Возможно, главное петербургское событие наступившего года, под знаком которого пройдут предстоящие 11,5 месяцев, произошло уже на 10-й день 2017-го. Вечером того дня пресс-служба Смольного и информагентства сообщили, что губернатор Георгий Полтавченко распорядился передать Исаакиевский собор в распоряжение Русской православной церкви. «Вопрос решен» — эта по-военному короткая фраза градоначальника дала старт новому политическому году в Петербурге, который, уже очевидно, пройдет «под сенью» величайшего творения Огюста Монферрана.

Снеговик, вылепленный во время схода противников передачи Исаакиевского собора РПЦ

Многих наблюдателей в этом решении поразила «легкость», с которой Смольный менее чем за полтора года поменял свою позицию в отношении Исаакия на прямо противоположную, и отсутствие попыток хотя бы сымитировать предварительное общественное обсуждение темы передачи собора, то возникавшей, то затихавшей еще с 2015 года. Позже стало известно, что просьба о передаче здания крупнейшего храма в пользование РПЦ поступила губернатору лично от святейшего патриарха Кирилла. Отказать главе Московского патриархата губернатор не счел возможным. Тем более, что ничего противозаконного патриарх не попросил.

Читайте также: Исаакий у Полтавченко попросил лично патриарх Кирилл

Собор, с момента постройки находившийся в собственности государства (как бы оно ни называлось), передается РПЦ в пользование на 49 лет, а не во владение, причем главными условиями этого пользования будут сохранение музейных фондов собора и свободный доступ в Исаакий посетителей любого вероисповедания или атеистов, желающих просто полюбоваться интерьером храма и познакомиться с его историей.

Больше удивляет, скорее, то, что в возвращении Исаакиевского собора в лоно Церкви было отказано в 2015 году, когда с аналогичной просьбой к Смольному обращался митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Варсонофий. Ведь от губернатора, возглавляющего, помимо прочего, попечительский совет «Русского афонского общества» и никогда не скрывавшего свою приверженность православию, еще тогда можно было ожидать самого благоприятного отношения к этой просьбе.

В этой связи можно напомнить, что самым первым публичным шагом Георгия Полтавченко на посту губернатора стала именно помощь верующим, проводившим «молитвенное стояние» в знак протеста против планов построить автозаправку на участке православного Митрофаниевского кладбища. Уже на третий день после утверждения в должности губернатора, 3 сентября 2011 года, Полтавченко в свой выходной приехал в палаточный лагерь защитников кладбища, помолился вместе с ними, выслушал их просьбы, лично разобрался в проблеме и получил в подарок икону. Вскоре стройка на костях была остановлена.

Izgotovleniepamyatnikov.ru
Промышленная зона на Митрофаниевском кладбище в Петербурге

«Если он является православным христианином, он вправе высказывать свои убеждения. В свою очередь, убеждения человека обязывают его и к конкретным поступкам <…> Главное, чтобы при этом не нарушался закон», — комментировал тогда неожиданный визит губернатора профессор Санкт-Петербургской духовной академии Георгий Митрофанов.

С тех пор много воды утекло в Неве, однако Георгий Полтавченко за это время не дал никаких оснований считать, что он отказался от своей веры или же готов закрыть глаза на закон ради преференций в пользу какой-либо религиозной группы. Помимо православных храмов, губернатор регулярно посещает культовые здания иных конфессий, лично поздравляет верующих в Большой хоральной синагоге, помогает от имени властей города реставрировать исторические здания соборной мечети и буддийского дацана. Так что в самом решении градоначальника насчет Исаакия чего-то необъяснимого, не диктуемого его предшествующей практикой, найти не удастся.

Читайте также: Исаакиевский собор уходит от Петербурга в Московский патриархат

А вот с точки зрения текущей политической ситуации в Санкт-Петербурге решение губернатора в отношении собора все-таки стало сюрпризом. Потому что, на первый взгляд, осложнило и сделало более конфликтной ситуацию в городе, потенциально затруднило для властей города процесс управления настроениями как масс, так и элитных групп. Ведь резоны губернатора, фактически отказывающего от самого успешного и доходного городского предприятия в сфере культуры, каковым является Государственный музей-памятник «Исаакиевский собор», разделяют и понимают далеко не все.

Уверенно добившись хорошего результата для «партии власти» на выборах в сентябре 2016 года, не допустив всплеска митинговой активности (как это было после выборов декабря 2011 года), практически выдавив оппозиционно настроенных деятелей из законодательной власти и успешно работая с «системной оппозицией», 10 января 2017 года Смольный собственными руками создал вокруг темы Исаакиевского собора «точку сбора» всех возможных оппонентов: от патологических ненавистников РПЦ до обиженных музейщиков, от маргинальных уличных политиков до отдельных депутатов тех же «системных» партий, от журналистов до градозащитников, конструктивный диалог с которыми стал одним из достижений действующего главы города.

Впервые со времен отшумевшей борьбы с «Охта-центром» губернатор Петербурга оказался перед лицом масштабного объединения разнородных сил, которые в состоянии не только устраивать уличные акции, но и, что гораздо важнее, формировать общественное мнение и повестку СМИ, воздействовать как на далеких от политики горожан, так и на те фигуры в Петербурге и Москве, чье мнение Георгий Полтавченко и его окружение не смогут проигнорировать. Как известно, объединяться и выступать против чего-то всегда проще, чем «за». Банальность этой мысли не отменяет ее истинность.

Читайте также: Как бесы на ладан: либеральный плач по Исаакию

Izgotovleniepamyatnikov.ru
Промышленная зона на Митрофаниевском кладбище в Петербурге

Общественная кампания против «Охта-центра», постепенно нараставшая в течение нескольких лет, заставила многоопытного политического «тяжеловеса» Валентину Матвиенко и крупнейшую российскую компанию «Газпром» отступить и отказаться от возведения в центре Петербурга небоскреба, диссонирующего с историческим пейзажем. Хотя на момент начала протестов шансы остановить стройку века на Охте казались невероятно малыми. К тому же башню «Газпром» собирался строить за свой счет, принося в город налоги и рабочие места, так что и чисто прагматические соображения тогда были на стороне властей, чего не скажешь о случае с Исаакием, где всем очевидны существенные потери для городского бюджета.

Помня о казусе «Охта-центра», говорить «вопрос решен» в отношении Исаакиевского собора сейчас кажется преждевременным. За два года, в течение которых должен пройти непростой процесс передачи самого собора, его насчитывающей тысячи экспонатов музейной коллекции и определения множества важных условий дальнейшей эксплуатации монументального здания, может поменяться многое, включая действующих лиц этой истории.

При этом можно быть уверенным, что ее политическая составляющая будет только нарастать. Не имея почти никаких шансов привлечь к себе внимание избирателей в ходе выборов разного уровня, не преуспев в партстроительстве и объединении между собой, оппозиционные силы попробуют извлечь максимум выгоды из того «подарка», который сделал им Смольный.

Читайте также: «Ещё парочку»: стадион в Петербурге вновь подорожал на 2 млрд рублей

…Впрочем, властям города спровоцированная ими же «битва за Исаакий» тоже начала приносить определенный профит. Ведь она уже успела затмить собой ситуацию вокруг злополучного стадиона на Крестовском острове. Принятый в эксплуатацию десятилетний долгострой, как «идолище поганое», продолжает требовать принесения себе всё новых и новых жертв.

За день до того, как стало известно о судьбе Исаакия, власти сообщили, что на обустройство и приспособление «Зенит-Арены» выделено еще 2 млрд рублей. Заверения в том, что эти деньги вернутся в бюджет, когда Смольный (может быть) отсудит их у предыдущего генподрядчика стадиона, вызывают лишь усмешки. Однако громада Исаакия, похоже, уверенно потеснит стадионные споры с первых страниц газет и первых строчек новостных сюжетов. Возможно, всё так и задумывалось?

Читайте также: Вместо Исаакиевского собора РПЦ предложили передать «Зенит-Арену»