности, возникает вопрос о разграничении саботажа с другими преступлениями (к примеру, с различными должностными злоупотреблениями), говорит доктор юридических наук, заслуженный юрист РФ Гасан Мирзоев.

Пока что по итогам обсуждения на круглом столе и с учетом замечаний юристов и общественности планируется доработать законопроект, после чего будет представлена итоговая его версия. »Все предложения, какие будут, я представлю председателю комитета, мы их обобщим. Закон, я уверена, нужный. Будем работать над его уже завершением», — уверяет Ковитиди. Так что, будут ли отвергнуты недостатки, имевшиеся на стадии практического применения советской уголовной статьи, нам еще предстоит увидеть.