Был ли Щаранский американским шпионом?

Пятнадцатого марта 1977 года в Москве был арестован еврейский активист, отказник Анатолий Щаранский и обвинен в шпионаже в пользу США. В советской печати появились разгромные статьи, в которых был раскрыт главный осведомитель КГБ в среде отказников Александр Липавский, ставший главным свидетелем обвинения. Щаранского обвинили по статье 64 «Измена Родине», а также по 70-й — «Антисоветская агитация и пропаганда».

При разборе дела мы обнаружим, что в нем значительно преобладали обвинения, не имевшие никакого отношения к желанию Щаранского репатриироваться в Израиль. Статья 64 инкриминировалась ему в связи с его контактами с посольством США и с американскими журналистами. Антисоветскую деятельность ему вменяли в связи с активным участием в правозащитной Хельсинкской группе.

В Израиле это было воспринято как увесистый удар по еврейскому движению в СССР, спровоцированный самим Щаранским без надобы. Первой реакцией «Натива» был отказ признать Щаранского узником Сиона, то есть жертвой репрессий со стороны советских властей по причине сионистской активности. Израиль был категорически против участия еврейских активистов в общей правозащитной деятельности и видел в Хельсинкской группе чужеродное явление. Что же касается контактов с посольством США и с американскими журналистами, то в глазах израильтян это была несанкционированная деятельность.

Сорок лет спустя мы можем сказать с уверенностью, что Щаранский не был американским шпионом в принятом смысле слова. С меньшей уверенностью можно сказать, что предпринятая им передача в США адресов мест работы отказников не могла быть квалифицирована как выдача секретной информации. Что же касается работы Хельсинкской группы, то никто из ее московских участников, определенно, не стремился к свержению советского строя. С меньшей долей уверенности это можно сказать о тех, кто работал на Украине и в Прибалтике. Можно сожалеть о том, что не вышло доселе ни одного серьезного исследования по суду над Щаранским, вызвавшему резонанс во всем мире.

Как мы видим на примере Щаранского, израильская позиция невмешательства во внутренние дела СССР разделялась не всеми членами еврейского движения. Для многих сотрудничество с диссидентами представлялось естественным, особенно когда правозащитники были представлены такими значимыми и светлыми фигурами, как академик Сахаров и Юрий Орлов. Нетрудно догадаться, что многие израильские политики и чиновники тоже искренне симпатизировали этим людям, но участие в правозащитных группах считали опасным для будущего собственно движения за возвращение в Израиль. И так вплоть до развала СССР, когда этот спор перестал быть актуальным.

Если в самом начале семидесятых настрой еврейских активистов был исключительно созвучный израильскому подходу невмешательства, то к середине семидесятых некоторые отказники присоединились к общему правозащитному направлению. Их поддерживали некоторые организации в США и само американское правительство.

Щаранский был приговорен к тринадцати годам тюрьмы, а позже выпущен по обмену с американцами после девяти лет отсидки. В ходе его пребывания за решеткой правительство Израиля оказывало ему помощь, невзирая на недовольство его деятельностью, которая породила изначальную отчужденность по отношению к нему. Он репатриировался в Израиль в 1986 году, где создал политическую партию новых репатриантов и добрался до поста министра. А потом возглавлял Еврейское агентство (Сохнут), вплоть до недавнего времени. Сейчас он больше известен как Натан Щаранский.

Помимо разломов и споров по вопросу работы с правозащитниками немалый вред движению причинила тенденция «отсева». Получавшие разрешение на выезд по вызовам из Израиля в рамках «воссоединения семей» добирались до Вены, а потом часть их направлялись вовсе не в Израиль, а в США через Италию, то есть «отсеивалась». Начиная с 1976 года число выезжающих в США по израильским приглашениям превысило количество тех, кто ехали собственно в Израиль.

Сотрудничавшие с правительством США еврейские организации ХИАС и НАЯНА были заинтересованы в высококвалифицированных иммигрантах из СССР. Конфликт был разрешен советскими властями, закрывшими после Олимпиады 1980-го выезд почти герметически вплоть до начала перестройки. С началом массового выезда наученные предыдущим опытом власти Израиля прикрыли перевалочный пункт в Вене и обеспечили «прямые рейсы». На первых порах речь шла об остановке в Будапеште или в другом городе Восточной Европы, но лазейка в США перестала существовать. Так в пору перестройки и развала СССР в Израиле оказалось свыше миллиона бывших советских граждан.

Добавим непременно для полноты картины, что США оказывали Израилю активнейшую поддержку в борьбе за выезд советских евреев в Израиль. Тем не менее были и сущностные разногласия, как мы это показали. Перед нами интереснейший пример для понимания политики США и Израиля в отношении Москвы с указанием на общие и разделяющие векторы. Многое из того недавнего прошлого мы обнаружим и в наши дни.