Разведка разведке рознь: почему экспорт вооружений ЮАР заблокирован
В последние недели военно-промышленный комплекс Южно-Африканской республики лихорадочно ищет выход, который позволил бы разблокировать работу важнейшего ресурса валютных поступлений в страну — экспорта вооружений и военной техники.
Кризис возник отнюдь не вокруг пандемии коронавируса или прыжков в цене на нефть. Точнее, он с ними связан — но не только с ними. Но обо всем по порядку.
Довольно неожиданно две крупнейшие монархии Залива — саудиты и ОАЭ — объявили о том, что видят для себя невозможной практику окончательной приемки сложной военной техники и комплексов непосредственно на месте, у заказчика (то есть на их военных базах), представителями производителя и военного ведомства ЮАР. А регуляторная база продажи южноафриканского оружия за рубеж — опять же из соображений национальной безопасности, теперь уже южноафриканской — такую окончательную приемку на месте закрепляет как обязательное условие. Экспорт оказался заблокирован.
Мы здесь уже упоминали, что принимать или не принимать военспецов производителя у себя на базах, давая им широкий доступ изнутри к информации об организации военной машины и деталях планируемого боеприменения покупаемых систем — выбор политический, а не военно-технический. Алжир охотно принимает у себя русских военных инженеров и потому стал покупателем русской военной техники «номер один» на континенте. Марокко (точнее — его главный союзник, США), наоборот, считает прогуливающихся по своим базам русских военспецов де-факто легальной разведкой и готово покупать русские оборонные системы только «в коробке». Ну, а русские так продавать не очень готовы — и потому в Марокко, интенсивно вооружающемся прямо в эти дни, Рособоронэкспорт в игры за рынок не вступает.
Надо сказать, южноафриканцы маневрируют беспрецедентно энергично и быстро. Национальный комитет по контролю над обычными вооружениями (NCACC) объявил, что в ближайшие дни (небывалый срок для любой военной бюрократии любой страны мира) вносит поправки в формулировку спорных сертификатов конечных пользователей (EUC). В проекте письма главы NCACC Эзры Джеле к промышленности говорится, что NCACC планирует заменить пункт, допускающий «проверку на месте … проводимую инспектором, назначенным (министром обороны)». В новом пункте будет указано, что «проверка контролируемых предметов на месте может быть проведена в рамках военно-дипломатического процесса». Что это такое — никому не понятно, но очевидно, что военно-промышленное лобби Южной Африки пойдет на любые шаги, хоть продажа бронетранспортеров Casspir в опломбированных джутовых мешках — лишь бы не дать монархиям залива выскользнуть из контрактов.
И здесь как раз время вспомнить и коронавирус, и особенно падение цен на нефть. Покупатели военной техники и вооружений из ваххабитских нефтяных монархий неожиданно обнаружили, что и уже существующие армады самолетов, танков и бронемашин (а сегодня Саудовская Аравия обладает 25-й по военному потенциалу армией в мире, второй среди арабских стран после Египта) еще несколько десятков лет будут вполне современными, а истончившийся поток нефтедолларов очень нужен в других местах. Но военно-технические контракты — это не торговля финиками на базаре в Шардже, здесь сделки и платежи по ним планируются на годы вперед. Однако это именно не торговля финиками — и можно всегда найти организационно-техническую лазейку, чтобы отложит исполнение обязательств до высокого сезона цен на нефть.
Очевидно, что лоббистам Южно-Африканского военно-промышленного комплекса это крепко не понравилось, и они включили свою тяжелую артиллерию — угрозы политической стабильности для властей ЮАР. А это они могут организовать, опыт есть.
«Южноафриканская оборонная промышленность будет продолжать терять рабочие места, а также доходы, налоговые отчисления и технологическое мастерство, если она не сможет разумно экспортировать в ближайшем будущем», предупредил власти Симпиве Гамильтон, исполнительный директор Южноафриканской ассоциации аэрокосмической, морской и оборонной промышленности (AMD).
Экспорт в Персидский залив и Северную Африку является ключевым источником дохода для оборонных компаний страны, включая государственные компании Denel, Paramount Group и Rheinmetall Denel Munition (совместное предприятие Denel и немецкого промышленного гиганта Rheinmetall), и оборонные фирмы Южной Африки предупредили о массовых сокращениях рабочих мест, если формулировка положения EUC не будет изменена так, чтобы разрешить спор с их основными клиентами — точнее, чтобы не дать им заморозить обязательства.
«Ценность SADI как формирующего фактора ВВП Южной Африки, налоговых поступлений и столь необходимых рабочих мест должна быть особенно признана в эти трудные экономические времена» — так подключает Симпиве Гамильтон журналистов к своим лоббистским задачам.
Отсылка к ВВП и высокотехнологичным, хорошо оплачиваемым рабочим местам вполне понятна.
С тех пор как в 1994 году были сняты санкции, военный экспорт Южной Африки значительно вырос. По данным Стокгольмского международного института исследований проблем мира, за пять лет Южная Африка стала 20-м крупнейшим в мире экспортером оружия. Эта позиция значительно превышает позиции ЮАР, например, по рейтингу ВВП на душу населения или другим макроэкономическим показателями и показывает, что для Южной Африки оборонный экспорт имеет решающее значение именно в опережающем развитии.
Перед лицом пограничных войн, не прекращающихся внутренних беспорядков и международных санкций в отношении вооружений правительство апартеида создало значительную, автономную и технологически продвинутую оборонную промышленность, чтобы максимально гарантировать возможную самообеспеченности вооружениями и военной техникой. Сегодня это стало основой для уникального по спектру предложений — и не только для Африки — экспортного потенциала. Согласно опросу, проведенному два года назад, государственный концерн «Денел» является ядром отрасли, и он исторически был инновационным. Компания обладает огромным опытом, корпусом высококвалифицированных инженеров и опирается местных поставщиков комплектующих. Во многом именно поэтому Южная Африка имеет диверсифицированный и высокотехнологичный оборонный сектор, производящий различные типы боеприпасов, штурмовые и снайперские винтовки, бронированные машины, радары, сложную боевую электронику, беспилотные летательные аппараты, боевые корабли практически всех классов, современные ракеты различных видов и назначений и многое другое.
При этом национальный оборонно-промышленный комплекс состоит не только из гиганта «Денел», но еще из ряда средних (по меркам глобального рынка вооружений) компаний, таких как Paramount, Tellumat, Reunert, и большого количества небольших компаний, многие из которых полностью зависят от возможностей экспорта своей продукции.
Корпорация Paramount с 3000 сотрудников продает защищенные транспортные средства, авиационные системы и уже производит продукцию не только в Южной Африке, но и в ряде других стран. Среди других крупных оборонных компаний — Reutech, которая разрабатывает и производит радары, системы дистанционного управления оружием и электронные предохранители. Корпорация Tellumat также является диверсифицированной компанией в сфере обороны и безопасности, предлагающей широкий спектр решений, и ее изюминка — беспилотные летательные аппараты. Компания Milkor, созданная в 1980 году, специализируется на стрелковом оружии — одна из ее наиболее успешных разработок, 40-мм гранатомет, используется в армиях 67 стран. Milkor также участвует в производстве бронетехники, разработке беспилотных летательных аппаратов, военно-морских системах и кибербезопасности. Небольшая компания RapidM, базирующаяся в Претории, — пример удачного стартапа в оборонной отрасли. Сегодня RapidM разрабатывает и производит крайне востребованные военные радиостанции.
Большая часть частного сектора обороны страны с 1994 года демонстрирует уверенный рост, несмотря на ограниченность внутреннего рынка. Небольшие технологические фирмы оперируют в рамках компактных накладных расходов, но именно поэтому им необходимо экспортировать, чтобы выжить.
При этом внутренний спрос для оборонных предприятий не может никак компенсировать экспорт.
Оборонный бюджет ограничен на уровне чуть более 1% ВВП, что является низким показателем по международным стандартам. По данным SIPRI, в реальном выражении в долларах США на 2017 год оборонный бюджет вырос только на 7,5% с 1994 по 2018 год. Тем не менее хорошо отлаженное тесное сотрудничество между военными; его агентство по закупкам Armscor (занимается исследованиями, разработками, производством и закупками для армии ЮАР); Советом по научным и промышленным исследованиям (CSIR) — технологическим мозговым центром правительства, с одной стороны, — и частными оборонно-промышленными компаниями с другой, позволяют оборонно-промышленному комплексу ЮАР не только наращивать объемы, но и достигать технологического лидерства — государство во многом берет на себя расходы на НИОКР ранних стадий разработки, которые трудно «повесить» на внешние контакты с зарубежными покупателями.
Достаточно сказать, что за 25 лет, прошедших с 1994 года, крупнейшим экспортным рынком оборонной продукции Южной Африки стали США, покупающие бронеавтомобили RG-31 Nyala и другую технику для использования в Ираке и Афганистане.
Происходят тектонические изменения и в политическом обеспечении военно-технического экспорта и кооперации — прежде всего за счет пока что теневой военной кооперации в рамках BRIСS, о которой мы рассказывали уже не раз. На недавнем российско-африканском саммите в Сочи один из представителей министерства обороны заявил, что его страна выразила желание заключить сделку по производству оружия с Южной Африкой. Более тесные связи между двумя странами были также подчеркнуты кратким визитом в октябре двух российских бомбардировщиков ВВС Ту-160, которые приземлились на базе ВВС «Ватерклоф».
Пока рано делать выводы, насколько экспортные интересы южноафриканского ВПК конкурентны русским, а насколько их дополняют. Но то, что Южная Африка ищет любые — подчеркиваю, любые, даже самые для себя неожиданные, — варианты расширения присутствия на рынках вооружений, уже очевидно. И очевидно, почему.
Аналитическое бюро «RE:Ports»
Подробности и другие публикации здесь, открытая бесплатная подписка: https://t.me/tamtamreports
- В Узбекистан вернули 14 детей, оставшихся в России без попечения родителей
- В Крыму в результате ДТП погибли двое взрослых и ребёнок
- В задержании Дурова увидели угрозу высокотехнологическому сектору
- Брат-близнец фигуранта дела «Крокуса» служил в армии РФ и работает в РЖД
- В России растёт число индустриальных парков