В сфере социальной защиты роль человека навсегда останется непреложной. Об этом 8 июня заявил президент России Владимир Путин на встрече с социальными работниками госучреждений и НКО.

«В такой сфере, как социальная защита, никакие самые прорывные технологии никогда не смогут заменить человека. Ведь, повторю, на людях, на доброте и человечности здесь всё держится», — заявил Путин.

По его словам, поправки к Конституции поспособствуют закреплению особого статуса общественных и некоммерческих организаций, волонтёров, а также закрепляют гарантии социальной поддержки.

Читайте подробнее: Путин назвал сферу, где технологии никогда не заменят человека

Основатель Благотворительного фонда «Старость в радость» Елизавета Олескина ответила на несколько вопросов корреспондента ИА РЕ, комментируя встречу президента с работниками социальной сферы.

Елизавета, как в целом Вы оцениваете состояние социальной сферы, и особенно сферы деятельности социальных НКО сейчас в России?

В такой оценке многое зависит от того, что мы включаем в понятие социальная сфера, и какую цель перед ней ставим. Мой опыт позволяет мне говорить о той части социальной сферы, которая касается ухода и помощи пожилым людям и людям с инвалидностью. А сюда входит и работа соцзащиты, и медицинская помощь, и образование, и трудоустройство. Это большой комплекс задач в разных аспектах человеческой жизни, и разной ведомственной принадлежности. Мы занимаемся ими вместе с федеральным Минтрудом, регионами в проекте по Системе долговременного ухода за пожилыми людьми и инвалидами, в рамках Нацпроекта «Демография». И цель наша — обеспечить людей с ограничениями жизнедеятельности, приводящими к зависимости от посторонней помощи, такой социально-медицинской помощью, которая сохраняла бы им возможность полноценно жить максимально долго и обеспечивала бы качество жизни. Если цель такая у этой части социальной сферы, — а я думаю, она должна быть такой, потому что это «норма», к пониманию которой в мире пришли уже довольно давно, — то мы в России где-то на половине пути. Просто мы движемся, как водится, не поступательно. У нас то откаты из-за оптимизации, например, то прорывы, скажем, в доступной среде, или борьбе с детским раком. Скажем, мы специально обсуждали со специалистами ВОЗ результаты двух лет пилотного проекта по СДУ, и они подтверждают, что мы в России движемся очень быстро и успешно для таких проектов, по сравнению в другими странами. Но мы же сами понимаем, что до момента, когда помощь, которую мы выстраиваем, дойдет до каждого, кто в ней нуждается, и будет достаточной и работать отлажено, еще огромная работа предстоит.

Если говорить о роли НКО и в описанных мной задачах, и шире, то роль эта существенная. И во многом шире, чем казалась нам самим в начале. Сейчас уже есть НКО, которые не просто работают с той или иной проблемой, они изучают ее, причем изучают на серьезном экспертном уровне, опробуют какие-то модели решений на том или ином участке, для той или иной группы, предлагают решения государству. Зачастую вместе с государством затем начинают выстраивать работу. Сами НКО не смогут собой закрыть целиком проблемы, которые касаются миллионов людей. Ну, например, наш фонд занимается помощью пожилым людям и инвалидам. Понятно, что мы и даже все фонды, занимающиеся пожилыми, не в состоянии помочь каждому пожилому человеку в нашей стране. Наша задача помочь государству выстроить систему помощи. И закрывать те потребности, которые действительно не сможет взять на себя бюджет страны.

Как Вы оцениваете личное отношение президента к работе НКО?

Я рада, что раз за разом на встречах с Владимиром Путиным дают слово представителям благотворительного сообщества, а на последней встрече — дали слово соцработникам, тем, кто работает «на земле». Кто своими руками купирует судорожные приступы у ребенка с инвалидностью и своими руками помогает встать на ноги бабушке после инсульта.

В этих встречах важно, что они имеют результатом не просто ролик на ютубе и заметки в СМИ, а поручения правительству, что озвученные темы не уходят в песок. Что речь идет не о том, чтобы в ручном режиме президент решил ту или иную частную проблему, даже если озвучены чьи-то личные примеры, а о том, чтобы системно менялось устройство социальной сферы в стране. Скажем, на примере нашего проекта по Системе долговременного ухода, можно проследить, что это было вполне последовательное движение от пилотного проекта к Нацпроекту, к вопросу о внедрении СДУ во всей стране в 2022 году и механизму финансирования ее после окончания Нацпроекта.

Что особенно важно в условиях пандемии?

Если говорить о соцзащите, то важно, чтобы все мы понимали, что социальная защита — не тыл, а тоже фронт, как и здравоохранение. Если не справятся в социалке, то миллионы людей с хроническими заболеваниями, с инвалидностями, ослабленные, нуждающиеся в посторонней помощи, могут попасть в больницы, и без того перегруженные борьбой с коронавирусом. И попасть в тяжелом состоянии, и не только с пневмониями, а с инфарктами, диабетическими комами, обезвоживанием и истощением. Масштаб вызова во время пандемии огромен, но мы можем не допустить тысяч тихих «сопутствующих» смертей, не от вируса, а от перегибов в борьбе с ним, от одиночества.

Так что социальные услуги — это не то, что можно поставить на паузу до окончания пандемии.

Что еще необходимо, с Вашей точки зрения?

Эпидемия еще раз показала, что нужно переходить от заявительной системы социальной поддержки к проактивному выявлению. Что человек не обязан знать, на какие горячие линии ему следует позвонить, на каких сайтах зарегистрироваться, иметь интернет и современные гаджеты, что если у него нет сил самому обратиться за помощью, это не значит, что он обречен справляться сам и умереть в конце концов, потому что вовремя никто не помог.

Эпидемия еще раз показала также, какой объем работы и социальных услуг у нас нужен на дому. Часто, говоря о проблемах пожилых людей и инвалидов, говорят о проблемах в интернатах. Но в интернатах у нас 280 тысяч человек живет ‑ и да, большая проблема, что многие там оказались не потому, что им нужен именно стационар, а из-за неразвитости помощи на дому, патронажных служб, дневных центров, сопровождаемого проживания и так далее. И, разумеется, нужно серьезно менять сами подходы работы интернатах. Но у нас примерно — очень примерно, даже точной оценки нет — 2,5 млн человек нуждаются в помощи дома! И пока в большинстве регионов страны таким людям дважды в неделю соцработник приносит продукты, выносит мусор, может подмести… А очевидно, что этого никак не может хватить людям, которые уже не могут сами справляться с бытом, у которых большие проблемы со здоровьем, кто маломобилен, у кого проблемы с деменцией и т.д. Тут нужны изменения в перечнях услуг, в решении вопроса о том, чтобы витальные услуги постепенно в регионах делались бесплатными, а не так, что если пенсия на 200 рублей больше прожиточного минимума, то надо уже 50 рублей платить за каждое приготовление обеда. Чем больше людей получат помощь вовремя, тем дольше они сохранят максимально полноценную жизнь.

Читайте также: Работник социальной сферы: «Мы даже не ожидали такой помощи от государства»

Читайте развитие сюжета: В Молдавии заразились коронавирусом более 10 тыс. человек