Внешняя политика первого президента СССР Михаила Горбачёва привела к негативным, драматическим последствиям, а сам он был бездарным политиком. Такое мнение в интервью газете «Аргументы и факты» высказал председатель комиссии Совета Федерации РФ по информационной политике и взаимодействию со СМИ Алексей Пушков (Пермский край).

Читайте также: Коммунисты России формируют Комиссию по расследованию развала СССР

Говоря об оценке Горбачёва как политической фигуры, российский сенатор подчеркнул, что «это непростой вопрос, потому что Горбачёв стал действующим лицом самого драматического процесса, который развернулся в нашей стране в 1980-е годы и закончился распадом государства», последствия которого ощущаются до сих пор.

По словам Пушкова, Горбачёв «лично не был исчадием ада, не был жестоким руководителем», он «отличался невнятным мышлением и политической нерешительностью».

«Он верно поставил вопрос о том, что так жить больше нельзя, нужно меняться. Но как, куда, в какую сторону? […] Этого он не знал, — добавил сенатор. — Горбачёв начал процесс, открыл плотину перемен — и их бурный поток унёс его. Он пытался периодически нащупать дно ногами, где-то зацепиться за корягу, но поток уносил его всё дальше и дальше».

Пушков отметил, что, «будучи с 1985 года лидером одного из самых мощных государств мира, имея в руках гигантский политический аппарат, Горбачёв всё отдал — и позиции в Восточной Европе, и власть, и даже сам СССР».

Ранее по теме: Распад СССР вызывает «фантомные боли» даже спустя 30 лет — историк

«Это не моя субъективная оценка — это объективная констатация факта», — указал сенатор.

«По моему убеждению, Горбачёв был глубоко бездарен как политик. Этот жёсткий вердикт вытекает из результатов его деятельности, — отметил Пушков. — Он не мог мыслить чётко».

По его словам, Горбачёв ушёл от власти в позоре, отдав её «человеку, которого он не уважал, презирал, считал намного ниже себя, — Борису Ельцину».

«Не справился ни с реформами, ни с экономическими задачами, ни с внешней политикой, не смог сохранить власть и передать её своему преемнику, который бы продолжил его курс. Да и продолжать было нечего: курса не было, было хаотичное движение к краху», — подчеркнул Пушков.