Георгиевский героизм и гитлеровский грех
Петр Шабельский-Борк. Государевы лета: Сказания о русских царях. СПб.: Царское Дело, 2018
Его жизнь сама по себе могла бы стать основой приключенческого романа. Не менее уместен разговор о его сочинениях.
Но сначала отметим наиболее яркие вехи биографии нашего героя.
В годы IМировой войны Петр Шабельский-Борк (наст. фамилия Попов, 1893−1952) сражался в ингушском полку Кавказской туземной (Дикой) дивизии, был несколько раз ранен, награжден Георгиевским крестом. После прихода к власти большевиков состоял в подпольной организации депутата госдумы Владимира Пуришкевича, был арестован и осужден, но вскоре освобожден по амнистии. Тайно ездил в Екатеринбург в надежде спасти императора и его семью. В эмиграции вместе со своим другом Сергеем Таборицким совершили неудачное покушение на Павла Милюкова (1922 г.), в ходе которого был убит соратник политика Владимир Набоков.
Не будем подробно говорить о его (и Таборицкого) участии в коллаборации. Скажем так, герой приключенческого романа не обязательно должен быть положительным. А потому перейдем к его литературному творчеству. Помимо биографических очерков (например, о своем пребывании в советской тюрьме) и стихов Шабельский-Борк писал исторические повести и рассказы о русских царях. В литературе, посвященной писателю, их иногда называют лубками. Именно так их считал, например, публицист Иван Солоневич. Представляется, что это ошибочное мнение.
Беллетристика Шабельского-Борка разнообразна по содержанию. «Павловский гобелен» характеризует автобиографизм повествования (главный герой, как и Шабельский, живет в Германии и собирает коллекцию артефактов, связанных с Павлом I). Одновременно в повести присутствует историческая составляющая, история императора, в которой автор борется с окружившими личность государя стереотипами.
Совершенно иначе построена повесть «Близкий Царь». Это «Дубровский» наоборот. Тот же сюжет: в результате последствий конфликта небогатый помещик лишается имения. Но заступничество Николая I спасает его.
Есть и беллетризованные описания исторических событий, например, посещение цесаревичем Николаем Александровичем Японии («Свыше»).
Такой вот сложный персонаж… Высокая доблесть и неизменность убеждений в сочетании с неразборчивостью в средствах и в выборе союзников по антибольшевистской борьбе. Даже если признать, что он разделял признание одного из героев «Гобелена», утверждавшего, что «как монархист, я не могу быть нацистом, потому что идея монархии и идея нацистского государства не совпадают», это не спасает его конечную цель от неизбежной дискредитации, вызванной сотрудничеством Шабельского-Борка с гитлеровцами. Да и его собственные предшествующие заслуги вряд ли перевесят грехи коллаборации.
