Kremlin.ru
Владимир Путин и Реджеп Тайип Эрдоган

Когда в Турции появилось сообщение о том, что президенты Владимир Путин и Реджеп Тайип Эрдоган провели телефонный разговор, а потом еще было добавлено, что они могут встретиться в Москве 5 или 6 марта, наступила определенная разрядка политических страстей, которые активно и старательно нагнетали турецкие издания. До сих пор они категорически отказывали Дамаску в праве самостоятельно принимать решения, заявляли, что за эскалацией и открытым военным противостоянием Сирии и Турции стоит именно Путин, что Анкара должна заявить о выходе из астанинского процесса. Одновременно в турецких социальных сетях нагнеталась антироссийская истерия с прямыми угрозами в адрес российских загранучреждений. Обывателю внушалась мысль, что «Запад поможет Турции», но в случае, если она откажется от альянса с Россией.

Однако этот тезис перестал срабатывать, когда стали известны итоги созванного по требованию Турции экстренного заседания Североатлантического совета на уровне послов. Заключительная пресс-конференция генсека НАТО Йенса Столтенберга транслировалась в открытом эфире по турецким телеканалам. Надо было видеть разочарованные лица сидящих в студии турецких экспертов, когда они выслушивали слова Столтенберга, не содержавшие никаких новых конкретных мер помощи Турции в связи с событиями в Идлибе. Было лишь подчеркнуто, что НАТО «способствует защите воздушного пространства Турции от ракетных атак с территории Сирии», вот только таких атак не было и нет. Ничего не дал Эрдогану и телефонный разговор с президентом США Дональдом Трампом, который выразил турецкой стороне соболезнования в связи с гибелью военнослужащих и обозначил поддержку ее усилиям «по деэскалации ситуации на северо-западе Сирии и недопущению гуманитарной катастрофы». После этого стало очевидно, что турецкому президенту не приходится рассчитывать на серьезную поддержку западных партнеров. И тогда Путин в очередной раз бросил ему «спасательный круг», согласившись на встречу с ним в Москве.

Вообще, нынешняя эскалация напряженности в Идлибе выглядит загадочно и нуждается в тщательном изучении, возможно, даже расследовании. Детали того, что произошло, только начинают выясняться. «Есть договоренности между нашими военными. И если бы эти договоренности соблюдались в полной мере, включая передачу точных координат нахождения турецких военнослужащих, таких трагедий можно было бы избежать», — заявил в этой связи глава МИД России Сергей Лавров. Кстати, эксперты, опрошенные «Голосом Америки» (СМИ — иностранный агент в России), также задаются вопросами. Турецкий политолог Керим Хас утверждает, что «Эрдоган через Идлиб решает прежде всего определенные внутриполитические проблемы, создавая образ внешнего врага, чтобы «еще больше консолидировать общество и усилить поддержку правящих кругов». По логике, «врагом» должен выступать Дамаск, правительственная сирийская армия, о чем недавно говорил глава МИД Турции Мевлют Чавушоглу. Однако, по Хасу, негативную реакцию граждан в связи с событиями в Идлибе определенные силы стали разворачивать в сторону России.

Msb.gov.tr
Турецкая артиллерия

И это, подчеркивает эксперт, «не совсем было предугадано руководством Турции, которое желает сохранить возможность переговоров с российским президентом Владимиром Путиным». Более того, турецкое издание Cumhuriyet открыто пишет о существующем в рядах турецких военных недовольстве политикой Эрдогана в Сирии и не исключает возможность проведения в стране «переворота, протестов и даже восстания». Издание замечает: «У президента Эрдогана есть лишь два варианта действий. Первый — отдать турецкой армии приказ атаковать Идлиб и ликвидировать группы, классифицированные как террористические, во главе с «Хейат Тахрир аш-Шам» (организация, деятельность которой запрещена в РФ). Это будет означать выполнение положений сочинского соглашения. Второй вариант — осуществить свои угрозы, атаковав силы Сирийской арабской армии, что поставит под угрозу жизни более тысячи солдат в полностью окруженных турецких наблюдательных пунктах (их не менее 18) в районе Идлиба». Третий вариант предлагает бывший президент Турции Абдулла Гюль: отказаться от вмешательства в сирийский конфликт и теснее сотрудничать с Россией в части выработки дополнительных мер для нормализации обстановки на северо-западе Сирии.

Chancellery of the Senate of the Republic of Poland
Абдулла Гюль

Как считает ВВС, «сейчас нет ни одного внешнего игрока, за исключением России, который мог бы помочь снизить напряженность в регионе». Тем более что у Эрдогана нет хороших опций, особенно по части ограничения автономии, предоставленной курдским группировкам в Сирии, под контролем которых находится большая часть северо-восточной страны, что Анкара считает угрозой для национальной безопасности. Сирийский конфликт — это лишь один из элементов в таком раскладе и Турции необходимо искать лучшее решение. Но пока ясно следующее. Назначенное Эрдоганом на конец февраля наступление на позиции сирийской правительственной армии в Идлибе вряд ли состоится. Можно предполагать, что в ходе предстоящих в Москве переговоров между ним и Путиным будут достигнуты некоторые новые договоренности по Идлибу. Ситуация непростая, если иметь в виду то, что в этой сирийской провинции действуют боевики турецкого происхождения. С другой стороны, Эрдогану необходимо нейтрализовать усиливающееся давление турецкой оппозиции, поскольку армия несет потери. Идеальное решение: восстановить отношения с Сирией. Но готов ли к этому президент Турции?