В судебном разбирательстве по поводу неэтичного поведения преподавателя одного из барнаульских лицеев, допустившего неоднократные публичные оскорбления в отношении двоих детей и их родителей, произошёл неожиданный поворот. Учитель отказалась признавать свой голос на скандальной аудиозаписи, сделанной мамой одного ученика.

Илья N
Илья N
Семейный архив семьи мальчика

«Она сказала, что голос на записи не ее. Сказала, что комитет по образованию заставил написать ее такого рода объяснительную. И директор отказывается от данных ранее показаний в суде», — сообщила сегодня, 7 сентября, корреспонденту ИА REGNUM мама одного из пострадавших детей.

Напомним, о факте грубого поведения учителя в отношении двоих учеников начальной школы редакции ИА REGNUM стало известно в ноябре 2016 года. Тогда матери двух второклассников рассказали, что располагают диктофонной записью, на которой слышно, как учитель долго и публично унижает детей. И действительно, при ее прослушивании выяснилось, что преподаватель не только оскорбляет учеников и их родителей («двоечники и тунеядцы ‑ и мамы такие же — двоечницы и тунеядцы») под смешки всего класса («пустое место»), но и кричит, сыплет угрозами («Я просто терплю-терплю и вышвырну его отсюда», «Если они будут рыпаться, я приду, вы мне потом скажите»), а также передразнивает ребёнка с дефектом речи. Такое отношение педагога к мальчикам их родители поясняют тем обстоятельством, что в их семьях не было возможности сдать деньги на нужды класса и подарки учителю. Именно по этой причине одному из ребят пришлось сидеть за партой с отломанным краем («Он будет сидеть за этой партой, пока вы не сдадите деньги»), а у другого от постоянных окриков и оскорблений возник энурез. Именно это обстоятельство и вынудило маму одного из ребят положить в рюкзак сына диктофон.

Ваня N. за уроками
Ваня N. за уроками
Семейный архив семьи мальчика

Все оскорбления были записаны одним днем, в начале учебного года. Но всё, чего удалось добиться родителям, это перевода детей в другие классы. Директор лицея упомянутую выше запись сподобился прослушать только спустя несколько месяцев, и то после того, как узнал о намерении редактора ИА REGNUM написать статью о случившемся.

«Говорить все эти фразы — это, конечно, недопустимо — я это как директор говорю, и как педагог. Все-таки есть педагогический такт — разговаривать с ребенком так, как это должен делать учитель. Естественно, оскорбления, высказанные там в адрес и ребенка, и мамы — они недопустимы. Поэтому здесь я сразу говорю: конечно, учитель не прав. Сегодня у нас будет создана комиссия по расследованию данного инцидента. Думаю, учитель понесет наказание», — кипятился директор лицея. На деле же вышло по другому: поскольку сроки применения наказания были упущены, что преподаватель через суд добилась отмены наложенного взыскания и продолжает работать, как и прежде.

Читайте также: Барнаул: учитель, долго публично унижавший детей, до сих пор не наказан

И вот теперь, когда родители одного из учеников, отчаявшись добиться справедливости, обратились в суд о возмещении морального вреда ребенку, пострадавшему от неэтичного поведения учителя, ключевые фигуранты этой истории повели себя, мягко сказать, странно. И это несмотря на то, что некорректное поведение учителя подтверждено проверкой минобразования Алтайского края, а факты ухудшения здоровья ребенка после сложившегося события отражены в медицинских документах.

«Несовершеннолетний перенес нравственные страдания, моральное давление, был унижен и оскорблен. Усугубляется это тем, что все это произошло на глазах его одноклассников, что негативно отразилось на отношениях одноклассников к ребенку, они еще долгое время надсмеивались и дразнили его. По делу теперь планируется назначить четыре экспертизы. Представители учителя подали на родителей заявление на возбуждение уголовного дела по факту плохого воспитания своих детей. Представители учителя (их двое) говорят о сфабрикованных делах, что учитель в действительности никакого неэтичного проступка не совершала, вину свою не признает и все отрицает. И вообще это не оскорбления, а вполне уместные слова для учителя, так ребенок неуправляем и сам виноват. И уверяют суд, что, напротив, вред ребенку причинен матерью, которая его систематически избивает и плохо воспитывает. Вообще очень много грязи и вранья, они изворачиваются как ужи на сковородке, используя низкие методы защиты, как бы побольнее задеть маму, которая в положении и ждет третьего ребенка», — проинформировала юрист Мария Доценко.

Заметим, версия о том, что родители, мол, «сами виноваты», звучала и в ходе моей беседы с учителем. Ввиду того, что теперь педагог решила «откреститься» от скандального аудио, возможно, слова, сказанные ею в октябре 2016 года, окажутся весьма показательными.

Учитель, которого обвиняют в некорректном обращении с учениками:

«Оправдываться я не намерена по многим пунктам. Тон повышаю. Действительно, бывает такое — бывает не только в отношении этого ребенка, но и в отношении других детей. По поводу оскорблений, которые я употребляла в адрес ребёнка, передразнивала и так далее, этого не было никогда и не будет. Дело в том, что ребенок с дефектом — не один такой, и если бы относиться к детям равно, то и передразнивать и других детей нужно. Такого не было никогда».

Из расшифровки скандальной диктофонной записи:

— Илья С… где был в субботу?

— Я, в сьюбботу?

— Да, ты, в сьуюбботу? У нас уроки были в субботу, а у тебя?

— Я в музыкальную ходил.

— Мне фиолетово. Главная для тебя школа не музыкальная. Если ты не получишь диплом в музыкальной школе, ты как-нибудь переживешь, если ты не получишь диплом в этой школе, то тебя никуда не возьмут работать… Сюда подошел…

(Судя по звуку, ребенок идет).

— Чего врать-то? В музыкальной: вы уж с мамой тогда договаривайтесь, вместе — как врать. Ты врешь, что в музыкальной был, мама врет, что на картошку. Кто из вас прав, кому верить?

— То есть, на картоську!

— А, то есть, на картоську, ну слава богу. Заявление, чтобы мама мне завтра принесла его.

Илья N
Илья N
Семейный архив семьи мальчика

Учитель, которого обвиняют в некорректном обращении с учениками:

«Немного хочу предысторию рассказать. С Анастасией (мама одного из пострадавших детей) у нас конфликт начался с первого класса, когда я зафиксировала у ребенка травму, полученную ребенком дома. Он пришел в школу с разбитой головой, и с этого момента пришлось писать характеристики не очень лестные на ребёнка, так как были проблемы и с поведением, и с успеваемостью. Пришлось ходить на инспекцию по делам несовершеннолетних, куда приглашали и маму, и меня, и социального педагога объяснять эту ситуацию. Там связана ситуация с семьей. Да, возможно, я повышала тон на ребенка. В адрес мамы были неуважительные слова с моей стороны, так как мама, к сожалению, знает только свои права, но очень сильно забывает о своих обязанностях. В начале года от мамы требовалось выполнить элементарные действия: написать анкету, в которой она бы указала данные. Тем более у мамочки появился летом третий ребенок, сведения о котором я должна была знать. Мама игнорировала всячески мои просьбы и записи в дневнике. В итоге когда я высказалась, что мама не может выполнять свои обязанности, как положено, в этот момент мама как раз и записала диктованную эту запись».

Из расшифровки скандальной диктофонной записи:

— Вы че с матерью, совсем обалдели, что ли? Она мне сегодня полдня трезвонит, хотя я на работе нахожусь. Если твоя мама сидит дома, это не значит, что я не работаю! Скажи маме, что у меня уроки с часу, а до часу я работаю в другом месте, и я не могу отвечать на ее звонки. Понятно? Поэтому, будь добр, ей это, пожалуйста, передай — пусть завтра она мне все бумаги принесет: 4 бумажки ты мне должен… (на записи слышны удаляющиеся шаги).

Учитель, которого обвиняют в некорректном обращении с учениками:

«Единственное, что хочу сказать — да, я была не права в том плане, что сорвалась и в адрес мамы высказалась нелестно. Во всем остальном я не согласна абсолютно с претензиями, которые мама указала в этой жалобе».

Из расшифровки скандальной диктофонной записи:

— Илья С!!! Я не поняла, почему ты в курточке здесь? (переходит на крик) Я тебе уже дважды сказала — разденься! Ну вот, наконец-то. Так. Остались у нас анкеты не принесенные — Вани и Ильи С… — самые двоечники и тунеядцы, и мамы такие же — двоечницы и тунеядцы. По-другому сказать не могу.

Учитель, которого обвиняют в некорректном обращении с учениками:

«Действительно ведь они тунеядцы и двоечники. И проблема в том, что родители, что с той, что с другой стороны — только свои права всегда защищают. С Евгенией мы неоднократно общались по поводу того, что она не выполняет свои обязанности. У меня записи есть эти, они приходили, мы беседовали — они со всем соглашались абсолютно, говорили — мы исправимся, да, мы согласны со всеми вашими претензиями по поводу поведения и успеваемости ребенка, но на этом все дело заканчивалось. Родители уходили домой и со следующего дня продолжалось то же самое».

В завершении этого разговора учитель даже высказала обиду по поводу того, что родители не идут на контакт и не решают данный вопрос непосредственно с ним.

«Мама не идет со мной на контакт — может быть, я и хотела бы договорится с ними мирно, полюбовно, но если они не идут на контакт, я не могу заставить их это сделать. Знаете, иногда становится обидно, что я хочу выяснить эту проблему, а они не приходят», — высказала тогда учитель.

Судя по всему, высказанное рвение наладить диалог плодов не принесло. Да и разве могло быть по-другому? Лично мне очевидно: педагог слукавила даже в том, что она не передразнивала паренька. Причины, по которым родители удостоились званий «двоечников и тунеядцев», тоже не могут не вызвать удивления. Думается, что в таком же состоянии пребывают сейчас и в комитете по образованию, сотрудники которого проводили проверку.

Ваня N. с дневником, в котором после скандала «задним числом» (по словам мамы) появились две двойки, выведенные красной пастой
Ваня N. с дневником, в котором после скандала «задним числом» (по словам мамы) появились две двойки, выведенные красной пастой
© Светлана Шаповалова

Насколько уместна тактика «защищаясь — нападай» в данном вопросе, определит суд.

Читайте ранее в этом сюжете: «Филипок» по-барнаульски: почему двое второклассников стали изгоями?