Нынешняя волна возмущения в связи с решением Смольного отдать, наконец, Исаакиевский собор в пользование Русской православной церкви, помимо профессиональных борцов с режимом, увлекла массы людей, достаточно далеких от политики. Все-таки 156 тысяч человек, уже подписавших на американском сайте юридически ничтожную петицию против передачи храма Церкви, это, безусловно, достаточно много. Очевидно, что практически вся петербургская интеллигенция, вероятнее всего, с той или иной степенью смелости также выступит против этого решения. Однако, на мой взгляд, эмоций, у большинства искренних, пока явно больше, чем спокойного анализа ситуации.

В музее Исаакиевского собора
В музее Исаакиевского собора
Юлия Карнаева © ИА REGNUM

Что такое государственный музей-памятник «Исаакиевский собор»? В недавнем прошлом это объединенные под одной административной крышей четыре собора: Исаакиевский, «Спас на Крови», Смольный и Сампсониевский (два последних уже переданы РПЦ). Строго говоря, главными и основными экспонатами музейного учреждения являются сами здания культовых сооружений, т. е. архитектурные сооружения, а также их неотъемлемая часть в виде росписей стен и потолков, иконостасов и других произведений духовного искусства. Все остальные музейные фонды «Исаакия», по большому счету, даже не гарнир, а веточки зелени на гарнире. Равно как и проводимые музеем концерты, выставки и другие культурные мероприятия. В них нет ничего настолько эксклюзивного, чтобы невозможно было бы провести их на другой площадке.

Внутреннее убранство Исаакиевского собора
Внутреннее убранство Исаакиевского собора
Юлия Карнаева © ИА REGNUM

Уже достаточно давно, с 90-х годов, в Исаакии проводятся многочисленные богослужения, в том числе и патриаршие, и митрополичьи. Особого возмущения публики этот факт не вызывал, а сайт музея сообщает об этом даже с некоторой гордостью.

За чей счет реставрировались и содержались эти великолепные памятники, честно говоря, меня, как и, уверен, миллионы посетителей не волновало и не волнует.

Поэтому и через два года, когда храм перейдет в ведение Русской православной церкви, для меня, человека неверующего, по сути, ничего не изменится. За исключением того, что в Исаакий-музей я входил за плату, а в Исаакий-храм я войду бесплатно.

Экскурсия? Вещь исключительно на любителя. Многие, как и я, предпочитают самостоятельно любоваться интерьерами и росписями, а всю информацию получать от аудиогида или «Википедии».

Люди любуются Исаакием
Люди любуются Исаакием
Юлия Карнаева © ИА REGNUM

И сильно подозреваю, что миллионы иностранных и российских туристов совершенно не шокирует тот факт, что в здании православного храма будет функционировать православный храм. Мне почему-то кажется, что все приезжие будут воспринимать это, как совершенно естественное дело.

Это, если угодно, позиция аполитичного обывателя.

Теперь попробуем оценить позицию обывателя политизированного. То бишь, сильно либерализованного.

Если очистить поднявшуюся волну риторики от всякого малосодержательного мусора, то сухой остаток будет выглядеть так: отдавать Исаакий Русской православной церкви нельзя только потому, что это Русская православная церковь. И точка.

Алтарь Исаакиевского собора
Алтарь Исаакиевского собора
Юлия Карнаева © ИА REGNUM

Хотя передача Исаакиевского собора в пользование РПЦ принципиально ничем не отличается от аналогичного действия с Казанским собором в Санкт-Петербурге. Или, более свежий пример, с церковью Св. Анны на Кирочной улице, т. е. зданием бывшего кинотеатра «Спартак», которое совсем недавно было отремонтировано и отреставрировано за счет городского бюджета и передано Евангелической лютеранской церкви Ингрии. Однако по поводу выделения денег на эту цель и депутат Вишневский, и депутат Резник в городском парламенте скандала не поднимали и запросов не посылали.

Противники передачи Исаакия РПЦ, упирающие на то, что этот собор никогда не был в собственности церкви, не удосужились открыть текст 327-го федерального закона, который говорит не о бывшей собственности той или иной церкви или конфессии, а об имуществе религиозного назначения, включая недвижимость. А то, что Исаакий — это храм, а не бассейн, особняк или склад, отрицать невозможно.

Да, конечно, музейный коллектив пострадает. Людей, безусловно, жаль. Но петербургская и российская культура от этого не рухнет. А в искренность сердобольности петербургских интеллигентов верится слабо, вспоминая, как за многотысячные коллективы десятков уникальных заводов, КБ и проектных институтов, пачками закрывавшихся в «лихие» 90-е, они отчего-то не переживали и петиций не выпускали.

И либеральная, и поведшаяся за ними сетевая общественность, противопоставляя как непримиримых антиподов светскую культуру, олицетворяемую в данном случае государственным учреждением «Музей «Исаакиевский собор», и Русское православие в лице Московского патриархата, демонстрируют характерное для разночинских образованцев непонимание и незнание истоков и корней современной русской культуры.

Музыкально-световое действо в Исаакиевском соборе
Музыкально-световое действо в Исаакиевском соборе
Юлия Карнаева © ИА REGNUM

Из тысячелетней истории русского искусства минимум 800 лет кряду оно было на 90−100 процентов духовным и православным. Это относится в первую очередь к живописи (первые светские парсуны относятся к XVII веку), и каменной архитектуре, и музыке. Любой трезвый историк искусства признает, что своеобразие русской культуры, прошедшей мимо европейского Ренессанса и, как и в случае с византийским наследием, сразу поглотившей его плоды, заключается именно в прорастании обращенного к человеку искусства из мощного древа христианской культуры. Следовательно, сама предлагаемая либералами дилемма «Культура или религия» ложна в своей основе.

Хочу еще раз сформулировать свою позицию. Управляй Исаакием что народный артист Буров, что митрополит Варсонофий, для меня он был, есть и останется главным собором Петербурга. И архитектурной доминантой Северной столицы. И одним из символов города. И памятником культуры. Двери которого для меня открыты.

Все остальное — от лукавого.

Либералы же в очередной раз отреагировали на Церковь как бесы на ладан. Что ж, очевидно, что дело не в ладане.