Госкорпорация развития ВЭБ РФ не способствует развитию

В начале 1990-х годов, когда начался первый передел государственных предприятий, колхозов и совхозов, они достались так сказать «наследникам» первой очереди — тем, кто на тот момент оказался к этой госсобственности ближе всего — их руководителям, которые считали справедливым акционировать возглавляемые ими предприятия в свою пользу. Многие переписывали акции на своих детей, вероятно, думая таким образом обезопасить себя и обеспечить потомство. Другая категория людей, никаким образом ранее не имеющая отношения к этим предприятиям, но имеющая на них виды и деньги, считала подобный расклад дел несправедливым. Эти своего рода «Робин Гуды» пытались привлечь внимание общественности через СМИ, тем самым запугать руководителей и настроить народ против них. Мол, захватили предприятия в свои руки незаконно. Не секрет, что к переделу собственности привлекались и правоохранительные органы. Как же без них?! Неугодных могли держать в застенках не столь отдаленных мест до тех пор, пока они не шли на «мировое соглашение» на условиях «Робин Гудов». В общем, побеждал тот, у кого и денег было больше, и связей. Иногда «Робин Гуды» проигрывали.

Когда, казалось бы, передел был завершен и собственники предприятий приступили к полноценной работе, кстати, те годы — 2000-е, были достаточно плодотворными и для бизнеса и для страны — экономика стала набирать обороты. Бизнес разогнался, народ свыкся с новыми реалиями и принял правила рыночной игры.

Между тем бизнес, который к тому времени охотно рекламировал свою деятельность и производимую предприятиями продукцию с целью расширения потребительского спроса, вдруг, стал избегать этой рекламы. В чем дело, задавались вопросом СМИ, теряющие рекламные доходы, за счет которых пышным цветом расцветали и СМИ, в том числе коммерческие. Как признавались сами собственники предприятий, которые тогда еще охотно шли на личное общение с журналистами, не выстраивая цепочку сотрудников-посредников, как сегодня, дело оказалось в том, что наметилась новая тенденция — как только предприятие начинает активно «крутить» рекламу и рассказывать о своих успехах, тут же на их пороге возникает очередь из различных контрольно-надзорных органов, которые в результате своих проверок либо сводили на нет результаты деятельности компаний, либо приводили к очередной смене собственников.

С одной стороны, можно было бы сказать, что совершался «круговорот событий», называемых возмездием и восстановлением справедливости — когда сначала одни заполучили собственность нечестным путем, затем другие ее таким же путем отобрали. Но, с другой стороны, применение подобных подходов к частной собственности может длиться вечно. И их наличие сегодня говорит только об одном — в стране так и не появилась правовая база по защите частной собственности, что наносит вред не только собственникам, но и тормозит развитие экономики страны.

С тех пор по большому счету так ничего и не изменилось. Только теперь к переделу собственности подключились уже монстры капитализма — транснациональные корпорации, которые в рыночных условиях, в отличие от наших предпринимателей, чувствуют себя как рыба в воде.

Между тем, так и не разработав четких правил игры, в том числе по защите частной собственности, государство рискует потерять не только контроль над российскими предприятиями, соответственно, над развитием экономики страны, но и в целом — власть над государством, так как монополии все больше норовят установить свои правила игры, в том числе подчинить спрос предложению.

Сегодня стоит задача по развитию малого и среднего бизнеса. Разработаны программы по господдержке этого сектора, но реализуются они через банки. Государство компенсирует банкам снижение процентной ставки по кредитам для МСП. Даже в этом случае государство ведет себя по отношению к бизнесу нечестно, называя субсидирование банков — господдержкой малого бизнеса. То есть уже сама формулировка противоречит реальным действиям государства. Честнее было бы называть эти меры господдержкой банковского сообщества, руководимого, как известно, мировым правительством.

Предприниматели нуждаются в деньгах, особенно в длинных. При этом им необходима стабильность. Сегодня, как известно, на фоне общей стагнации экономики и в условиях санкционного давления российский бизнес находится в еще более сложном положении, чем в 1990-е годы. И именно государство, заинтересованное в своей устойчивости, особенно экономической, должно создать такую правовую базу и внедрить такие инструменты, которые при возникновении форс-мажорных обстоятельств у бизнеса позволили бы справиться с временными трудностями и сохранить бизнес. В противном случае не будет у нас ни предприятий МСП, ни желающих брать кредиты, ни роста ВВП. Будут одни только неповоротливые монополии со своими вечно шантажирующими установками на рынке страны, в результате чего, мы, как и в советское время, в лучшем случае, столкнемся с однообразием товаров. Оно уже есть — очень многие из нас имеют мобильные средства связи одной и той же компании, половина страны обслуживается в одном и том же банке. Подчеркнем, в лучшем случае. В худшем наши предприниматели обратят свои взоры на западные институты поддержки, станут развиваться за счет их инвестиций. Западные инвесторы, как известно, не дремлют — ищут по всему миру предприимчивых людей с бизнес-идеями.

Помимо необходимости развития МСП национальной задачей также является импортозамещение. Если по некоторым отдельным позициям условно можно считать эту задачу выполненной, то развитие молочного скотоводства остается проблемой нерешенной, так же как, соответственно, и обеспечение страны говядиной российского производства. В чем же причина?

В Ярославской области есть, возможно, уже стоит говорить «было», предприятие, которое почти 10 лет занималось выращиванием КРС и производством молока — АО «Вощажниково». Для села Вощажниково Борисоглебского района предприятие является «градообразующим», где, по данным компании за 2018 год, работает более 320 человек. Кроме того, что предприятие является поставщиком сырого молока компаниям Valio, Danone, PepsiCo, производит более 125 тонн молока в сутки, в 2016-м году запустило мясоперерабатывающий цех по производству различных видов колбас, тушенки, прочих полуфабрикатов, оно имеет учебный центр практического животноводства, где повышают квалификацию руководители и специалисты сферы АПК. Более того, компания активно занимается воспитанием молодежи, не только привлекая студентов на прохождение практики, но и проводит спортивно-развлекательные мероприятия для местной детворы. В общем, идеальное российское предприятие, которое не зациклено только лишь на получении пробыли, но и полноценно участвующее в жизни района и области, тем самым способствуя стране создать и сохранить будущий кадровый потенциал.

По данным Rusprofile.ru, компания была зарегистрирована в январе 2009 года. Имеет отчетность, свидетельствующую о стабильности работы на протяжении 10 лет. Не имеет задолженностей по заработной плате, взносам и налогам. Что еще раз говорит о серьезном подходе собственников предприятия к своей деятельности и намерении дальнейшего развития.

Как сообщает портал «Агроинвестор», в 2010 году компания взяла большой кредит в тогда еще именуемом банком, а сегодня госкорпорации развития ВЭБ. Заметим, что когда в ноябре прошлого года Владимир Путин подписывал закон о новом наименовании и функциях ВЭБа, то данный институт развития был наделен полномочиями по организации и координации деятельности институтов развития по вопросам обеспечения долгосрочного социально-экономического развития страны.

Долгосрочное развитие подразумевает продуманную стратегию и особый подход, позволяющий содействовать национальным компаниям в их развитии на много лет вперед, в том числе в случае возникших сложностей искать пути выхода из них, а не в срочном порядке принимать меры, которые могут поставить жирную точку на деятельности этих компаний. Но, вероятно, мы превратно понимаем само понятие долгосрочного развития национального бизнеса. Потому как совсем недавно, 23 сентября, ВЭБ приступил к поиску нового инвестора для ярославского предприятия. ВЭБ инициировал иск о банкротстве предприятия из-за долга в 7,5 миллиардов рублей.

Компания брала кредитные ресурсы на строительство двух молочно-товарных комплексов и молокоперерабатывающего завода. В 2012 году два молочно-товарных комплекса вышли на полную мощность, на них содержится более 8 тыс. голов скота. По итогам 2018 года реализация молока, по данным предприятия, увеличилась на 4%, до 47,2 тысяч тонн.

По данным Центра изучения молочного рынка DairyNews, в рейтинге крупнейших российских молочных хозяйств «Вощажниково» занимает четвертое место после ООО «ЭкоНиваАгро», ООО «Калужская нива» и ООО «Слактис», а в рейтинге крупнейших компаний-производителей молока предприятие находится на 21-м месте.

В конце прошлого года ВЭБ обнаружил на предприятии нарушения в расчетах по кредиту в 6 млрд рублей и обратился в арбитраж с банкротным иском. На заседании суда 23 сентября этого года представители предприятия сообщили о наличии инвесторов, готовых выкупить 100% акций, таким образом, заявив о желании сохранить предприятие и восстановить его платежеспособность по кредиту.

Если обратить внимание не только на то, что предприятие за последние годы стало одним из крупнейших в России и в Европе, но и проанализировать ленту новостей компании, то мы увидим, что за последнюю пару лет предприятие посещали высокопоставленные гости. В том числе летом прошлого года приезжали топ-менеджеры немецкой компании «Байер». Целью их визита являлся обмен опытом ведения молочного животноводства в России для дальнейшего учета специфики нашей страны при разработке новых продуктов всемирно известным производителем высококачественных продуктов питания, лекарственных средств, кормов и сельскохозяйственного сырья.

В народе последовавшие после визитов известных гостей сложности российского предприятия назвали бы по-русски сглазом. Однако если проследить тенденцию и судьбу российских предпринимателей, которые в том числе с нуля создавали бизнес, то можно заметить, как именно те, кому удавалось вырастить мощное, потенциально способное составить достойную конкуренцию международным холдингам или российским монополистам предприятие, дойти до уровня экспортеров готовой продукции, а не сырья, на пике роста начинали терпеть неудачу. У них тут же возникали сложности в силу наличия кредитных ресурсов, которые они вполне смогли бы вернуть кредиторам, если бы те дали им возможность еще немного поработать и выйти на полную заданную мощность. Так было с Новочеркасским рыбхозом, водная гладь которого достигла крупнейшей в Европе, и если бы не долги по кредиту Сбербанку, то сегодня бы на рынок страны поставлялась рыба осетровых пород по доступной для россиян цене. Так было с ростовским производителем индюшатины — компанией «Евродон». В обоих случаях предприятия стали крупнейшими, в обоих — являлись градообразующими, к работе обоих были привлечены высококвалифицированные кадры и воспитывались свои. Оба предприятия активно участвовали в жизни своих сотрудников, за что завоевали их доверие и стремление выстраиваться в очередь как к работодателю. Этих двух предприятий уже нет. Есть их останки. Так о каком развитии экономики, каком росте ВВП, какой поддержке МСП и необходимости развития этого сектора сейчас чиновники ведут речь???

Складывается впечатление, что если в 2000-е годы широкая реклама предприятий привлекала внимание контрольно-надзорных органов, то сейчас в наши дни визит высоких гостей привлекает внимание российских монополистов и международных компаний, которым по силам присоединить мощности этих компаний к своим. И они находят инструменты, с помощью которых их планы можно претворить в жизнь.

25 сентября глава Минсельхоза Дмитрий Патрушев сообщил в Госдуме, что в работе на мощностях «Вощажниково» заинтересован крупнейший производитель молока в стране — группа «ЭкоНива». По словам Патрушева, Минсельхоз не может вмешиваться в ситуацию и «заставлять юридических лиц поступать тем или иным образом», мол, ВЭБ поступает так, как считает нужным. При этом Патрушев подчеркнул, что выразил собственное мнение руководителю ВЭБа Игорю Шувалову. Получается, что окончательное решение зависит именно от него.

Отметим, что руководителем и создателем «ЭкоНивы» является Штефан Дюрр. Будучи немецким студентом, в 1989 году он стал первым практикантом из Западной Германии, который приехал тогда в Советский Союз для прохождения стажировки на сельхозпредприятиях Курской и Московской областей. В 1991 году Штефан Дюрр стал одним из создателей и первым президентом международной организации по обмену студентами из России и Германии «Аполло» и приступил к организации в России деятельности в сфере производства, сертификации и продажи экологической продукции. В 1993 году по поручению министерства продовольствия, сельского хозяйства и защиты прав потребителей ФРГ Дюрр организовал консультирование германскими специалистами Государственной думы РФ и Совета Федерации по вопросам законодательства в аграрном секторе. Он же выступал координатором данного проекта. В 1994 году он уже создал свое предприятие «ЭкоНива». Немудрено, что когда ты участвовал в создании законодательной базы для АПК, развивать свой бизнес в этой сфере проще. Ведь само законодательство благоволит тебе. Между тем было бы интересно узнать, существуют ли российские компании, созданные за рубежом теми самыми российскими студентами, которыми обменивались в рамках программы «Аполло», созданной Дюрром. Если они были созданы, то где они сейчас, достигли ли успеха, если нет, то почему? Благоволит ли им законодательство Германии? Готовы ли немецкие национальные институты развития прийти им на помощь, а самое главное — готовы ли они в случае возникновения сложностей у родной немецкой компании при возврате кредита обанкротить ее и найти ей именно российского инвестора?

Менеджер направления стратегии управления капиталом и исследования рынков компании EY Максим Никиточкин, выразил свою точку зрения порталу «Агроинвестор», в которой он предполагает, что показатели деятельности предприятия настолько успешные с точки зрения производительности, а качество молока настолько высокое, что, несомненно, вызывает интерес инвесторов.

«Поэтому банкротство нельзя назвать очевидным исходом для «Вощажниково». Возможно, его причины не только экономические», — заявил Никиточкин.

То есть эксперты также склонны думать, что причина банкротства российского предприятия лежит вовсе не в экономической плоскости. Тем более, что представители предприятия уже открыто заявляли о том, что у них есть свой инвестор, готовый купить 100% акций компании, что позволило бы расплатиться с кредитом. Но раз уж дело дошло до иска со стороны ВЭБа, то, вероятно, кредитор не заинтересован в удобном для представителей предприятия исходе дел.

Если корпорация, несущая высокую для страны миссию по ее долгосрочному развитию, допустит продажу российского предприятия компании с иностранными корнями, то это будет выглядеть лоббированием интересов иностранцев, как минимум, а, как максимум, — вредительством.

То, что сегодня возникают подобные ситуации, говорит лишь об одном — банки, как коммерческие, так и государственные, портят имидж страны в глазах предпринимателей, бьют их по рукам, не позволяют смотреть в будущее с оптимизмом, убивают желание втягиваться в долгую игру по развитию бизнеса в стране. Говорит это и о том, повторюсь, что законодательная база в России не способствует развитию МСП и полноценно не защищает частную собственность. Получается, что государство не заинтересовано в развитии национального бизнеса.

Кроме того, также пора бы окончательно для себя понять, готовы ли мы все-таки на деле, а не на словах, простить тот бизнес, который имел отношение к переделу собственности, и дать ему возможность нормально работать, взяв на себя в том числе социальную ответственность. Ведь есть примеры такого бизнеса, который вполне готов не только зарабатывать, но и принимать участие в жизни россиян. Ну, а если мы не готовы понять и простить, то тогда нужно закончить все эти рыночные игры и национализировать все предприятия. Но готовы ли мы возвращаться к советским устоям?

В противном случае все эти неопределенности приведут или к скупке миром всей страны или к сильнейшему кризису, в котором нашему государству не протянут руку ни иностранные партнеры, ни наш народ.

Если не ворошить прошлое ВЭБа, а рассуждать исключительно в контексте ситуации, возникшей с ярославским предприятием, то происходящее расходится с прописанными в законе полномочиями института, то есть не обеспечивает долгосрочного социально-экономического развития одной из национальных компаний. Нам всем известны громкие примеры, когда государство шло на компромиссы, несмотря на гораздо большие долги известных крупных компаний.