В сентябре 2020 года исполняется пять лет с тех пор, как Россия пошла на вмешательство в гражданскую войну в Сирии. Первые искры беспорядков в Сирии возникли в результате гражданских протестов против президентаБашара Асада, однако очень быстро конфликт перерос в опосредованное столкновение держав. Конфликт, в котором участвовало огромное число различных фракций и группировок, со временем стал носить крайне сложный характер, пишутУильям Гурли, Шахрам Акбарзаде иЗахид Шахаб Ахмед в статье, вышедшей 3 сентября в The Strategist.

Иван Шилов ИА REGNUM
ВКС России в Сирии

До сентября 2015 года Россия не принимала особо активного участия в этом конфликте. Начав свою воздушную кампанию, Москва изначально утверждала, что ее целью является террористическая организация «Исламское государство» (организация, деятельность которой запрещена в РФ), но вскоре стало очевидно, что Кремль оказывает поддержку своему главному союзнику на Ближнем Востоке — Асаду.

Вмешательство России ознаменовало несколько значительных сдвигов. Так, Москва, потеснив Иран, стала основным иностранным покровителем Асада. Ее вмешательство также знаменовало собой то, что воздушное пространство над республикой оказалось в руках Москвы, окончательно положив конец международным дискуссиям о введении бесполетной зоны. В условиях того запутанного конфликта, в который превратилась война в Сирии, это, в свою очередь, означало перелом ситуации в пользу официального Дамаска. До российского вмешательства воюющие стороны вошли в тупик, однако после того как Россия решительным образом поддержала Асада, чаша весов склонила в противную от оппозиции сторону.

Kremlin.ru
Владимир Путин во время посещения авиабазы Хмеймим в Сирии. С президентом Сирии Башаром Асадом (слева) и министром обороны России Сергеем Шойгу (справа). 11 декабря 2017 года

Действительно, иностранная поддержка имела решающее значение для выживания сирийского правительства. Не имея поддержки в арабском мире, оно было вынуждено обратиться к своим давним союзникам — Ирану и России. У официального Дамаска, в котором находился «коррумпированный, жестокий, бескомпромиссный в отношениях с собственным населением» режим, страдающий нехваткой человеческих и иных ресурсов, практически не было шансов одержать военную победу или пойти на переговоры с группировками оппозиции без участия извне.

В то же время Сирия остается важным элементом более широкой геополитической стратегии России. Военно-морская база в «Тартусе» является единственной базой российского флота в Средиземном море и ключевым механизмом проецирования ее мощи в регионе. В 2017 году Москва добилась соглашения с Дамаском о сохранении своего присутствия там в течение 49 лет. Близлежащая авиабаза «Хмеймим», построенная в середине 2015 года, с которой Россия проводит свои воздушные операции, еще больше усиливает позиции России на сирийском ландшафте. Укрепление позиции Асада позволило Москве защитить и расширить собственные интересы.

Высокопоставленный деятель сирийской оппозиции, с которым пообщались авторы, заметил, что Москва «просто использовала режим в качестве предлога, когда ей это было удобно». По словам этого оппозиционного деятеля, после своего участия в переговорах о прекращении огня и эвакуации, в ходе которых в конце 2016 года режим Асада смог вернуть под свой контроль главный северный город Алеппо, все решения в Сирии принимает Россия. Он напомнил, что на переговорах не присутствовали делегаты сирийского правительства, только представители оппозиции и российские официальные лица.

(сс) Freedom House
Мирные жители Алеппо

Встречи на высшем уровне в Астане, проводившиеся с начала 2017 года, — это еще один пример того, как Россия при помощи Турции и Ирана смогла сыграть ведущую роль в определении траектории сирийского конфликта. Встречи в столице Казахстана привели к «якобы» гуманитарным успехам, а именно к прекращению огня и созданию зон деэскалации. Тем не менее на практике зоны деэскалации создали возможности для сирийского режима, который смог сосредоточить свои силы за пределами этих районов и соответственно отвоевать территории.

«В Астане [Россия, Турция и Иран] договорились взять под контроль — организовывать — борьбу внутри Сирии, а не ослаблять или усиливать ее», — подчеркнул один сирийский правозащитник.

В значительной степени Москва использовала Сирию как тренировочный и испытательный полигон. Согласно данным, опубликованным в августе 2018 года Министерством обороны России, Москва совершила 39 тыс. вылетов, 63 тыс. человек получили «боевой опыт». Кроме того, было испытано более 230 видов новой военной техники.

В геополитическом плане Россия очень эффективно разыграла свои карты в Сирии. Несмотря на свою относительную военную слабость, Кремль своей более напористой позицией обогнал две администрации США. В условиях колебаний бывшего президента США Барака Обамы по поводу того, стоит ли направлять войска в Сирию, а также стремления его преемника Дональда Трампа вернуть американские войска на родину, президент России Владимир Путин смог добиться своей цели по сдерживанию и подрыву влияния США на Ближнем Востоке.

Россия действительно действовала безжалостно как во время своих военных операций, так и в отношениях с оппозицией.

«Россия не выполняет 99% того, что обещает делать», — заявил деятель оппозиции, участвовавший в переговорах о прекращении огня в Алеппо.
Mil.ru
Патруль российской военной полиции. Алеппо, Сирия

Тем не менее у военных, вынужденных вести переговоры с Россией, не такой большой выбор, если Москва не выполнит свои обещания. Россия, возможно, и уступает США по военной мощи на мировой арене, но в Сирии она зарекомендовала себя в качестве главного игрока.

Сегодня, спустя пять лет после вмешательства России в сирийский конфликт, стало очевидно, что Асад смог одержать верх над оппозицией. Тем не менее к режиму по-прежнему негативное отношение, а те проблемы, которые стали причиной восстания, так и остались нерешенными. По словам авторов, в оппозиции признавали, что многие противники Асада были готовы поддержать Астанинский процесс потому, что они чувствовали, что в конфликте теперь невозможно победить. Они просто «хотели положить конец смерти и разрушениям». Однако, заметил один активист, борьба не закончится до тех пор, пока в Сирии «не будет демократии».